ж
м
Prisoner of Love 10.0 Тебе понравится

— А как это будет выглядеть? — осторожно спросил я. Оксана замурлыкала в ответ:

— Ничего такого особенного! Просто, например, я чаще буду сверху... А ты чаще будешь меня вылизывать...

Понятнее мне от этого не стало.

— Я вроде и так не против, чтобы ты была сверху. А тебе не хватает куни? Ты ведь всегда можешь просто попросить...

Оксана зарычала:

— Я не хочу ничего просить! Я хочу приказывать! А когда я сверху, ты всё время меня отвлекаешь, хватая руками то за грудь, то за задницу!

— Я просто стараюсь помочь тебе кончить! Пожалуйста, могу вообще тебя не трогать, когда ты сверху, — надулся я.

— Вот именно, — Оксана посмотрела мне в глаза. — Можешь трогать, можешь не трогать. А я хочу, чтобы без моего разрешения ты ничего не мог.

Это звучало интересно. Я неожиданно понял, что идея вызывает у меня смутное возбуждение.

— Я думаю,.. можно попробовать... — неуверенно ответил я.

— Тебе понравится! — шепнула Оксана, целуя меня.


* * *


— Зачем это? — нервно спросил я, пряча руки под подушку.

Оксана улыбнулась и позвенела наручниками.

— Так будет интереснее!

— Я ведь и так пообещал, что буду тебя слушаться.

— Тебе будет сложно привыкнуть к новым правилам без них. Видишь, ты уже споришь со мной!

— Давай пока попробуем без этого, а наручники в следующий раз?

Оксана молча стала покрывать поцелуями моё тело.

— Договорились? — спросил я с облегчением и — неожиданно для себя самого — с лёгким разочарованием.

— Нет, — твёрдо ответила Оксана, — Секса не будет, пока ты не наденешь наручники. Даже если мне придётся уговаривать тебя две недели.

И словно смягчая собственные слова, лизнула мой левый сосок.

Я ошарашенно смотрел на неё. Оксана спокойно смотрела на меня. Краем глаза я увидел, как резко поднимается мой член.

— Сдаюсь! — сказал я, вынимая руки из-под подушки. — Делай со мной, что хочешь!

Через пару минут мои руки были скованы друг с другом и пристёгнуты к спинке кровати, а довольная Оксана ласкала ртом мой член. Мои опасения показались мне совершенно нелепыми. «И чего я так волновался? — подумал я, — Просто наручники. Не кляп же это, в конце концов».


* * *


— И чего ты так волнуешься? Это же просто кляп. Даже не в форме дилдо! — хихикнула Оксана.

Я лежал на кровати голый и привязанный в позе морской звезды. Соблазнительно полураздетая Оксана с кляпом в руке терпеливо уговаривала меня открыть рот. Я в который раз молча помотал головой.

— Ну, ладно. Объясни, что не так! — попросила Оксана, откладывая кляп. — Обещаю, что не буду пытаться вставить его, пока ты говоришь.

Вздохнув, я всё же решился ответить.

— Мне кажется, что эти игры заходят слишком далеко.

— Далекоооо... — протянула Оксана и её цепкие пальчики обхватили мой каменный член. — А вот ему так не кажется.

— Я просто тебя хочу, — не совсем искренне отозвался я. — Но зачем это всё? Связывать меня, теперь кляп. Мы так скоро обычным сексом совсем перестанем заниматься, только вот этим.

— Так тебе не хочется заниматься «вот этим»? — иронически спросила Оксана, снова сжимая пальцы на моём члене. Эрекция и не думала слабеть.

— Не в этом дело, — уступил я. — Просто... Сначала речь шла просто о наручниках. Потом ты стала меня привязывать. Теперь кляп. А дальше что?

— Есть только один способ узнать, что дальше, — ласково сказала Оксана, снова беря в руки кляп. — Открой ротик!

И я послушался.

Когда кляп оказался закреплён, я, почувствовав, что последняя возможность протестовать исчезла, даже расслабился. Но ненадолго.

— Честно сказать, мне надоело твоё постоянное непослушание. — сказала Оксана, удобно устраиваясь рядом и вытягивая свои ножки, обтянутые колготками в сеточку вдоль моего неподвижного тела. — Всё время приходится спорить с тобой, уговаривать, торговаться. Я думаю,.. — она выдержала паузу, — ...Что нам пора обсудить, как я тебя буду наказывать.

Я тревожно замычал. Оксана рассмеялась.

— Вот как мы поступим! — сказала она, глядя на меня сверху вниз. — Я расскажу, что я буду делать, если ты опять станешь сопротивляться своему счастью. А ты,.. — её рука снова легла на мой член и осталась там, начав совершать неторопливые движения, — ...Кончи, если согласен!


* * *


— Итак выбор за тобой!

На этот раз я лежал лицом вниз. Перед моим лицом лежала блестящая анальная пробка. Голос Оксаны раздавался сзади.

— Вариант первый: ты будешь хорошим мальчиком и позволишь мне вставить эту совсем небольшую игрушку тебе в задницу. Нам обоим станет хорошо и у нас будет замечательный секс.

Сзади раздался негромкий плеск воды.

— Вариант второй: ты будешь плохим мальчиком и за это я выпорю тебя розгой. А когда она сломается,.. — пальцы Оксаны потрепали меня за ягодицу, — ...Я возьму вторую. Потом третью. И так пока ты не передумаешь или мы с тобой оба не устанем. Но насиловать я тебя не стану.

Член, на котором я лежал, нещадно упирался мне в живот. «По крайней мере, по нему случайно не попадёт розга», — мрачно подумал я.

— Что ты выбираешь: лубрикант или соль?

— Никаких анальных игрушек. — ответил я сквозь зубы.

— Плохой.., плохой... мальчик! — скорее додумал, чем услышал я слова в её возбуждённом шёпоте. А затем на мою задницу опустилась розга. После первого же удара у меня на глазах выступили слёзы, но Оксана не дала мне опомниться и сразу же ударила ещё раз. И ещё. Я закричал, но мой крик прервал новый удар.

Я сломался раньше, чем первая розга. Перед тем, как вновь заняться анальным проникновением в меня, Оксана вытерла мои слёзы, погладила меня по голове и внезапно для меня сказала:

— Ты замечательно держался. И, что ещё важнее, сделал в итоге правильный выбор. Я тобой горжусь... И вся теку.

«Плохо я держался, про это уж она врёт, — флегматично думал я, пока густо смазанная пробка осторожно вкручивалась в мой истерзанный зад, — Но вот про возбуждение...»


* * *


— Ты сегодня был великолепен! — сказала Оксана, отдышавшись после очередного оргазма. — Я не могу и не хочу придумывать, что что-то было не так. Ты замечательно сегодня поработал: и ртом, и членом, и задницей, и уже заслужил право кончить сам. Но...

«Какое ещё но?» — беспокойно подумал я.

— ...Я просто хочу тебя выдрать. Такой замечательный вечер, а я тебя ни разу ещё не порола. И ведь придраться не к чему! Если бы ты кончил без разрешения или поцарапал мои ножки зубами или хотя бы грубо схватил меня за попку, я бы сейчас уже вовсю тебя порола, но нет!

Я слушал её, открыв рот.

— Мне просто нравится тебя пороть! — смущённо выпалила Оксана и отвела взгляд. — Мне этого не хватает. Прыгаю на твоём лице, кончаю раз за разом, а сама только и представляю, как ты извиваешься под плёткой. Так что я сейчас, наверное, выпорю тебя просто так, для собственного удовольствия,.. — очень неуверенно добавила она. — Хоть ты ничего плохого и не сделал... Такой уж сегодня день...

Я почувствовал, что закипаю яростью. Весь вечер я вёл себя идеально. Ползал на коленях, многократно и с энтузиазмом вылизывал её, осторожно, чтобы не кончить раньше времени, трахал. Безропотно позволил сношать себя настоящим дилдо! И вот она, благодарность. Меня всё равно будут пороть, на этот раз без причины. Это было нарушение правил, которые она сама установила. Она знала это, я знал это и она знала, что я это знаю. В воздухе повисло ощутимое напряжение.

Вот только... Правила в сексе существуют для того, чтобы увеличивать, а не уменьшать удовольствие. Её удовольствие это правило определённо только ограничивало. А моё? Стоило мне честно ответить на этот вопрос, как моя ярость исчезла в один миг, уступив место радостному предвкушению.

— Хорошо. Выпори меня. Я буду только рад. — спокойно ответил я.

— Что? — растерялась Оксана.

— Мне тоже нравится порка. Я тоже чувствую, что без неё сексу чего-то не хватает. К тому же, я вижу, как ты от неё возбуждаешься, и это стоит того, чтобы немного потерпеть. Не стесняйся, выпори меня. И сейчас, и вообще когда хочешь. Я только за.

Ошарашенная Оксана даже вскочила на ноги от радости. Щёки её пылали.

— Это... так здорово! Любимый, ты такой классный! — её округлившиеся глаза смотрели на меня по-новому.

— Только вот одно но,.. — сказал я смеясь.

Оксана с готовностью изобразила внимание.

— Теперь тебе придётся придумать для меня новые наказания!

Оксана прыгнула мне на колени и обвила мою шею руками.

— Сейчас мне больше хочется придумывать для тебя награды! — звонко выпалила она.

— ... Но наказания я тоже придумаю! — добавила она с сияющими глазами, когда наш длинный поцелуй прервался. — Вот увидишь. Тебе понравится!

И поцелуй продолжился.


* * *


— Нет! Пожалуйста! Только не розга!

После каждого моего слова я страстно целовал её ножку. Обнажённая Оксана ласково смотрела на меня и с лёгким удивлением смеялась, подставляя ступню под мои поцелуи.

— Пожалуйста! Умоляю тебя! Что угодно, только не розга!

Розги я и правда боялся не на шутку. Иногда, когда я был зверски возбуждён и хорошо привязан, её можно было терпеть и даже находить в процессе порки что-то интересное. Ещё очень помогал кляп — его можно было кусать, когда очередной удар опускался на мою задницу. Но лёгким делом это не было никогда. Сегодня я не был к этому готов.

— Давай ремень? Ну, пожалуйста! Остальное всё как захочешь!

Я не был уверен, что смогу её переубедить. Решения в постели принимает Оксана, мне оставалось только опуститься на колени и просить. Но я продолжал подкреплять свои просьбы поцелуями. Несмотря на страх перед возможной встречей с розгой, я получал удовольствие и сам, засасывая её пальчики, облизывая пяточку и нежно касаясь губами ступни. И влюблённая Оксана не устояла.

— Ну, ладно! Розги будут в следующий раз, а сейчас неси мне ремень и пошли в постель. Будем играть в «Кнут и пряник»...


* * *


Перед любым сексом положена порка, таковы правила. Жесткая пытка розгой или нежная игра с плёткой, но я должен быть уже выпорот, когда мы начинаем заниматься любовью. «Кнут и пряник» — единственное исключение: порка и секс начинаются одновременно.

Оксана села на кровати, опираясь на спинку. Я встал перед ней на четвереньки, секунду помедлил и решительно поцеловал в губы. Несколько секунд мы бешено целовались, но потом она всё же оттолкнула меня и показала пальцем вниз.

Я люблю работать ртом в постели, но одно дело, когда Оксана просто садится на моё лицо и велит лизать, тут я могу практически «расслабиться и получать удовольствие», к тому же разглядывая её шикарную грудь; намного сложнее делать то же самое во время порки. В этом, однако, вся соль. Для меня это отличное упражнение на концентрацию внимания. Ремень со свистом опускался на мою задницу, тело слегка дёргалось от каждого удара, но сам я полностью сосредоточился на том, что делаю языком. Говорят, Юлий Цезарь мог делать два дела одновременно. Интересно, справился ли бы он с «кнутом и пряником»?

Дыхание Оксаны стало более частым, а удары ремня, наоборот, более редкими. Для неё «кнут и пряник» тоже испытание: сложно получать удовольствие, и не забыть о порке. Я смог немного перевести дух. Не прекращая лизать, я осторожно поднял одну руку и дотронулся до её соска. Удара не последовало — значит, я угадал её желание. Вторую руку я поднял уже более уверенно и стал массировать её груди. Моменты, когда во время секса мои руки не связаны, случаются в последнее время не так уж и часто и надо уметь ими правильно пользоваться. Я пользовался правильно: Оксана застонала. Я не решался оторваться от своего пряника, чтобы посмотреть, но был почти уверен, что она кусает нижнюю губу от удовольствия...

Удар! Ещё удар! И ещё!

Эта серия сигналов дала мне понять, что я слишком расслабился. Я начал двигать языком быстрее, а затем ещё и ещё быстрее, но удары уже не заканчивались. Теперь Оксана задавала ими ритм, в такт которому я лизал. Мои пальцы сжались на её сосках, уже не только язык, но вся моя голова двигалась в бешеном темпе, а с ягодиц как-будто спускали шкуру; Оксана стонала, её ноги и низ живота начали подрагивать. Мы вышли на финишную прямую к оргазму.

Оксана — левша, и ремень она держит в левой руке. Её правая рука опустилась мне на плечо и впилась мне в спину ярко окрашенными ногтями. Это было больно, но я был даже рад: это отвлекло меня от боли в другом месте. Оксана тем временем билась в оргазменных судорогах, постепенно сползая всё ниже, и оказалась почти что подо мной. Но пока что её это не волновало и я осторожно целовал её соски и животик. Ремень выскользнул из ослабевшей руки, хватка на моём плече ослабла и Оксана расслабилась, ровно дыша и принимая эту сомнительную ванильную ласку без возражений. Я знал, что это не продлится долго.


* * *


Немного отдохнув и остановив мои поцелуи парой лёгких пощёчин, Оксана завязала мне глаза и приказала лежать и мастурбировать, пока она приготовит кое-что. Зная, что ей нравится видеть мой член максимально твёрдым, я делал, что велено, но медленно — меньше всего я хотел кончить без её разрешения. Вскоре она сняла повязку и я увидел, что она мне приготовила.

«Чем больше мужское эго, тем больше должен быть страпон», — сказала мне однажды Оксана. Судя по сюрпризу, стоявшему на стуле, моё эго заметно увеличилось с прошлого раза.

— Садись! — сказала она.

Страпон крепился к стулу на присоске и уже был смазан лубрикантом, но его размер меня всё-таки смущал. Я попытался прикинуть в уме, намного ли он больше того, которым Оксана трахала меня в прошлый раз. Опозориться перед ней ужасно не хотелось.

— Садись! — настойчиво повторила она, показывая на него указательным пальцем.

— А... — начал было я, пытаясь собраться с мыслями.

— Ещё слово и будешь его сосать. Стоя на горохе! — нежно предупредила она меня. Я замолчал и шагнул к стулу.

Упираясь руками в стул, я стал пытаться опуститься на страпон. Самое трудное — расслабиться и впустить в себя первые несколько сантиметров. После недавней порки всегда как-то легче, но я привык делать это лёжа, поэтому сначала ничего не получалось.

Оксана подошла поближе и положила руки мне на плечи. Её грудь была прямо перед моим лицом. Даже в столь затруднительном положении, я обнаружил, что думаю только о её сиськах. Она тоже это заметила.

— Можешь целовать. — разрешила она и, когда я впился в них, надавила мне на плечи. Легко, сильнее, ещё сильнее... и вот я уже оказался насаженным на вертел.

Мгновенно я ощутил разницу между анальным сексом и этим. Когда Оксана имела меня, она не входила на всю длину — по крайней мере, не сразу. Сейчас же, повинуясь силе тяготения, я опускался всё ниже, приближаясь к основанию. Это было дискомфортно, я снова напрягся и движение остановилось.

Оксана весело хмыкнула. Подняв на неё взгляд, я понял, что не заметил, в какой момент перестал целовать её грудь. Её руки всё ещё лежали на моих плечах. Наши взгляды встретились. Уже через мгновение она перекинула через меня ногу и села мне на колени в позе наездницы. Застонав, я опустился ещё на несколько сантиметров, за что был тут же награждён страстным поцелуем в шею. Затем Оксана осторожно, но твёрдо взяла меня за руки и завела их за спинку стула, лишив меня опоры. Ещё несколько сантиметров. Звякнули и защёлкнулись наручники, висевшие, как оказалось, на спинке стула — я так впечатлился страпоном, что не заметил их вообще. Оксана потёрлась лобком об мой член, а затем качнулась вперёд, перенося на меня весь свой вес. Мои ягодицы наконец почувствовали поверхность стула. У меня получилось!

— Молодец! — прошептала довольная Оксана и поцеловала меня.


* * *


Но сюрприз на этом не закончился. Пока я, часто дыша, пытался привыкнуть к ощущениям, Оксана встала и отошла в сторону. Я был так доволен собой, что не сразу заинтересовался, что она там ищет. Когда этот вопрос всё же у меня возник, Оксана уже зашла мне за спину. Несколько волнительных секунд, во время которых я не понимал, что происходит, а затем страпон во мне загудел. Секс-игрушка оказалась вибратором с беспроводным пультом!

От неожиданности я задёргался, но быстро успокоился, когда ладони Оксаны спустились мне на грудь и её пальчики стали массировать мои соски. Член периодически подрагивал, совершенно не в такт вибрации, реагируя на моё возбуждение. Оксана перегнулась мне через плечо и любовалась им, продолжая вращать, мять и царапать мои соски. Её волосы упали мне на лицо, и я зарылся в них, вдыхая их аромат, а затем, неожиданно для себя, пару раз лизнул её ушко. Её возможная реакция меня немного тревожила, но дерзость оказалась к месту — Оксана только хихикнула, и я стал вылизывать её ухо уже совершенно спокойно.

Через некоторое время она отвлеклась на пульт, что-то нажала и вибратор подо мной заработал быстрее. Я со стоном откинулся назад и моя голова оказалась у Оксаны на груди. Она снова наклонилась и мы стали целоваться. Задница горела изнутри, а вибрация отдавалась уже во всём теле. Мне ещё ни разу не удавалось кончить вот так, не прикасаясь к члену, но я чувствовал, что вот-вот это исправлю, если только Оксана не выключит...

Оксана выключила его. Анальный оргазм снова от меня ускользнул.

— Живо... в... постель! — сбивчиво сказала она, торопливо расстёгивая наручники. Только сейчас я понял, насколько она возбуждена. — Вибратор не вынимай! — выпалила она раньше, чем я успел сформулировать вопрос. Я пришёл в восторг от одной мысли, что сейчас наконец трахну её.


* * *


Ну, не совсем. По крайней мере, Оксана делает всё, чтобы это нельзя было так назвать. Даже если она снизу, у неё есть для этого средства: ошейник с поводком или ковбойские сапоги со шпорами, которыми она подгоняет меня, напоминая, кто тут главный. Но это редкость — обычно Оксана хочет быть наездницей в более очевидном смысле.

Мои руки и ноги были привязаны кожаными петлями к столбикам кровати. Разогретая донельзя Оксана затянула их так сильно, что я едва мог пошевелиться, а затем, уже совсем не скрывая нетерпения, опустилась на мой член и поскакала.

Какое-то время мы оба просто наслаждались этим. Мой член ходил туда-сюда внутри неё, её попка (которую мне за весь сегодняшний день так и не выдалось случая хотя бы потрогать) мерно шлёпала по моим яйцам, а её волосы скакали на плечах — в такт тёмно-розовым твёрдым соскам. Руками она упиралась мне в грудь, её пальцы медленно сжимались и разжимались.

За несколько таких райских минут я окончательно забыл, что во мне находится вибратор. Но Оксана не забыла. Утолив первый голод и вернув своим движениям привычную неторопливость, она потянулась к прикроватному столику за знакомым пультом. Меня снова пронзила вибрация. Я застонал и закатил глаза.

— Эй! — рука Оксаны легла мне на горло и пальцы несильно сжались. — А ну-ка смотри на мои сиськи!

Я повиновался. Мой похотливый взгляд и передающаяся ей вибрация завели её ещё сильнее, чем сначала, поэтому скачка ускорилась. Оксана прерывисто дышала, её ногти уже слегка впивались мне в кожу. Мне казалось, что игрушка работает ещё быстрее, чем когда я на ней сидел.

— Ты включила его на более быстрый режим? — спросил я.

— Если будешь болтать,.. засуну тебе в рот... свои трусики... — уклонилась от ответа Оксана.

— Не засунешь! — уверенно ответил я. Я знал, что она не захочет слезать с моего члена даже на секунду. Оксана беззлобно рассмеялась и, осторожно проведя тремя пальцами по моим губам, положила их мне в рот. Я тут же принялся их сосать. Так или иначе, Оксана добилась своего: я замолчал.

Прошла ещё пара минут, в течении которых я пытался подстраивать движения своих губ под ритм, задаваемый движением Оксаны, и игнорировать бешеный темп вибратора, а затем она вынула пальцы у меня изо рта. Я подумал, что она хочет о чём-то меня спросить. Её улыбка была очень лукавой. Через мгновение я понял, почему.

Оксана, не прекращая прыгать на моём члене, сжала меня покрепче коленями и принялась щекотать мои бока и подмышки.

— Ааа! Щекотно! Ахахаха, перестань! Аааа!

Я кричал, смеялся и бешено дёргался. Скачка превратилась в родео. Именно это и интересовало Оксану больше всего: петли всё равно не давали мне увернуться от щекотки, а мои конвульсии усиливали её удовольствие. У меня на глазах выступили слёзы. Оксана перестала меня щекотать, но как только я глубоко вдохнул, решив, что всё кончилось, начала снова. Я снова забился под ней, при каждом приступе хохота проникая в неё всё глубже и глубже...

Мы кончили одновременно. Оксана кричала, закрыв глаза, её пальцы перестали меня щекотать и сжались, как и её плоть вокруг моего члена. Меня сотрясали сокращения — её оргазма снаружи и моего изнутри. Сокращался не только мой член, как обычно, а вообще всё, от задницы до мышц живота. Мои пальцы, причём не только на руках, тоже судорожно сжимались, бессмысленно хватая воздух.

Наконец оргазм кончился. Оксана чудом дотянулась до пульта и заботливо выключила уже начинающий мешать вибратор, а затем, не слезая с меня, упала мне на грудь.

— Я тебя люблю! — сказали мы хором, и, словно подтверждая наши слова, звякнул пряжкой, соскользнув со спинки расшатанной нами кровати, ремень, которым Оксана меня порола.


* * *


Даже после того, как я перестал беспокоиться и полюбил фемдом, специфика наших отношений с Оксаной продолжала меня немного смущать. В то время, как дома я с удовольствием принимал порку и самозабвенно лизал, что велят, на публике мне хотелось избегать любых указаний на это. За пределами спальни мы были обычной парой и меня это вполне устраивало.

Для Оксаны границы были куда более размытыми. Она охотно делилась подробностями наших любовных игр с подругами. Впрочем, многие её подруги, к моему удивлению (я почему-то думал, что это большая редкость) тоже увлекались женским доминированием, поэтому её рассказы встречали не смущение и смех, а сочувственное внимание. Они всегда были готовы восхититься тому, сколько раз Оксана кончила, или дать совет, как заставить меня сосать страпон. А вот мне объяснять друзьям, что сидеть я не хочу потому, что вчера меня пороли стеком, не очень хотелось. Да и вряд ли у них был опыт в этом деле, которым они могли бы со мной поделиться.

Однажды мы с моими друзьями после долгой прогулки оказались в пиццерии. Туда же чуть позже подошла и Оксана, у которой были дела неподалёку. Мы все очень мило сидели, беседовали и ели пиццу. Оксана и я периодически обнимались и целовались, и я был слегка возбуждён. В какой-то момент у нас кончилась кола и я попросил Оксану принести нам ещё — в основном потому, что она сидела с краю. Оксана принесла и, наклонившись, стала расставлять пластмассовые стаканы. Джинсы на её сладкой попке натянулись так соблазнительно, что я, без задней мысли, шлёпнул по ней, чтобы ощутить рукой её упругость. Мои друзья захохотали. Оксана улыбнулась и ничего не сказала мне. Когда она села, мы продолжили целоваться.

Самое интересное, мне даже в голову не пришло, что что-то не так, пока мы не вернулись домой. Заперев дверь, я обернулся — и получил пощёчину.

— На колени сейчас же! — полным ярости голосом сказала Оксана, на глазах превращаясь в мою грозную повелительницу.

В тот раз, когда Оксана впервые торжественно выпорола меня не в качестве наказания, а для своего и моего удовольствия, в процессе она возбудилась так, что кончила едва ли не от первого же моего прикосновения. Отдышавшись, она сразу же установила новое правило — о том, что перед любым сексом положена порка. В отличие от языка, член лгать не может: кончив вслед за ней, я безошибочно подтвердил свою покорность её решению. Так порка окончательно превратилась из наказания в развлечение (хотя для меня и несколько экстремальное). Теперь, когда Оксана сердилась, я никогда заранее не знал, что именно она со мной сделает. Её фантазия всегда была богаче моей.

Велев мне раздеться, Оксана вышла из комнаты. Я заволновался, но она вернулась через пару минут абсолютно голой, если не считать босоножек на высоком каблуке. Надев их, она ещё больше возвышалась надо мной, стоящим на коленях по стойке смирно. В руке у неё обнаружился дилдо — судя по всему, забытый нами в ванной.

Оксана встала надо мной, уперев руки в бёдра. Я только мельком взглянул на эту ослепительную красоту и виновато опустил взгляд. Но и там были её ножки. Ужасно хотелось упасть на пол и начать покрывать их поцелуями, но я остро чувствовал, что инициатива в данном случае не прибавит мне очков. Оксана протянула мне дилдо и я непонимающе посмотрел на неё.

— Бери его и начинай трахать, — спокойно объяснила она.

Увидев, что я не понял, она развеселилась и добавила:

— Себя, разумеется!

Я осторожно взял дилдо. Смазки на нём не было. Поколебавшись мгновение, я всё-таки рискнул и спросил, глядя в пол:

— Можно ли мне перед этим смазать его.., моя госпожа?

Никогда раньше я так Оксану не называл и сделал это по наитию. По её лицу я увидел, что идея оказалась удачной, как никогда. Оксана выдержала паузу и строго ответила:

— Можно.

Я вскочил и пулей кинулся за смазкой.

...Оксана сидела в кресле, а я стоял на четвереньках на полу. Точнее, точек опоры у меня было всего три, потому что одной рукой мне приходилось трахать себя в задницу.

— Я планировала трахнуть тебя сегодня, — иронично говорила Оксана, — но после твоей выходки в пиццерии я решила, что такому мачо это, наверное, не к лицу... Глубже, глубже! Вот так... Не к лицу, чтобы его кто-то трахал. Такой крутой парень должен сделать это сам! А мне, хрупкой девушке, остаётся только смотреть и восхищаться...

Уже прошли те времена, когда я избегал анального проникновения, и мы с Оксаной накопили немалый опыт в этом вопросе, так что больно мне не было, даже немного приятно, но было очень неуютно. Одно дело анальный секс, когда сильные бёдра Оксаны обхватывают мои, её упругие сиськи прижимаются к моей спине, а движения страпона в моей заднице сопровождаются поцелуями в шею и ласковыми словами, которые она шепчет мне на ухо. И совсем другое — трахать себя самому, в то время как главный источник удовольствия сидит в нескольких метрах от меня и сердится.

Однако вскоре Оксана закинула ногу на ногу и передо мной забрезжила надежда. Я понял, что увиденное её возбудило, а значит, скоро она меня простит, — и продолжил сеанс самоистязания с удвоенным старанием. Я смело поймал взгляд Оксаны, а затем стал вызывающе разглядывать её. Мой член, почувствовав мою решимость, окончательно выпрямился. Оксана старалась скрыть возбуждение и выглядеть по-прежнему суровой, но её грудь, дрожащая от прерывистого дыхания, окончательно развеяла мои сомнения. Снова посмотрев ей в глаза, я похотливо облизнулся, и нервы Оксаны не выдержали.

— Ползи сюда! — скомандовала она сердито и возбуждённо.

Я послушался.

— Целуй мне туфли!

Прощение было рядом и отступать я не собирался. Аккуратно отложив дилдо (и ожидая, что она велит мне вернуть его обратно, но она не обратила на это внимания), я решительно опустился ниже и стал лизать, не делая видимых различий между ножками и туфлями. Я делал это очень усердно и, через несколько минут, когда она приказывала взять в рот каблук, её голос уже был таким медовым, что я понял: на этом инцидент будет исчерпан.

— Поднимайся, — велела Оксана, взяла меня за руку и повела в спальню заниматься любовью.

Когда она толкнула меня на кровать, я протянул было руки к ней, но она увернулась и направилась к шкафу с девайсами.

— Сначала порка, ты же не забыл? — донёсся оттуда её голос. Я, и правда, забыл, но очень скоро мне пришлось вспомнить...


* * *


— Ты был такой милый там, в гостиной! — хихикнула Оксана, уже привычными движениями привязывая меня к кровати лицом вверх после порки. — Такой... беззащитный. Мне так и хотелось тебя съесть! Пожалуй, с этого я сейчас и начну!

Выгнувшись как кошка, Оксана взяла мой член в рот и начала его сосать — редкое и ценное поощрение. Видимо, я искупил свою вину с лихвой. Я расслабился, предвкушая полный удовольствий вечер, как вдруг почувствовал... Ох, ты ж, блин!

Я понял, что кончаю без разрешения прямо Оксане в рот. Её удивлённый взгляд встретился с моим встревоженным за мгновение до того, как она тоже это поняла. Я уже успел в ужасе представить, что будет, если сперма попадёт ей на лицо или, хуже того, на волосы, но этого не случилось. Оксана не выпустила члена изо рта, пока мой оргазм не закончился, аккуратно проглотила сперму и неторопливо облизнулась. Мне стало совсем не по себе.

— Надеюсь, это того стоило. — обманчиво мягко сказала после небольшой паузы. — Потому что ты только что доигрался до нового наказания.

Я тихо застонал.

опубликовано 24 августа 2018 г.
68
Для написания комментария к этой записи вам необходимо авторизоваться