ж
м
Неизвестный автор Моя тёща

Часть 1


Мне повезло с тещей. Она не старая, прекрасно сохранившаяся и внимательно за собой ухаживающая женщина, 45 лет. А ее достоинством, кроме того, что она моя теща, являются ее ножки. Странно, но они совсем не подверглись деформации временем. Ее пальчики имеют правильную форму, по размеру отличаются друг от друга на одинаковое расстояние, нет сломанных или вросших ногтей. На ступне нет мозолей, а ее пяточка не потрескавшаяся и не огрубевшая.

Кроме всего прочего, теща очень любит красивую классическую обувь и умеет ее носить. Летом, если носит босоножки, обязателен педикюр, зимой — сапожки не имеют деформаций и стоптанных каблуков. Короче — состоянию ее ног могут позавидовать многие дамы и помоложе.

В пятницу мы приехали к теще в гости. В выходные я должен ей отремонтировать паркет — некоторые паркетины со временем выскочили и их нужно было приклеить.

Моя теща работает в поликлинике. Иногда в выходные она дежурит. В кабинете, как все нормальные люди, она переодевает «уличную» обувь на «кабинетную». В качестве кабинетной у нее используются черные туфли на остреньком, но не очень высоком каблучке.

Была осень, еще не заморозки, но уже далеко не сухо. На улице промозгло и слякотно. Утром теща убежала на работу. Тесть умотал на рыбалку. Жена ушла к своей школьной подружке, обсуждать какие-то появившиеся на рынке шторы. Я спокойно приклеивал паркетины клеем, сверху на приклеенные клал книжки, чтоб и прижать и указать, куда не надо ступать.

Около 15 часов я добрался до коридора. Когда я клеил очередную паркетину услышал в коридоре стук каблучков. Открылась дверь и вошла теща. Я сижу в коридоре, обмазываю клеем очередную паркетину и смотрю, как теща будет переобуваться. Ну нравятся мне ее ножки!

В тот день у нее были черные полусапожки с меховой опушкой и молнией сбоку. Смотрятся, безусловно, прекрасно. Она села на пуфик в полутора метрах от меня. Я рассмотрел, что сапожки у нее промокли. Она посмотрела на меня и стала весело рассказывать, что у нее случилась сегодня беда. Когда утром она пришла на работу и хотела переодеться, у правого сапога сломалась собачка. Что только она не делала. Пыталась расстегнуть с использованием ногтей — сломала ноготь. Взяла скрепку — она в дырочку на застежке не пролезла.

— Блин! Вот и бегала весь день в сапогах! И как на зло, были и вызовы в город и по этажам скакала. Ноги вспотели!!! В сапогах аж хлюпает…

И стала пытаться снять правый сапог. Этот процесс был долгим и, судя по ее лицу мучительным. Я сидел, сперва просто смотрел, потом стал улыбаться.

— Ну все? — спросил я. — Может, помочь Вам разуться?

Она посмотрела на меня с сомнением.

— А удобно?

— Удобно! Не удобно шинель в штаны заправлять! — говорю ей и пододвигаюсь к ней.

Взяв в руки сапог, я ощутил, насколько промокли ее ножки. Руками я чувствовал неровности ее ножки в сапожке, на руке осталось немножко дорожной грязи и влаги с улицы. Подняв ее ближе к лицу, я увидел, что проблема в том, что молния защемила немного кожи сапога, а когда пытались с силой тянуть собачку, она просто не выдержала и сломалась. С начала я попытался расстегнуть то, что осталось от собачки руками, но захват кожи произошел качественно! Застежка не сдвинулась ни на миллиметр. В процессе расстегивания, ножка шевелилась и я ощущал это руками.

Я поднял ее ножку ко рту и хотел уже попробовать зубами, но теща сделала движение назад.

— Не надо зубами! Сапоги ж грязные! Да и ножки то не очень чисты…

— Ну хотите, плоскогубцами зацеплю, а потом сапоги то выкинем. Собачку-то сломаю…

— Не-е-е-е-е! Не надо ломать! Давай зубами. Только не сломай зубы…

Она подняла ножку на уровень рта. Я взял в рот собачку, зажал ее зубами и стал помаленьку расстегивать. Дошел до щиколотки, почти прошел косточку, как застежка выскочила. Я поднял ножку снова и поднимая ее ко рту, как бы нечаянно провел языком по оголившейся части ножки. Снова взял сапог и стал расстегивать дальше. Дойдя до конца молнии, я поднял глаза на тещу. Она смотрела на меня с некоторым интересом и немного задумчиво. Я взял в руки сапог и аккуратно снял его, впрочем, не выпустив ее ножку из рук. Ножка была не просто влажной, она была мокрой. Чуть ли не стекали с нее капли влаги.

Я взял ножку двумя руками и стал массировать ее ступню большими пальцами рук. Я делал растирающие движения, гладил от пятки к пальцам, мял каждый палец. Посмотрев на тещу, увидел, что она откинулась на спину пуфика и закрыла глаза. Я подвинулся ближе и дотронулся до ступни носом. Провел им от пятки до пальцев. На обратном движении включил еще язык. Ножка была мокрой. Источала запах пота, колготок и кожаной обуви. На языке остались катышки ее стельки. В носу немного защипало. И от удовольствия тоже. Запах и вкус были не просто прекрасными, но и пьянящими. Я стал облизывать ступню, слизывая усталость, пот и остатки меха стельки и сапога. Остановившись на пальцах, теща чуть пошевелила ими, приглашая к дальнейшим действиям. Я лизал, гладил, покусывал, облизывал эти ножки. Это продолжалось до тех пор, пока ее колготки не стали мокрыми от моих слюней, а запах пота не исчез полностью.

В один из моментов, правая ножка опустилась и ее место заняла левая, еще не вымытая. Блаженство завертелось по новому кругу. Я снова лизал и целовал ее ножки. Засовывал пальцы поочередно в рот. В один момент я засунул все пальцы в рот и замер. Теща зашевелила ими там, вызвав у меня бурю восторга. Пока я занимался второй ножкой, первая заняла место на моей шее и ее пальцы стали гладить меня за ухом и по затылку.

Так продолжалось долго, пока теща не задышала очень часто. Она засунула ножку в рот, стала ей двигать взад-вперед, а второй обняла меня за голову, не давая убирать голову и сильнее проникая мне в рот правой. В один из моментов она вынула ножку, толкнула меня на пол и поставила обе ножки мне на лицо. Она стала нажимать на меня и сильно почесывать ступни о мой нос, губы и подбородок. Потом выгнула ножки и засунула пальцы обоих ног мне в рот…

Потом замерла на мгновенье и расслабилась. Чего греха таить, кончил и я. Она вынула ножки изо рта, поставила их мне на грудь и посмотрела мне в глаза.

— Спасибо за сапог, — сказала она. — Может, завтра опять меня переобуешь?

— Можно! — сказал я.

После чего теща пошла переодеваться в домашнее, а я продолжил клеить паркет.


Часть 2


С момента прошлого контакта моего языка и божественных ног тещи прошло пару недель. Я уже стал забывать эти сладостные минуты, как в пятницу теща пригласила нас к себе с ночевкой. Нужно повесить карнизы для штор. Жена с удовольствием поехала — когда мы у тещи она все время проводит у своих подруг по школе. Обсуждают всякую ерунду. В субботу теща работала.

У моей тещи, кроме красивых ног есть один «недостаток» — она очень чистоплотная. Колготки стирает ежедневно. Стельки ее обуви практически не пахнут — она их часто меняет. С утра я стал вешать карнизы в комнате. Все инструменты лежал в шкафу-купе, рядом с обувным отделением. Я искал себе сверла, как вдруг мне захотелось заглянуть в обувное отделение. Там лежала обувь тещи — и ее босоножки, хранящие отпечатки ее пальцев, и туфли-лодочки, и зимние сапожки, ворс на стельке которых был прижат и принял форму ее ступни. Я взял в руки ее босоножку и понюхал. Босоножка хранила чуть уловимый запах пота. Я слизнул следы ее пальчиков, почувствовав на языке смесь пота и песка. Поднявшись к тряпочной марке фирмы я буквально высосал вкус из этого маленького отрезка ткани. Потом пришлось вычистить и вторую босоножку, а то чистота одной могла вызвать недоумение.

После я принялся за туфли. В одной из них, в носке я нашел маленький кусочек ватки, видимо помещенный туда для удобства носки. Он был светло-коричневым и очень вкусно пах. Я взял его в рот как сладкую конфету и долго сосал, наслаждаясь терпкой смесью, впитавшейся в вату. Закончил обследование обуви стельками, вынутыми из зимних сапог. Стельки имели самый сильный запах. Ее ворс был прижат и имел форму ступни. Я сворачивал ее в трубочку глубоко вдыхал запах, засовывал в рот, лизал и сосал стельку. Понял, если ничего не измениться, буду стараться сегодня снова доставить удовольствие тещиным ножкам по ее приходу. Только бы найти повод.

Позвонила теща и сказала, чтоб я приехал за ней в поликлинику — у нее сумка с мясом (один из докторов приехал из деревни и привез свининки). Я это сделал с удовольствием. Приехал за ней как и просила к 15.00. Зашел в кабинет и сел на против ее стола, на месте медсестры. Теща сидела и писала какие-то бумаги. У нее всегда много бумажной работы. Я сидел напротив и слышал, как теща поигрывает туфелькой под столом. Я никак не мог найти повод, чтоб взглянуть под стол. Теща заметив мое желание, попросила включить в розетку вилку. Розетка под столом. Мне этого только и было нужно. Я нырнул под стол. Моему взору открылась прелестная картина. Ножка тещи, обтянутая черным нейлоном болтала на кончиках пальцев черную туфельку. Я воткнул вилку в розетку, а сам лег на пол, положил голову под ступню и высунул язык. Теща одела туфельку и поставила ее мне на лоб. Я немного передвинул ее и стал облизывать подошву. Теща двигала ей, иногда прижимая мой язык. Погружала в рот каблук, заставляя сосать его как чупа-чупс. В один из моментов она скинула одну туфельку, потом вторую и поставила ножки мне на лицо. Ее ножки пахли. Они благоухали. Колготки влажными. Я стал облизывать их, поочередно. Теща двигала ими, иногда делая движения, будто тушила сигарету. Потом стала касаться каждым пальцем моих губ, требуя поцелуев. Конечно, я не противился. Я целовал подушечку каждого пальца, место сгиба фаланги. Помещал их в рот, двигая внутри языком. От щекотки она отдергивала ножку и вновь ставила ее на место.

Так продолжалось несколько минут. Потом она сказала, чтоб я вылезал и собирался домой. Я вылез. Теща обула туфли и выставила ножки в проход.

— А ты очень любишь их? Тебе нравится их запах и вкус?

Что я ей скажу? Только мотнул утвердительно головой.

— Ладно, давай сапоги и обувай меня.

Я подошел к шкафу и достал ее сапожки. Теща поставила ножку на ножку, скинула одну туфельку и протянула мне для дальнейших действий. Я уж хотел ее одеть, как теща ножкой указала мне НЕТ.

— Возьми фен и высуши — а то замерзнут.

Я встал и взял из шкафа фен и стал сушить ножку, держа ее в руке, чтоб не обжечь. Ножкой теща двигала, раздвигала пальцы, сжимала и разжимала пальцы. Высушив ее я одел один сапог. Вторая ножка сделала те же движения, однако перед началом сушки залезла полностью мне в рот и нажимая на нижнюю челюсть, положила меня на пол животом и подбородком.

После чего стала двигаться вперед — назад. Теща начала дышать все чаще и чаще и в один момент засунула ее очень далеко и замерла на несколько секунд.

Вынув ее из моего рта, она дала мне ее для сушки. Высушив ее ступню от моих слюней, я обул сапожок и мы пошли домой. По дороге она сказала, что такое удовольствие она не получала очень давно. И на готова каждые выходные меня озадачивать работой по дому.


Часть 3


В выходные теща попросила собрать яблоки на даче. Я собирался это сделать один, но в последний момент она решила ехать со мной — нужно оплатить членские взносы.

Осень. На улице еще сухо, светит солнце, но по утрам прохладно, а иногда и заморозки.

Утром теща побежала на работу и я к 15.00 заехал за ней. В этот день она выбежала из поликлиники в темно-коричневых босоножках, с ремешком, охватывающим тонкую щиколотку. Весело впрыгнув в нашу старушку на переднее сиденье, мы поехали. Всю дорогу теща весело рассказывала, как ей пришлось долго бегать по этажам поликлиники и как она устала. Приехав на дачу, мы как обычно, сели есть.

На веранде у нас стоит старый кухонный уголок, около него прямоугольный стол. Уголок уже давно сломан и поэтому он низкий и чтобы доставать до стола приходится подкладывать подушки. Теща быстренько приготовила обед — разогрела суп и курицу. Мы сели — я на неудобный уголок, она — на стул. Мы ели, теща опять же весело щебетала. Случайно, когда она намазывала клубничное варенье на хлеб, одна ягодка покатилась и упала под стол. Но упала не на пол, а остановилась на накрашенных пальцах ее ног, скатившись по ноге.

— Блин! — сказала она. — Подай, пожалуйста, салфетки.

Она поставила свою правую ножку на краешек уголка и начала стирать с ноги варенье. Я взял салфетку и хотел было снять приставшую ягодку, но в последний момент передумал, наклонился и взял в рот ягодку прямо с ножки тещи. Она моему движению не удивилась, а прищурившись, подняла ножку и поставила ее на край стола.

— Ну уж вытирай тогда все…

Я стал сперва нерешительно, потом все смелее слизывать с пальцев остатки варенья. Слизав варенье с большого пальца, я перешел к слизыванию не существующих остатков варенья с других пальцев. Я облизывал все пальцы, проводив языком по ноготкам как по забору. Погружал пальцы в рот и сосал их как леденцы. Теща приподнимала пальцы ног, я просовывал язык под них, разводила пальцы в стороны, я лизал поочередно пальцы и между пальцев. Едва закончив с правой ножкой, теща подняла и поставила на первую ножку и левую и зашевелила призывно пальцами. Я оставил в покое уже вылизанную ножку и принялся за вторую.

Сперва я облизал поочередно каждый палец, просовывал язык под пальцы, стараясь достать подушечку на ступне. Ножки на вкус были слегка солены, а имеющаяся пыль придавала им особый колорит и остроту. Потом я передвинулся к другой стороне стола и стал целовать внутреннюю часть ножки и облизывать ступню в серединке, постепенно опускаясь к босоножке. Теща выгнула стопу, создав небольшое расстояние между босоножкой и ступней. Я сразу же просунул язык в появившееся место и стал шевелить им там, вычищая одновременно и ступню и стельку ее босоножки, глубоко вдыхая запах прекрасных ног. На языке быстро собралась дорожная пыль, перемешанная с ее потом. Глотая эту божественную смесь я поднимал глаза на тещу и смотрел на ее реакцию. Но ее не было. Закончив облизывать ножки в босоножках, я поставил подбородок на них и посмотрел на тещу.

У нее был очень задумчивый и немного отрешенный взгляд.

— Пойдем работать. Только, сперва, переоденемся, — сказала она.

Встав, теща взяла пакет яблочного сока, прошла в комнату, села на диван, и, положив ножку на ножку, с интересом посмотрела на меня. На даче теща ходит в старых лодочках, однако, сильно не утративших свой внешний вид и форму. Я принес их и сел на пол перед тещей. Она медленно приподняла правую ножку, остановив ее движенье прямо напротив моего лица. Перед моим взором была подошва ее босоножки. Я пододвинулся к ней и стал не спеша слизывать с нее пыль. Язык оставлял влажные полосы и на нем собиралась дорожная пыль. Очистив подошву я взял в рот ее каблук, немного повернув на бок голову и начав делать поступательные движения, эмитируя движения как при минете.

Закончив с первой босоножкой я хотел уже перейти ко второй, но заметил, что она хочет еще чего-то. Поднеся ножку к моему лицу и немножко повернув ее, она ткнула застежкой ремешка в губы. Я понял без дальнейших пояснений. Взяв в рот застежку и используя язык, губы и зубы я расстегнул неподатливую застежку. Уже поняв, что разувать ножки нужно без участия рук, я хотел взять каблук в рот, но теща поднесла ко рту носок босоножки. Я поместил босоножку в рот, зажал ее зубами и снял ее с ножки. Но ножка не поменяла своего местоположения. Я вновь хотел начать ее ласкать языком и губами, но большой палец ткнул меня в лоб, ножка наступила на лицо и ее дальнейшее движение недвусмысленно дало понять, какое положение мне нужно принять. Я лег на пол вдоль дивана, а разутая ножка тещи поместилась на моем лице. Конечно, я очень старался очистить ее ступню от пота и дорожной пыли еще на кухне, однако, в силу конструкции босоножки, не все части ее ступни почувствовали нежность моего языка.

Тещина ножка снова подверглась атаке моего языка. Вновь была проведена проверка чистоты ступни, но в этот раз более тщательно. С ее ступни были удалены остатки грязи и пота. Мой язык пролезал между пальцами ног. Иногда, ради прикола, она его зажимала между пальцами, а он выскальзывал, на давая причинить мне боль.

В один момент ее ножка приподнялась над моим лицом и находилась в таком положении несколько секунд. Потом опустилась на лицо, ее пальцы раздвинули мои губы, оголив зубы. Ее ступня выгнулась и ножка стала чесаться о мои зубы. Сперва подушечкой ступни, потом черед дошел до аккуратной и розовой пяточки.

В это время вторая ножка поднялась и наступила на ширинку моих джинсов и стала как бы тушить сигарету, впрочем не сильно давя.

Я еще поласкал ступню правой ножки несколько минут, перед тем, как теща голой ножкой придвинула к моей голове босоножку. Подняв ножкой ее за каблук, она перевернула ее стелькой к моим губам, положила и наступила сверху, давая понять, что тут еще не очень чисто.

Стелька ее босоножки еще хранила влагу ее ног. На вкус она была солоновата и немного терпка. Теща водила по моему высунутому языку перевернутой босоножкой, и внимание моего языка доставалось не только стельке, но и ее ножке, и это ее забавляло.

В один из моментов босоножка была скинута с моего лица, а ножка указала на лежащую рядом лодочку. Я перевернулся на живот, взял в руки туфельку, но получил несильный удар в бок — мол, руками не тронь!

Я взял его губами и поднес к ножке хозяйки. Ее ступня начала делать вращательные движения, приглашая к игре. Пару попыток заканчивались неудачно — ее ножка попадала мне то в нос, то в щеку, то в лоб. И вот я ее надел. Теперь вторая, обутая в босоножку ножка, поднялась на уровень моего лица. Я попробовал действовать по старому алгоритму, но теперь ее ножка сама стала действовать, оставив мне роль статиста.

Сначала носком босоножки были раздвинуты мои зубы и легкое надавливание уложило меня на пол на живот, подбородком на пол, так я уже лежал. Ножка в босоножке встала на каблук и стала двигаться вместе с моей головой маятником, вправо, влево. Потом остановилась и приподнявшись, начала двигаться вперед-назад, совершая поступательные движения. С каждым движением она просовывала босоножку все глубже и глубже. Остановившись, вынула ступню и перевернула меня на спину, при этом положила меня вдоль дивана. Подняв босоножку над лицом, она погрузила каблук в рот и вновь стала делать уже знакомые мне движения, однако, не причиняя никакого вреда. Все это время теща потягивала из трубочки сок.

Вынув каблук из моего рта и поставив ножку рядом с моей головой, теща склонилась надо мной, вынула трубочку из пакета с соком, зажав один конец. В трубочке осталось немного сока. Я открыл рот и мне на язык упало несколько капель сока. Теща поставила с другой стороны головы вторую ножку, ту, что была в лодочке, и повторила процедуру капания. После языковых ухаживаний за ножками во рту было сухо и я с удовольствием глотал напиток. Она взяла трубочку в рот и сделала глоток. Посмотрев мне в глаза, вынула трубочку из пакета и слила мне в рот сок изо рта. Посмотрев на мою реакцию теща снова набрала сок в рот и начала сливать сок маленькими порциями. Последняя порция содержала немного ее слюней. Вновь она посмотрела мне в глаза. И вновь я не проявил признаков отвращения или неприязни. Теща несильно зажала мою голову ногами и через трубочку стала сцеживать свою слюну. Я жадно ее глотал.

Соковая трубочка упала на пол, теща наклонилась, сложила губы трубочкой и появилась тягучая слюна. Целилась она мне в рот, но в последний момент голова немного сдвинулась и слюна упала мне на щеку. Правая, обутая в босоножку, ножка поднялась, наступила на щеку и передвинулась мне на губы. Я слизал это. Ножка продолжала стоять на губах и я широко раскрыв рот, зажал ее босоножку. Теща попыталась ее вытащить, но я держал крепко. Тогда вторая ножка, ловко скинув лодочку, наступила мне на лоб. Я не выпускал босоножку. Теща склонилась и расстегнула ремешок на щиколотке и вынула ножку их обуви. Зацепив пальцами ног ремешок, она взяла ее и поставила на пол рядом, встала на пол, развернулась и поставила одну ножку мне на грудь. Потом, перенеся вес, поставила вторую.

Теперь она смотрела на меня, стоя на груди. Склонившись надо мной, она снова сложила гуммы трубочкой и отпустила появившуюся тягучую каплю слюны мне в рот. Постояв так пару минут, она сошла с меня, одела лодочки и сказала:

— Пошли собирать яблоки.


Часть 4


Сбор яблок проходил как всегда. Сначала мы собрали в отдельную коробку опадыши — яблоки с земли. Потом я принес раскладную лестницу и уже хотел залезть, но теща сказала, что я буду на земле, держать лестницу, чтоб не разъехались ножки.

Теща поднялась на ступеньки и стала собирать яблоки, складывая их в ведро, висевшее на специальном крючке на верхней ступеньке. Ее туфли-лодочки находились непосредственно перед моими глазами и я с удовольствием рассматривал их вблизи. Теща периодически кидала на меня свой взгляд и, как бы невзначай, то вставала на цыпочки и ее лодочки соскакивали с пяток, то вставала на одну ножку, второй попадая мне в лицо. Ее это забавляло, а я получал немалое удовольствие.

Собрав все яблоки и загрузив ящики в машину мы пошли в дом, при этом она загадочно посмотрела на меня.

— Ты переодевайся, а я пойду в маленькую комнатку. (Понятно, что в туалет).

Я спокойно переоделся, сел на диван и с удовольствием посмотрел на лежавшие на полу ее босоножки. Вновь я прокрутил в голове все моменты обеда, как услышал из-за стенки голос тещи, просившей меня пройти в коридор, туда, где находилась теща.

Я подошел и спросил, чем могу помочь.

— Принеси мне, пожалуйста, бумагу, она кончилась.

Я сходил в хозблок и принес 54 метровый рулон. Подойдя к туалету я замер в нерешительности — и что дальше? А дальше дверь приоткрылась и из образовавшейся щели показалась рука.

— Давай.

Я подал бумагу, но не ушел, а остался.

— Ты еще здесь?

— Ага.

— Тогда помоги мне, я не могу справиться с оберткой.

Я зашел внутрь. Электрическая лампочка еле-еле освещала маленькое помещение туалета. Теща стояла, ее трусики спущены на щиколотки, а прокладка в них была мокра.

— Ну давай, чего ж ты смотришь?

Я не понял что она хотела этим сказать, но сделал на мой взгляд, правильное движение. Я встал на колени перед ней и стал смотреть на ее треугольник, понемногу приближая к нему лицо.

— Ну, я не этого хотела, но если ты не против…

Теща взяла мою голову руками и придвинула ее к интимному месту.

Сначала я провел языком по внутренней части ее бедер, вызвав у нее мелкую дрожь. После чего стал делать круговые движения языком, постепенно поднимаясь выше. Дыхание тещи стало громче и резче.

Вдруг она отняла мою голову и слегка толкнула меня на пол. Я понял и лег на пол. Теща вынула ножки из трусиков, поставила их по обе стороны головы и стала постепенно приседать на лицо. Когда осталось пару сантиметров, она замерла. Я высунул язык и самым кончиком стал водить по ее, уже очень мокрым губам. Она пахла очаровательно. Видимо дневные ласки доставляли ей определенное удовольствие и сок у нее выделялся и раньше. Сейчас он прямо сочился. Теща стала двигаться в такт моим движениям, и вдруг прямо села на мое лицо. Мой язык глубоко проник в нее, я его изогнул, проведя по внутренней части ее норки. Опять это вызвало дрожь.

Теща встала на коленки немного наклонилась, создав таким образом самую удобную позу. Я долго лизал ее. Несколько раз она кончала, обильно выделяя соки. Несколько раз она останавливалась, давая мне возможность передохнуть.

Наконец решив, что достаточно, она встала, посмотрела на меня сверху, подала руку, чтоб я встал, взяла еще не раскрытую пачку бумаги, разорвала обертку, отмотала метр, дала его мне, сама отмотала еще метр, вытерла себя.

— Пойдем попьем чая, да домой поедем. А то уже поздно.


Часть 5


Когда мы приезжаем ночевать к теще, то спим мы на угловом диване, я на длинной части — жена на короткой, но широкой. Ложимся когда голова к голове, если поругаемся — ноги к ногам.

В ту ночь жена дежурила сутки, а я смотрел телевизор до полуночи и незаметно для себя уснул, головой к маленькой половинке.

Теща с тестем спят в маленькой комнатке и если тесть храпит, теща его будит. В ту ночь тесть выдул литр пива на ночь и храпел так, что разбудить его было невозможно.

Теща с работы пришла вечером, мы поужинали рыбой и разошлись по комнатам.

Просмотрев все передачи я уснул.

По среди ночи я услышал, что теша матюгает тестя за его храп, а потом я услышал шелест ног по ковру. Теща закрыла дверь в маленькую комнату, пришла в большую и легла на большую половинку, ножками ко мне. Я сделал вид, что не проснулся.

Ножки лежали буквально в 10 сантиметрах от моего лица, источали чуть уловимый запах пота, после ванны полученный от домашних туфель.

Я полежал пару минут, внимательно рассматривая узкие ступни и пододвинулся чуть ближе, так, что мой нос практически касался кожи. Запах был очень тонкий и манящий. Я высунул язык и осторожно провел по ступне. Потом стал аккуратно облизывать ножку, проводя по подошве ступни. Ножка была теплой и мягкой.

Тещина ножка приподнялась и встала на пальчики, натянув кожу. Однажды я чесал ее ступню зубами. Я понял, что теперь от меня хотят того же. Я стал зубами как пемзой тереть эту ступню, добавляя языком влаги, чтоб ей было не так больно. Вычесав ее ступню я опустился к подушечке ее ступни и поместил ее в рот, несильно укусив ее, одновременно двигая языком.

В один из моментов тещина ножка поднялась, показывая вторую. Я сделал с ней тоже самое, однако закончив на ее пяточке — пяточка поместилась в рот полностью, а мой язык облизывал ее окружность особенно усердно.

Теща приподняла ножки и я просунул под них голову, лицом вверх. Ее пальцы расположились на моих губах, перебирая и теребя язык. Я помещал поочередно каждый палец ее стопы в рот, сосал их как конфетки, помещал по одному, два. Однажды все пять пальцев влезли в рот и замерли там. Потом стали касаться языка, впрочем очень аккуратно, не вызывая рвотных порывов.

Потом тещины ножки вышли изо рта, встали рядом с головой, а теща приподнялась на коленях, подняв свою попу к верху. Она была в короткой ночной рубашке и в темно-красных трусиках. Я привстал на руки и на встречу мне пододвинулись красные трусики, облегающие круглую попку тещи. Я провел носом по ним, ощутив приятный, немного сладковатый запах. Я просунул язык под резинку на бедре тещи, ощутив встречное движение ее тела и провел по ее бедру, совершив полукруг.

Потом я взял зубами резинку трусов и стал спускать ее. Когда появилась ложбинка, я поместил в нее свой нос. У ее ануса я остановился и стал с силой выдыхать через нос воздух, заставляя его еще сильнее раскрываться. Теща выгнулась еще сильнее, легла на грудь и руками раздвинула свои половинки, предоставив свой анус для меня. Я провел языком по одной ее ягодице, потом по другой. Тещина попа поворачивалась мне на встречу, но я не спешил, чем вызвал резкое движение ее попы в сторону языка. Я взял двумя руками ее половинки и сделал глубокий поцелуй — я засунул ей свой язык и стал двигать им, совершая сначала поступательные движения, потом легкие вращательные. Теща уткнулась лицом в подушку и глухо стонала. Потом я вынул язык и стал опускаться по ее впадине, двигаясь в направлении ее щелки.

Мне пришлось перевернуться на спину и лечь под нее. Теща текла, ее бедра были мокры, волосы на киске слиплись. Я устроился прямо под ней, высунул язык и она прямо села не него. Я как в тот раз стал двигать им внутри, стараясь проникнуть глубже в стороны и внутрь. Делал вращательные движения, сосал, вытягивая ее клитор, слегка покусывая его и теребя губами и языком. В один из моментов теща привстала и я был чуть ли не облит ее выделениями. Она стала ерзать на моем лице, оставляя свои соки не только на губах и носу, но и на глазах, щеках.

За эту ночь теща кончила несколько раз. Кончил и я. И тоже не раз.

Выпустив меня, теща легла на бок и посмотрела на меня.

— А моей дочке повезло…

— Не знаю. Но она не такая как Вы. Ей стандартно — я сверху, две минуты и все. Мне так не позволяет.

— А у тестя — уже не стоит. А язык — ему б только облизывать пивные кружки.


Часть 6


В очередную субботу мы приехали к теще. У нее потек сифон на кухне и попросила его отремонтировать. Мы приехали, жена, как обычно, убежала к подружкам, тесть — ушел пить пиво.

Теща ковырялась на кухне, а я залез под раковину смотреть что с сифоном. Как и думал, все дело в нем. Он просто засорился. Я его разобрал, почистил, поставил на место. Вдобавок решил прочистить гибкий шланг от сифона до трубы. Промыл и его. Установил под раковиной, а второй конец нужно подсоединять из туалета. Я залез между унитазом и стеной, просунул руку за стенку и уже почти подсоединил, как в туалет зашла теща.

— А мне нужно в туалет…

— Ну я ж не мешаю. Делайте свои дела…

Теща опустила трусики на щиколотки и села на стульчак. Я подсоединил все и стал вылезать. Сел на пол и мое лицо оказалось прямо у ее коленок. Она посмотрела на меня и, как бы невзначай, развела коленки. Я увидел ее волосяной треугольник.

Я поставил подбородок на унитаз и практически уткнулся в ее киску. Теща подняла ножки и поставила их мне на плечи, а сама глубже села на стульчак. Я смотрел на ее губки и увидел, что она готовиться помочиться. Я пододвинулся прямо к ее губам и открыл рот. В него ударила струя. Я глотал этот теплый, янтарный напиток. Он забивался мне в нос, бил по глазам, ее влага стекала по щекам и подбородку.

Моча была теплой и не очень сильно пахнущей. Я глотал, сколько смог, часть протекла мне на грудь на футболку и штаны. Иссякнув, теща немного пододвинулась ко мне, приглашая меня вылизать ее киску. На вкус она завораживала. Смешанный вкус свежей мочи, неповторимый вкус выделяющихся соков зрелой женщины и запах гигиенической прокладки. Я старался. Я сосал ее клитор, высасывая из него ее сок и приближая оргазм. Засовывал язык глубоко внутрь и водил им по сторонам ее норки. Теща все сильнее нажимала мне ножками на плечи, одновременно держа руками мою голову.

Вдруг она не выдержала и пукнула. Тихонечко, но все равно слышно. Я отнял от ее киски свое лицо, снял ее ножки с плеч и поставил на пол, теща встала, я ее развернул к себе попой. Она нагнулась немножко, предоставив моему обзору ее сладостное отверстие. Я без дополнительных игр и облизываний резко воткнул ей в отверстие свой язык. Теща застонала. Я стал резко водить языком внутри, заставляя все сильнее стонать и рычать.

Я долго вылизывал ее анус. И ей это очень нравилось. Я ощущал чуть сладковатый и совсем не приторный вкус ее попы. Ее волосы забивались между моих зубов, но мне все равно это доставляло большое удовольствие. Я уже был готов взорваться. Теща снова задрожала всем телом. Она кончила, расслабилась, перевернулась и села на стульчак. Заметив, что у меня еще не все закончено, она просунула под резинку моих штанов свою ножку и наступила ей на моего друга. Малейшее касание вызвало мой взрыв.

— Господи, как хорошо!

— Да, неплохо…


Часть 7


У нас в квартире начался ремонт. Колеют обои, выравнивают потолки. Чтоб не дышать грязью и пылью мы с женой переехали на пару дней жить к теще.

В это время теща обучалась на курсах повышения квалификации. У медиков это очень часто. Толпа взрослых теток и дядек сидят и слушают в лектории лекции каких-то профессоров. Знаний это не дает — практикующий врач всегда знает больше и лучше, чем профессор-теоретик. Теща эти занятия ненавидит жутко.

В тот день я приехал с работы раньше и жены и тещи. Тесть дежурил на сутках. Сижу в комнате, смотрю телевизор. Слышу — открывается дверь и входит теща. Я, как порядочный, выхожу и здороваюсь с ней. На ней были в тот день кожаные осенние сапоги-чулки (такие обтягивающие сапоги из тонкой кожи).

Теща прошла в сапогах в комнату и сказала:

— У меня ноги от сидения в этом лектории распухли. Сними мне сапоги.

Она села на кресло и подняла ножку в сапоге. А сел перед ней на пол. Сапог был очень пыльным. Я хотел его очистить как всегда языком, но теща сказала:

— Снимай. Потом будешь лизать!

У нее было плохое настроение. Я расстегнул молнию на сапоге и стал аккуратно стягивать сапог. Появилась ее ножка. Сняв сапог, поставил его рядом на пол. Тещина ножка ткнулась мне в губы. Я сперва поцеловал ее пальцы, но она явно хотела не этого. Я высунул язык и теща провела по нему ступней. Ножка была очень влажной. Запах пота был очень сильным. Она засунула ножку мне в рот и стала двигать им вперед-назад. Ее вторая ножка в сапоге легла мне на плечо и обняла мою голову и стала двигать моей головой в противоход разутой. Высунув ножку изо рта, она раздвинула губы и высунула мой язык. После этого стала проводить всей ступней по нему, носу и лбу. Запах и вкус ее ног пьянил. Кружилась голова.

Закончив с первой ножкой, теща сняла сапог с плеча и поднесла его подошву к моему рту. Я высунул язык и стал слизывать с подошвы дорожную пыль. Мне приходилось часто сглатывать пыль с языка, чтобы он был влажным.

Теща наклонилась немного и плюнула на пол. Наступив в плевок она подняла сапог к моему лицу. Я слизал плевок, размазав его языком по подошве. Закончив с подошвой, теща сунула мне в рот каблук. Я его стал сосать, как сосут леденцы. Теща стала двигать ножкой в такт.

Закончив очищать подошву, теща поставила сапог на пол, давая понять, что снаружи тоже грязно. Мне пришлось лечь на живот на пол и я стал слизывать пыль с гладкой кожи сапога. Вторая нога встала мне на голову и стала тереться о мои волосы. Вдруг теща плюнула на свой сапог и ткнула плевком мне в губы. Я слизал и этот нектар.

Скоро сапог был чист. Ножка повернулась и ткнулась мне в рот застежкой. Я зажал ее зубами и аккуратно расстегнул ее. Потом губами раздвинул полы сапога и стал облизывать ее голень и постепенно опускался в щиколотке. Даже эта часть ножки тоже была влажной и носила смешанный вкус пота, колготок и сапожной кожи.

Руками сняв сапог я перевернулся на спину. Ножки стали мне на лицо, а я стал вылизывать не обслуженную ножку. Мне пришлось лизать дольше, чем первую. Вкус был очень своеобразный. Терпкий запах пота, смесь запаха кожи и колготок заставлял двигать языком активнее. Вдруг теща поставила ножки на внешнюю часть стопы, оголив рот и сцедила мне в рот свои слюни. Я проглотил и это.

Помассажировав свои ступни о мой нос, губы и подбородок, теща встала на пол и стала снимать свои колготки. Оголив одну ножу тут же сунула мне ее в рот. Я облизывал ее голые пальцы, впрочем, еще довольно сильно пахнущие. Когда облизывал между пальцев, на языке остались катышки грязи. Такие катышки были между каждыми парами пальцев. Они имели самый резкий вкус, были солеными и вызывали только положительные эмоции.

Получив после вылизывания чистую ножку без колготок, теща оголила вторую ножку и вновь сунула ее мне в рот. Снова мне на язык попались катышки удовольствия. Опять ее пальцы поочередно и все вместе ныряли в мой рот.

Теща сняла ножки с моего лица и сделала то, чего я не ожидал. Она взяла свои колготки и стала засовывать их мне в рот. Сначала она засунула следочки. Засунув сказала — Соси.

Я сосал. Мне в рот попадал сладковато-горьковатый сок, смешанного пота ее ступней и моих слюней. Я глотал его, ощущая сильное возбуждение. Вынув изо рта нижнюю часть колготок, теща расправила трусики колготок и положила на лицо внутреннюю подкладку, хранящую смесь пота, остатков мочи и ее выделений. Подождав, пока я высосу все, теща сняла свои трусы и положила мне на лицо свою прокладку. Она была очень мокрой. И снова мне пришлось ее сосать. Ко вкусу пота, выделений и мочи добавился слегка сладковатый вкус ее попы.

Мне теща дала сосать прокладку недолго. Она встала по обе стороны моей головы и села мне на грудь. Села таким образом, что моему взору предстало отверстие в попе. Я без дальнейших объяснений стал водить языком по линии, разделявшей ее полупопия. Остановившись на ее отверстии, я приподнял голову и подложил для удобства под голову ее сапоги. Я засунул язык в ее отверстие и ощутил сладковатый вкус. Я стал сильно двигать языком, доставляя ей удовольствие, что было слышно по ее дыханию.

Вылизав ее заднее отверстие, теща передвинула мне свою киску. Она была опять очень мокрой, как переспелый нектарин. Я стал брать обе губы и ее клитор в рот, сосать их, вытягивая из нее остатки дневной нечистоты. Теща стала рычать, у нее потекло. Потекло почти ручьем. Я пил этот сок, продолжая шелудить языком в норке. А вернее уже не норке, а туннеле.

В один из моментов теща задрожала и притихла. Мое лицо, шея и волосы были в ее выделениях. Она устала. И была довольна. Заметив, что я не кончил, встала и наступила на моего друга ножкой. Проникнув под трусы раздвинула пальцы и взяла моего товарища как сигару и стала двигать ножкой. Я взорвался очень быстро.

— А настроение у меня улучшилось…


Часть 8


В воскресенье жена упорхнула со своей подружкой на шопинг — убивание денег и времени в различных магазинах, причем покупки осуществляются большей частью бесполезные. Тесть — уже обычное явление в последнее время, дежурит.

Мы с тещей как обычно позавтракали и каждый занялся своим делом — я прокладывал кабель для телевизора на кухню. Работа, в принципе не сложная — разобрать кабель-канал в плинтусе, проложить кабель и снова закрыть. Основная проблема заключается в необходимости отодвигать мебель. Дело шло хорошо и споро. Мне никто не мешал. Теща одела сабо на босу ногу и ушла на рынок, за продуктами.

Я сделал себе чашку растворимого кофе, пару бутербродов с сыром, развернул глазированный сырок, все это добро положил на тарелочку и пошел ковыряться с проводом.

Около одиннадцати часов я добрался до коридора. Там стоит обувная тумбочка, в которой живет обувь. Причем только тещины сапожки, босоножки и туфли, наиболее часто используемые. Не используемые лежат в шкафу-купе.

Я отодвинул тумбочку на пол-метра и почувствовал приятное томление. Я открыл тумбочку и мне на глаза попались красные, кожаные босоножки. Это самые любимые босоножки тещи (впрочем, и мои тоже). Ее ножка в них смотрится изумительно — точеные пальчики с накрашенными ноготками лежат на стельке ровно, каблучок не стоптан. Я взял ее в руки, поднес к лицу и ощутил слабый запах ножки, перемежающийся с запахом кожи. Лизнув стельку почувствовал слабую соленость на языке. Которая очень быстро пропала, причем и второй босоножки не хватило на долго. Жаль…

— Эх, до чего ж она чистюля! Хоть бы была одна пара долго ношенных босоножек или туфель.., — подумал я.

Я поставил босоножки в тумбочку и продолжил свое занятие. В этом момент открылась дверь и вошла теща. Она поставила сумку с продуктами на пол и села на тумбочку посреди коридора. Я сижу на полу в двух метрах от нее и смотрю на ее ножки. Кофе выпит наполовину, остался один бутерброд и сырок.

Теща положила ножку на ножку и стала вращать ступней в сабо. Я молча смотрю на эти движения. При этом изменяется физиологическое состояние некоторых элементов мочеполовой системы (попросту говоря я начинаю возбуждаться). Теща посмотрела на меня, на тарелку с бутербродами и вдруг наступила краешком сабо на бутерброд с сыром, причем по-честному наступила — сыр раздавила так, что он остался на носке подошвы. Теща вновь положила ножку на ножку и приподняла сырную подошву на уровень моего лица и посмотрела на меня.

Я, конечно понял что делать. Пододвинулся к ее сабо и стал слизывать с подошвы раздавленный сыр, масло и остатки булки. В процессе очищения теща двигала пальцами ног и захватывала мой нос. В один из моментов она приподняла пальцы и я просунул свой язык между ними и стелькой. Она прижала язык и я с большим трудом шевелил им.

Меня освободили из плена. Теща сунула мне в рот носок сабо. Я взял его зубами и ее ножка вынырнула из обуви. Ее пяточка наступила на бутерброд и вновь влезла в сабо.

После чего теща встала на тумбочку на обе ноги и приподнялась на цыпочки, намекнув тем самым, что нужно очистить и ножки и стельки.

Я стал вылизывать ее пяточки и в один из моментов, когда мой язык углубился очень далеко, теща встала на полную ступню, прижав мой язык. Постояв пару секунд она привстала и выпустила его из захвата. Теща развернулась на носочках, приподняла ножку и ткнула носком мне в губы. А поместил сабо в рот стал водить языком по пальчикам. Правда, это продолжалось недолго. Теща вынула свою ножку, оттолкнула меня, пихнув ножкой в грудь и слезла с тумбочки. Сняла одну сабо и голой ножкой наступила в тарелку, сильно раздавив глазированный сырок. Приподняв ножку на высоту моего лица, стала призывно вращать ею. Я пододвинулся к ее ножке и стал слизывать прилипший шоколад и творог со ступни. Выковыривал языком творог между пальцев, вылизывал шоколад из складочек и неровностей кожи.

В один из моментов теща вынула вторую ножку из обуви и сунула пальцы в чашку с кофе — благо оно уже остыло. Я слизывал капельки растворимого кофе, смешанного с едва уловимым запахом кожи обуви и пота. Незабываемый коктейль вызвал сильную эрекцию, что не осталось незаметным для тещи.

Она наступила своей ножкой мне на штаны в области паха. А все мои дела высоко были направлены в небо и ножка на них не попала. Тогда теща приподняла ножку, опустила и прижала мой орган к полу. Мне пришлось изменить свое положение — уж очень было неожиданно данное движение. Теща стала двигать ножкой, будто тушит сигарету. Мне это очень нравилось, чем видимо я вызвал некоторое раздражение.

Она повернулась ко мне спиной, открыла тумбочку и достала оттуда уже знакомые мне босоножки. Но не одела их, отложила в сторону. Она достала черные туфли на среднем каблуке с острым носом и одела их. Подошла ко мне и стала наступать на меня в районе паха. Подняла ножку на уровень груди и толкнула меня. Я упал на спину, причем рядом с туалетом. Теща наступила на грудь одной ногой. Каблук уперся мне в правую половинку груди. Теща приподняла туфельку и наступила на подбородок. Я высунул язык и теща стерла им с подошвы пыль. Потом туфелька приподнялась и в рот погрузился каблук. Я пососал и его. Теща переступила через меня. Зашла в туалет, оставила дверь открытой и позвала меня. Я заполз в туалет. Теща наклонилась, выставив свою попу, уперевшись руками в унитаз. Я встал сзади на колени и уткнулся в нее. Она стала двигать попой сверху вниз. Ее юбка скользила, не позволяла добраться до сладости. Она приспустила юбку, благо она на резинке и моему взору открылись две половинки, правда, под простыми хебешными трусиками. Я пытался отодвинуть их языком, но теща нетерпеливо сняла их и раздвинула руками половинки, представив мне свою прелесть для поцелуя.

Я уткнулся носом в ее заднее отверстие и одновременно с этим языком стал водить по ее ложбинке. Мой язык ощутил чуть соленый вкус, а нос уловил сладковатый запах. Я стал постепенно менять место облизывания, поднимаясь к заветному отверстию.

Теща стала двигать попой вверх-вниз, а мне оставалось только держать язык в напряжении. Однажды, уловив момент, я обхватил тещу за талию и глубоко засунул язык в ее заднюю норку. При этом я просунул два пальца в ее другую норку и стал делать одинаковые круговые движения и языком и пальцами. Тещина попа двигалась все быстрее, ее движения становились все более злыми. Теща взяла руками мою голову и сильно вжала в свою попу мое лицо. Я просунул в переднюю дырочку три пальца и стал ими вращать, чем вызвал еще более активные движения вверх-вниз попой. От выделяющихся соков моя ладонь была мокрой. Теща застонала и кончила. Кончила очень обильно. С моей ладони стекали ее выделения.

Теща повернулась ко мне лицом, села на унитаз и вдруг поцеловала меня в губы…


Часть 9


В ту субботу мы были приглашены на день рождения к одной старой подружке тещи. Ее дочка и моя жена были подругами детства и тем для разговоров была у них уйма.

Я не люблю подобные дамские пьянки — ни напиться нормально, ни повеселиться и я упросил девок меня не брать. И они согласились с моими доводами.

Времени было около полуночи, когда в коридоре раздался щелчок дверного замка. Кто-то пришел, причем пришел один. Была слышна недолгая возня, а потом все стихло.

Мне это не понравилось и я вышел, не одеваясь, в коридор.

Теща сидела на пуфике и спала. Она была пьяненькой. Нет, не грязной, вывалявшейся в грязи и вся заблеванной. Нет. Просто пьяненькой.

Я попытался ее разбудить — взял за руку, поднял ее, но она безвольно упала на колени.

Теща была в черном не очень длинном, чуть закрывающем колени, платье без рукавов. На ее изумительных ножках были черные колготки (а может, чулки? я не знал тогда). Обута она была в черные вечерние замшевые туфли на высоком каблуке и ремешком, охватывающем ее элегантную аристократическую щиколотку. Сверху был плащ, на шее шелковый платок-шарф.

Первым делом я стянул с нее шарф. От него исходила смесь дорогих духов и запаха дыма сигарет с ментолом. Моя теща не курит, когда живет нормальной жизнью. А вот на пьянках-гулянках не прочь выкурить пару тонких сигарет с ментолом. После этого освободил руки из рукавов плаща и передо мной встала дилемма — раздевать ее в коридоре, либо отнести ее в спальню.

Решила за меня сама теща — она открыла мутные глаза и попыталась встать. Я помог ей в этом. Положил ее руку на шею и в обнимку мы пошли в спальню.

Положив ее на кровать я решил уже уйти, но посмотрев на ее туфли и ножки понял, что не смогу это сделать. Я опустился на колени перед ее ногами и стал внимательно рассматривать ее туфли, готовясь приступить к самому волнующему для меня действию. Одна, левая ножка, лежала на кровати, повернута влево, к окну, вторая — была согнута в коленке и стояла на полу.

Я внимательно начал рассматривать левую ножку в туфельке. Ворсинки замши у самой подошвы были пыльными. Не удивительно, теща очень любила веселиться, а значит долго прыгала и танцевала под музыку. Я наклонился к ее туфельке и поцеловал ее носок. Потом стал слизывать пыль с ворсинок. Очень быстро внутренняя часть туфельки стала чистой. В процессе облизывания туфельки я несколько раз касался языком внутренней части стопы тещи, покрытой черным нейлоном. Ее ножка хранила в себе прелестный запах пота. Я не удержался и практически воткнул язык в пространство между стелькой и ножкой. Несколько раз я провел там. На языке осталась смесь пота и пыли. Сглотнув ее, я принялся облизывать ножку до щиколотки. Язык ощущал через нейлон прохладу ее тела. Язык чуть пощипывало от вылизанного пота. Когда ее ножка перестала излучать запах, а на языке не оставалось изумительного коктейля пота, запаха и вкуса, я начал расстегивать ремешок на щиколотке.

Сняв туфельку и положив ее на пол, первым делом я уткнулся носом в ступню женщины, о которой многие мечтают. Она во сне зашевелила пальцами, но мне было уже все равно. Я был заведен до предела. Водил языком по ступне. Мой язык снова защипало, нос вновь стал ощущать смесь запахов пота, кожи туфелек и нейлона. Сперва я делал широкие облизывающие движения от пятки к пальцам. Каждый новый проход я направлял к новому пальчику. Потом стал облизывать каждый пальчик, проводя языком со стороны подушечек вверх и поднимался до ноготков. После обработки всех пальцев я поместил их все в рот. Прямо насадив свой рот на ступню. Я б еще глубже, до самого горла, до желудка достал бы, но ширина моего рта не позволяла мне это сделать.

С одной ножкой было покончено. Я поднял правую, еще обутую ножку и стал рассматривать ее. Неплохо поскакала теща на празднике — запах ее чудесных ног чувствовался даже при не снятых туфлях. Я стал слизывать пыль с ее туфель, делая широкие движения языком, намеренно касаясь языком нейлона и ее внешней части ступни. Слизал пыль и с подошвы.

Закончив с ее обувью, снял туфельку с ножки и сразу же воткнул ее ножку себе в рот. Стал сосать ее ступню, мой рот быстро наполнился смесью ее пота и мелких частичек пыли, замешанных на моей обильной слюне. Этот нектар я глотал, продолжая очищать ее ступни. Через некоторое время, я вынул ее ножку и стал вылизывать аккуратную, очень холодную пяточку. Она помещалась мне в рот вся. Я долго вылизывал ее, согревал своим дыханием.

Настал момент, когда ее ножки были чистыми, абсолютно чистыми, а я взорвался, выстрелив очень далеко под кровать и остался очень довольным. Я уже собрался уходить, как вдруг теща завозилась и подняла свою руку на подушку, за голову, оголив свою, чисто выбритую подмышку. Я опустился на колени перед кроватью и наклонился к новому, ранее не исследованному участку тела. От подмышки исходила удивительная смесь пота и дезодоранта. Я не удержался и облизнул это место и почувствовал новую волну возбуждения. Вкус изумил меня — такого я не чувствовал никогда. Язык сильно щипало, а следы дезодоранта придавали особенную пикантность вкусу. Я лизал подмышку, пока она не стала скрипеть от чистоты.

В этот момент теща перевернулась на бок, сложила ручки лодочкой и положила их под щеку, как маленький ребенок.


Часть 10


Я посмотрел на ее ножки и понял, что не смогу уйти, не доведя себя до верха блаженства. Я стал водить своим другом по ее ступням. Положил ножки друг на друга и стал пропихивать его между ними, имитируя половой акт и, конечно, взорвался. Правда, успев перед взрывом выскочить из принудительных объятий, выплюнув всю свое добро к первой части, тоже под кровать.

Вдруг теща зашевелилась и я нырнул под кровать. Подождав, пока она успокоится, вылез и пошел к себе. Очень довольный и счастливый.

Через некоторое время услышал, как теща пошла по коридору, скорее всего в туалет. Дверь не закрылась и было слышно, как она возится в туалете, вдруг раздалось журчание и опять все стихло. Я пошел к туалету и увидел изумительную и комичную картину. Теща спустила колготки вместе с трусиками на щиколотки, сама сидела на унитазе, облокотившись на стену и спала. Ну что с ней делать?

Я встал перед тещей на колени и стал снимать с нее колготки. Приспустив их на щиколотки, я взял обе ножки и приподнял немножко, чтобы снять их с ног. В этот момент теща проснулась. Она облокотилась на бачок и выпрямила обе ножки. Я снял с нее колготки, но ножки не выпустил из рук. Стал массажировать ступни.

Я растирал двумя большими пальцами ее правую ступню, стараясь нажимать очень сильно, таким образом я хотел, чтоб она побыстрее протрезвела, а она наоборот, стала возбуждаться. Она высвободила свои ноги, встала, облокотилась на меня и направилась в спальню.

Там она сняла с себя платье и встала на коленки на кровати. Потом согнулась в поясе высоко приподняв попу и поманила меня пальцем. Я сел на кровать рядом с ней, но ничего не делал. От тещи исходил запах возбуждения. Она была практически готова. Но я не спешил. Сперва я стал проводить языком по правой половинке ее попы, впрочем, не стараясь оказаться около ее задней норки. Одновременно с этим, я мял и тер ее ступни. А она только быстро дышала и бесилась, что я не делаю того, что делаю обычно.

Она повернулась ко мне лицом. В ее глазах я увидел бесовские искорки, замешанные на злости.

— Играть будешь?

Она взяла рукой меня за шею и резко бросила на кровать. Сама встала на ноги и положила руки на бедра.

— Ты будешь со мной играть? — спросила она снова и поставила одну ножку мне на грудь.

Я испугался. Не за себя — за нее. В ее состоянии лежа на полу можно упасть. Но она передвинула ногу мне на шею и надавила. Дала понять, что я в ее власти. В принципе, я был не против.

Она приподняла ногу и поставила мне ее на губы. Стала шевелить ступней, заставляя оголить зубы. Я сделал это с удовольствием. Она стала чесать ступню о мои зубы, но быстро ей это наскучило. Она убрала ногу и наклонилась над моим лицом. И сделала ожидаемое — сложила губки трубочкой и попыталась сцедить слюну. Но она ж была выпившей и слюна была густой не отцеплялась. Ей это очень не понравилось. Она поднесла ладошку ко рту и буквально взяла в руки слюну. Опустила ладошку и вытерла ее о мой рот. Ее слюна носила слабый запах шоколада и спирта.

Теща выпрямилась, развернулась и села мне на грудь. Ее ножки лежали вдоль моего тела у локтей. Перед моим взором была ее белая попа. Теща посмотрела на меня через плечо, приподнялась и села на мое лицо. Стала на нем ерзать. Причем, делала это довольно жестко. Я старался помогать ей языком, но сила, с которой она давила, была велика. Мне стало не хватать воздуха и я попытался приподнять ее, но мне с первого раза не удалось. Теща сама привстала и спросила:

— Еще будешь со мной играть?

И вновь села. Я успел сделать вдох. Она долго терлась своей передней норкой, мои щеки были мокры от ее выделений, соки попадали даже мне в уши. Опять мне захотелось подышать. Опять она привстала на секунду и вновь села.

Ее норка вращалась на моем лице, мой нос, благо он гибкий и мягкий, выполнял роль массажирующего органа. Ее выделения были очень обильными, ее движения становились более резкими, а дыхание частым. Вновь я попытался приподнять ее попу для вздоха. Опять она привстала и спросила:

— Будешь еще?

После этого она встала с меня. Перевернулась, причем при переносе ноги больно ударила по скуле. Села мне на грудь передней дырочкой прямо на подбородок.

И сделала неожиданное — привстала и села-полулегла своей задней норкой мне на лицо и стала вновь делать те же движения.

Мои щеки горели от ее выделений и растираний. Мой нос вновь массажировал, но уже заднее отверстие. Мне на лоб из киски стекали соки. Мне стало трудно без воздуха. Теща замерла. Я почувствовал, что ее попа раздвинулась и приподнялась, давая мне вздохнуть, но в этот момент, в момент моего глубокого вздоха, теща выдохнула через попу. Я все это втянул через нос. А ее попа снова стала вращаться на моем лице.

Запах стал из приятно-манящего и возбуждающего в отвратительный, но она продолжала свои упражнения. Через несколько секунд теща стала двигаться быстрее, увеличилось давление ее тела, ее дыхание стало быстрым. Вдруг она затихла. На переносицу мне упало несколько тягучих капель ее выделений. Теща привстала с меня. Я выдохнул ее выдох и задышал часто, вдыхая более-менее чистый воздух.

Теща перевернулась на бок и затихла. Я аккуратно встал с кровати, пошел в ванную комнату. При раздевании увидел, что я кончил тоже. Я даже этого не заметил.

Стоя в ванне думал, понравилось это мне или нет и понял, что мне так хочется ещё.

опубликовано 15 августа 2016 г.
24
Для написания комментария к этой записи вам необходимо авторизоваться