ж
мм
Затейница 6.52 Записки Госпожи

Часть 1

Как всё начиналось

Многочисленные психологи (а я по образованию психолог, если вы не в курсе) очень любят связывать наличие у человека сексуальных перверсий (а будем честными, я извращенка) с детскими травмами и прочей придуманной в основном американской психологической школой чушью. На самом деле, выдумывая все это, американцы опирались на тогда уже не очень актуальные труды дедушки Фройда (да-да, он Фройд, и в данный момент не очень актуален), но опираясь на его исследования, думали они прежде всего о собственной выгоде. И, надо сказать, не прогадали, от слова «совсем».

Я стажировалась в университете Кларка, а потом полгода работала ассистентом у практикующего психоаналитика и знаю всю эту кухню изнутри. И кухня эта направлена прежде всего на то, чтобы привязать клиента к врачу и, не торопясь, высасывать из него небольшой, но постоянный ручеек денег. Впрочем, я немного отвлеклась, так что продолжу. Так вот, детство у меня было безмятежным. Папа любил маму, мама любила папу, оба они любили меня и старшего брата, брат ко мне не приставал, а защищал, если было надо. Надо, впрочем, было не часто. Родители не ругались и до сих пор живут душа в душу. Меня никогда не наказывали физически. Ко мне не приставали насильники, мне ни разу не встретился эксгибиционист (я даже жалею иногда). Как и большинство девочек живущих в большом городе, я несколько раз ощущала чужие руки на своей попке и ногах во время давки в общественном транспорте, но это не произвело на меня никакого особого впечатления. Просто было неприятно. В общем, если бы я пошла к психоаналитику, мне совсем нечего было бы рассказать про детские впечатления, которые могли бы повлиять на мою нынешнюю сексуальность.

Я не отставала от своих ровесниц в развитии, и менструации у меня начались вскоре после того, как мне исполнилось двенадцать. Никакого шока при их появлении я тоже не испытала, потому что мама очень тактично подготовила меня к этому событию. В общем, я честно пыталась искать (прежде всего как психолог) какое-то событие в детстве, которое как-то повлияло на мое желание доминировать и унижать, но найти его я не смогла. Впрочем, не смог это сделать и мой американский коллега, к которому я пришла как обычный клиент и провела у него три сеанса. На третьем сеансе я поняла, что ничего нового в любом случае не узнаю, а разгоравшаяся в глазах психоаналитика похоть при моих откровениях натолкнула меня на мысль, что он совсем не против отлизать мне прямо на кушетке в его кабинете. Что он и сделал через пару минут, нарушив все правила психологической и врачебной этики. Но я не в претензии. Может, он был не очень хорошим психоаналитиком, но лизал очень даже неплохо. Я опять отвлеклась, но думаю, что читатели простят меня за эти пикантные подробности. В общем, если резюмировать все вышесказанное, то с точки зрения классической психологии, ничего не предвещало превращения голубоглазой черноволосой девочки-подростка в того симпатичного монстра (при этом еще и весьма очаровательного и очень сексуального), которым я являюсь сейчас.

В тот момент, когда я, как и большинство моих ровесниц, стала интересоваться не только платоническими отношениями между полами, тоже ничего особенного не происходило. С учетом того, что на момент моего полового созревания интернет уже не был роскошью, я достаточно быстро изучила не только классический вариант сексуальных отношений, но получила информацию о сексе во всем его разнообразии. БДСМ среди этого разнообразия тоже несомненно присутствовал. И представляете — унылое громыхание цепями, хлопанье плетей и свист стеков с розгами на мою неокрепшую, почти детскую натуру никакого впечатления не произвели.

Впрочем, если честно, у меня и классический процесс вызвал недоумение (я не понимала, как в мою нежную писечку можно тыкать вот этой штукой непонятной и какое удовольствие от этого можно получить). Это мнение я, как и большинство нормальных (а я в этом плане вполне нормальна) женщин, поменяла сразу после того, как распробовала все прелести процесса с нормальным любовником. С тех пор желание ощутить в себе крепкую мужскую плоть у меня периодически возникает, и по мере возникновения данного желания я его реализую. Первый опыт, который можно назвать сексуальным, случился у меня относительно рано, и я вполне могла бы потерять девственность в пятнадцать лет, но мой партнер оказался таким же неопытным, как и я, и дальше волнующего и его, и меня петтинга дело не зашло. А девственности в классическом смысле я лишилась в семнадцать лет. Что уж там, процесс не был приятным, но я хотела переступить эту грань. А еще через год жила, как до сих пор выражаются мрачные тети в женских консультациях, регулярной половой жизнью (и жила, надо сказать, с огромным удовольствием), совсем не думая о тех перверсиях, которые так привлекают меня сейчас. На этом я закончу обзор попыток найти в моем детстве хоть какое-то подобие психологической травмы, и все-таки попытаюсь перейти к рассказу о том, как все началось.

Мне было (всего, но тогда казалось, что целых) двадцать два года, когда я рассталась со своей первой настоящей любовью и воспринимала жизнь исключительно в мрачных тонах, периодически пытаясь унять свои страдания то алкоголем (да, вот так), то попытками увлечься экстремальными видами спорта: парашют, скалолазание, мотоцикл, ну и по мелочам. Впрочем, эти попытки не приводили к прекращению душевных мук, так что я решила попробовать старый испытанный метод, который обычно называют «клин клином». Надо сказать, что с учетом моей внешности (и сексуальности, само собой) этих самых клиньев в моей жизни образовалось приличное количество, но при этом ни один не смог заменить мне лучшего в мире человека, с которым мы расстались. Но в один прекрасный момент, покидая квартиру очередного случайного любовника (мальчик был неплох, кстати, и своим не очень большим членом умел прекрасно пользоваться), я вдруг поняла, что страдания и душевные муки куда-то исчезли. И что козел, который меня бросил (ну тот самый, который лучший в мире), вообще не стоит моих переживания.

От этого ощущения я даже напряглась, ибо уже привыкла жить в муках, исполняя древний женский обряд страдания по мудаку. Но потом как-то сразу пришло ощущение свободы и захотелось расправить за спиной крылья (я иногда думаю, какого они были бы у меня цвета и все время решаю, что черные, но без отлива вороного). И я, подняв лицо к солнцу, крылья расправила. Я поменяла номер сотового телефона, чтобы настырные клинья (а их было немало, вы же помните — я очень сексуальна) не доставали меня своими звонками, восстановилась в универе на вечернем отделении, в общем, начала новую жизнь. По сравнению с тем, что творилось последний год, новая жизнь была, можно сказать, аскетической. Я училась, вспоминая все пройденное и забытое, и сдавая все предметы исключительно на «отлично», я выучила английский и приступила к изучению испанского (до сих пор это дает мне возможность принимать в моей уютной студии не только соотечественников), а самое главное я устроилась на работу в офис.

Устроилась, если честно, не сама. Брат, который меня никогда не осуждал и всегда поддерживал, обнаружив, что я превратилась в пай-девочку и стремлюсь стать полноценным членом общества (ну да, хотела как все), пристроил меня в одну из многочисленных фирм его приятеля. Работала я в отделе кадров старшим (младших не было) специалистом по кадрам, занималась какой-то фигней, и с тех пор ненавижу офисную работу.

Но главным была не офисная работа. Главным было то, что буквально через пару дней после меня на работу к нам устроился Саша. Фирма была маленькой, а на дворе было лето и, соответственно, пора отпусков. Так что начальница моя нежила свои телеса на курортах Турции, а вторая сотрудница (главный специалист, кстати), пользуясь ее отсутствием, на работу не то, чтобы забила, но приходила на нее поздно, а уходила рано. И когда Саша зашел в наш кабинет я сидела там одна (легкий едва розовый сарафан в цветочек на тонких бретельках, босоножки на каблуках на голые ноги и отсутствие лифчика).

Ему надо было оформить кадровые документы, а я едва знала, как это делать. Как выяснилось, Алла (главный специалист), на работу сегодня приходить не горела желанием вообще и давала мне краткие указания по телефону, занимаясь какими-то другими делами. В общем, за время оформления документов мы с Сашей почти сроднились. К тому же подошла пора обеда и мы отправились в небольшое кафе рядом с офисом, где провели час, разговаривая уже совсем не о работе, потом вернулись в офис, но еще через четыре часа уже ужинали с шампанским в центре, а вечером я ему отдалась первый раз. Я к тому времени жила без секса больше года. Конечно, верный душ и пальчики правой руки иногда помогали мне разрядиться, но год без секса — это год без секса. Не знаю, сколько без секса был Саша, но он не был напористым, как это часто бывает у мужчин во время первого секса с женщиной. Он был нежен, предупредителен, ласков и осторожен. Прежде чем он вошел в меня, я успела два раза кончить: один раз от языка, а второй от пальцев. Он достал презервативы, но мысль о них в тот момент показалась мне кощунственной (ну и кто не рискует, тот, как известно, не пьет игристые вина), и я, забрав надорванную уже упаковку, бросила ее на пол. В третий раз я кончила, когда он был внутри меня. Он же (ну судя по каменной эрекции) был тоже сильно возбужден, но пока я не призналась, что устала, не кончал.

Сделал он это, предупредительно покинув мое уставшее лоно (письку, конечно, но «лоно» звучит куда торжественнее, согласитесь), что, надо сказать, мне тоже понравилось. После секса я совершенно не хотела ехать домой, но необходимость переодеться заставляла это сделать, и я, к своему удивлению, предложила Саше составить мне компанию (расставаться с ним не хотелось совсем). Он охотно согласился и вызвал такси. Мы продолжили наши сексуальные контакты уже у меня дома. И я кончила еще два раза (язык и член). Сашина же эрекция была такой же каменной, как и до этого, и он так же держался, пока я не сказала, что хватит. На этот раз я не устала. Я не люблю минет, но иногда мне хочется сделать его, ощутив во рту твердый (а еще интересно, когда он твердеет во время процесса) мужской член. И как раз в тот момент настало то самое «иногда». Я повалила своего любовника на спину и, целуя его плоский (да-да, и с кубиками) живот, медленно стала опускаться к орудию своего сегодняшнего наслаждения. Саша тяжело дышал и гладил меня по голове, но в отличие от других мужчин, не подталкивал меня к своему боевому другу и не пытался, изогнувшись на спине, достать им до моих красивых и чувственных (это самолюбование, да) губ.

К моменту, когда я достигла его лобка (гладко выбрит, как я всегда любила), я к своему удивлению обнаружила, что каменная эрекция пропала и сашин член вяло лежит на боку, не проявляя ни малейшего желания снова превратиться в небольшую каменную дубинку, какой он мне виделся до сих пор. Зная, что мужчины существа крайне нежные и ранимые (я не вру, это правда, они куда ранимее нас) и списав временную вялость на второй раз и долгий секс, я взяла его в рот, ощутив приятное тепло. Я не люблю делать минет, но я знаю, как его делать правильно, и не просто знаю, а умею это делать. Мои усилия не остались без последствий, и буквально через полминуты я ощутила во рту ту самую каменную дубинку, которой меня до этого удовлетворяли. Мысленно возгордившись своими способностями, я провела языком под самой головкой, получив в ответ благодарный стон.

Решив, что момент благоприятный, я одновременно с сосательным движением провела языком по его головке (научитесь так, мужчины любят) и в ответ ожидаемо получила в свой небольшой рот немаленькую порцию спермы. Не вынимая члена изо рта, я с удовольствием еще раз облизала головку и только потом выпустила его на волю и подняла глаза. Александр лежал, откинувшись на подушке и постанывал. Рот мой был заполнен его спермой, и вдруг мне пришла в голову сумасшедшая, как мне показалась идея. Я легла на него сверху, прижавшись к нему всем телом и, не размыкая рта, поцеловала в губы. На мое удивление, он почти сразу ответил и, немного приоткрыв губы, я поделилась с ним его же спермой. Саша прижал меня к себе, его язык проник в мой рот, и через мгновение он сделал глотательное движение. При этом я вдруг снова ощутила его сильную эрекцию. Мы продолжили целоваться и делали это пока привкус спермы не исчез совсем. Я легла сбоку и протянула руку вниз, играя с его стоящим членом и иногда яичками, Саша постанывал и отзывался на каждое движение моей руки, подаваясь вперед. Он обнимал меня одной рукой, а второй гладил меня по ягодицам, и я опять ощутила возбуждение (и, конечно же, те самые бабочки в животе, про которые так любят писать авторы порно и эротических рассказов).

Я перекинула через него свою правую ножку (не ногу — ножку) и оседлала его, уперевшись руками в грудь. Он смотрел мне прямо в глаза и я, не отводя взгляда, начала медленно двигаться на нем вверх-вниз, ощущая, как он заполняет меня с движением вниз и постепенно выскальзывает, когда я двигаюсь вверх. Но до конца покинуть себя я ему не дала ни разу. Игру в гляделки проиграл он, обреченно прикрыв глаза уже на третьем моем плавном движении. Со мной никогда такого не было, но кончили мы одновременно. И это было не просто прекрасно, это было божественно. Кончив, я наклонилась вперед и прильнула к его широкой и мускулистой груди (знаю, что штамп, но он лучше всего описывает происходившее), а он крепко меня обнял, прижав к себе. Мне было хорошо и спокойно, я лежала у него на груди, дыша с ним в такт и ощущая, как его член постепенно теряет твердость, и, уменьшаясь в размерах, выскакивает из меня. Когда он выскочил совсем, я хихикнула, а Саша хмыкнул в ответ.

Я украдкой глянула на часы у кровати, они невозмутимо показывали 2:10 ночи, и я поняла, что завтра точно не высплюсь. Тем более, что сашины руки опять опустились к моим ягодицам и начали их массировать. Я выгнула спинку, одновременно с этим приподняв своей идеальной формы (и не спорьте, она до сих пор идеальна) попку, показывая, что мне нравятся его прикосновения. И в этот момент сильные сашины руки потянули меня за ягодицы вверх. Я вынужденно последовала за ними, а еще через пару секунд он подтянул меня к своему лицу и начал лизать. Я подалась ему навстречу, потом вспомнила, что он кончил в меня и попыталась не дать ему продолжить процесс, он же притянул меня еще ближе и высосал из моей письки свою сперму, а потом нежными и широкими движениями языка начал меня лизать, пока я не кончила снова. Он дождался, пока я отдышусь, нежно перевернул меня на бок и обнял. Еще через мгновение мы заснули.

Звонок будильника в то утро я ненавидела всей душой. Я села в кровати, в панике, что мы опаздываем. Оглянувшись, я ощутила запах кофе, а еще через минуту Саша принес на подносе горячую кружку и маленькую шоколадку (кофе в моем доме есть всегда, но откуда там взялась маленькая шоколадка, я не знаю до сих пор) и аккуратно поставил поднос мне на колени. Деваться было некуда, и я начала утро с глотка бодрящего напитка (опять штампы, но куда от них денешься?). Примечание для читателей мужского пола: прежде чем нести своей даме кофе в постель, убедитесь, что она успела сходить пописать. Это важно (Саша, кстати, убедился, просто я пропустила этот момент).

А вот после кофе Саша опустился на колени, развел мои ножки и снова как следует вылизал меня. Естественно, я плюнула на то, что мы опаздываем, и очнулась только уже когда кончила. Очнувшись, я попыталась ответить Саше взаимностью (не очень хотелось, если честно, но я считала, что после такой прекрасной ночи просто обязана), но он показал на часы и сказал, что мы еще успеем это сделать. Я облегченно выдохнула и приступила к сборам. Пока я в спешке одевалась и подчеркивала косметикой красоту моего лица, Саша успел привести в порядок кровать, даже заправив ее покрывалом (что я лично делаю крайне редко), и вызвать такси. В итоге на работу мы не опоздали. Саша же, кстати, предупредительно покинул машину за квартал до офиса, чтобы нас не видели приехавшими вместе.

Я села на свое рабочее место, включила компьютер и кофеварку и в этот момент получила смс: «Как тебе утро?»

«Отличное, жалко, что ты не кончил» — ответила я.

«Иногда мне нравится побыть сексуальным альтруистом» — получила я немедленный ответ.

«То есть я могу этим пользоваться?» — в шутку спросила я.

«В любой момент» — так же быстро ответил мне Саша.

Я ответила смайликом, но еще через минуту получила новое смс: «Я совершенно серьезно, мне нравится!»

«А как же ты?» — я тогда была сторонницей равноправия.

«А ты просто не думай об этом» — ответ Саши был немного странным, но задумавшись и вспомнив утро, я поняла, что это может быть очень приятным.

«Хорошо, я попробую» — ответила я.

«Ты серьезно?»

«Вполне» — ответила я, уже совершенно точно понимая, что я готова это попробовать.

Часть 2

Как всё началось

Следующие две недели Саша меня безответно и постоянно лизал. Утром, вечером, иногда ночью, а в выходные по пять-шесть раз в день. Пару раз я заставила его отлизать мне на работе, вызвав его смской и закрыв комнату на ключ (в один из этих разов кто-то очень настойчиво стучался, но мы, конечно же, не открыли). Я наслаждалась возможностью получать удовольствие, ничего не отдавая в ответ. Не то, чтобы мне не хотелось ответить взаимностью, но до того, как Саша предложил попробовать такой формат, мне даже мысль в голову о том, что об удовольствии партнера можно было не думать, в голову не приходила. И теперь, когда я поняла, что такие вещи возможны, я просто наслаждалась ситуацией.

Сначала я не верила своему счастью и робко просила Сашу «сделать мне хорошо», и он делал. Потом я осмелела и прямо, почти не стесняясь, спрашивала: «Полижешь меня?», и он лизал. От вопросительной формы я к концу недели перешла к утвердительной и это стало звучать как «Полижи меня», и Саша никогда не отказывался.

Освоившись, я стала экспериментировать и, пользуясь утвердительной формой, заставила Сашу вылизать меня во время романтического ужина с шампанским и свечами. Услышав «Полижи меня», он сначала недоуменно посмотрел мне в глаза, но я в ответ показала взглядом вниз, и Саша покорно забрался под стол, а я откинулась на стуле. Получив удовольствие, я, как ни в чем не бывало, продолжила нашу прерванную беседу, не упоминая о том, что произошло только что. Наверное, именно в этот момент я поняла, что имею над ним какую-то власть, которую могу употребить в свою пользу. Я девочка умная и свое предположение проверила вечером, сев на сашин член и сказав ему, что буду кончать первой. Саша понятливо кивнул, и несколько минут я использовала его в качестве живого вибратора (да, именно такие ощущения), пока волна оргазма не накрыла меня с головой. Очнувшись, я сползла с Саши и легла рядом. Он все также лежал на спине, а его член все также находится в боевом положении. Мне тогда еще нравилось вытягиваться вдоль его тела, тесно прижавшись, что я и сделала.

Выждав, когда я устроюсь поудобнее, он спросил, может ли он кончить? Если честно, вопрос поставил меня в тупик, так как я даже не подозревала, что на это нужно мое разрешение, но вспомнив нашу переписку, я как бы в шутку спросила: «А если я скажу, что нельзя?» В ответ я получила несколько неожиданное «Значит, подожду, когда разрешишь». Я подняла голову и недоуменно посмотрела на него. В ответ он как-то очень многозначительно улыбнулся и промолчал. Я поставила галочку в памяти посмотреть потом эту тему в интернете, а сама сказала ему: «Кончай!» Я люблю смотреть, как мужчина мастурбирует (вот когда дрочит, не люблю, если вы понимаете разницу), а Саша именно мастурбировал. Он зажал свой член в кулак и начал, не торопясь, двигать им сверху вниз и обратно, постепенно наращивая скорость движений. Я же лежала рядом и теребила его яички (нравится очень многим мужчинам, кстати), иногда легонько их сжимая. Кончил он быстро и обильно. Небольшой, но внушительный спермофонтанчик взметнулся на приличную высоту, после чего оросил его гладко выбритый лобок и мою руку, которую я не успела убрать. Саша выдохнул и расслабился, я вытерла руку о его плоский (и с кубиками, да) живот и опять легла рядом. Через пару минут он уже открыл глаза, и взгляд его был вполне осознанным.

— Сколько ты не кончал? — спросила я.

— Примерно неделю, — ответил Саша, успокаивая дыхание.

— А почему? — мне правда было любопытно, зачем лишать себя удовольствия.

Саша немного замялся:

— Ну понимаешь... Мне нравится, что ты не думаешь о моем удовольствии.

— А почему ты сам не думаешь о своем удовольствии? Ну например, когда меня нет рядом?

Саша замялся опять:

— Мне нравится возбужденное состояние, когда я это делаю. Это сложно объяснить. Но мне нравится.

В ответ я промолчала, обведя в памяти поставленную галочку красным цветом. Данную тему надо было изучить в интернете (это сейчас, когда нужно что-то выяснить, вы заходите с телефона в интернет и сразу все находите, а когда мне было двадцать два года, для того, чтобы попасть в интернет, обязательно нужен был компьютер или на худой конец ноутбук). С этими мыслями я и заснула.

Следующее утро было субботним. Что не могу терпеть в офисной работе, так это подсчет дней, оставшихся до выходных, и то, как эти выходные быстро пролетают. Но на тот момент я просто радовалась возможности не вскакивать по звонку будильника.

Саша еще посапывал рядом, он вообще любил поспать. Но у меня было хулиганское настроение и я, откинув одеяло, взгромоздилась ему на лицо (попутно отметив, что утром его щетина все же хоть немного, но ощущается), и он, еще осоловевший ото сна, начал медленно удовлетворять меня языком. Я скользила по его лицу навстречу движениям языка и удивленно отмечала, что ощущения совсем не те, что вчера. То есть Саша делал все правильно, так как я люблю, но не ощущалось его обычного энтузиазма и той готовности, с которой он меня лизал всю неделю. Я кончила, конечно, но опять же не так хорошо, как кончала перед этим. Освободив свое временное сидение, блестящее от моей смазки, я окончательно решила, что пора вставать, и пока Саша готовил нам завтрак (а он всегда это делал и у меня, и у себя дома), залезла в дебри интернета и почитала про ограничения оргазма.

Если убрать кучу воды и прочего не информативного мусора, резюме было следующим: контроль оргазма дает дополнительную власть над мужчиной. А чем дольше этот самый мужчина не кончает, тем проще им управлять. И прочитав все это, я увязала свои ощущения от его языка вчера-позавчера, когда он был возбужден, и сегодня, когда возбужден он не был (понятное дело, что он возбудился и утром — вопрос степени возбуждения). Я задумалась. Задумалась, надо сказать, ненадолго, и решила, что ради своего удовольствия я с огромным удовольствием (простите за тавтологию) буду контролировать сашины оргазмы. Тем более с учетом уровня его самодисциплины процесс представлялся не особо сложным.

В этот момент меня позвали завтракать, я пришла на кухню и, немного перекусив, снова загнала Сашу под стол, чтобы не расслаблялся. Но на этот раз я первый раз в жизни говорила с ним (и с мужчиной вообще) приказным тоном («Я хочу, чтобы ты меня вылизал прямо сейчас»), и мне понравился восторг, мелькнувший в его глазах перед тем, как он полез под стол. Лизал он в этот раз с воодушевлением и страстью, да и я получила куда больше удовольствия, чем утром, когда сидела на его лице.

Этот небольшой опыт заставил меня задуматься о том, как мы будем строить наши дальнейшие отношения, и я поняла, что мне нужен интернет, информация, а также время подумать и принять на счет наших отношений какое-то решение. Так что после завтрака я решительно отправила Сашу домой, сказав, что хочу побыть одна, и проигнорировав обиду, мелькнувшую в его глазах. Через пять минут после того, как он покинул квартиру, я получила от него смс: «Что случилось? Что не так?» Ответив, что все нормально и я ему напишу или позвоню ближе к вечеру, отправилась исследовать глубины человеческой сексуальности.

Часа через два я поняла, что нахожусь в самом начале отношений типа «Госпожа — раб», а когда прочитала про этот тип отношений подробно, внизу живота затрепетали те самые бабочки, которые так любят упоминать авторы порно и эротических рассказов. И да, именно в этот момент я поняла, что хочу стать для Саши (тогда я думала, что только для него) Госпожой (автоматически пишу это слово с большой буквы).

Если честно, то дальнейшее, по большому счету, было делом техники. Саша хотел таких отношений, и хотел давно. У него даже присутствовал небольшой тематический опыт. А я... Я все хватала на лету и не боялась экспериментировать. Так что всего через год Саша стал моей, не побоюсь этого слова, вещью. А мое отношение к нему за этот год трансформировалось так, что я совсем перестала воспринимает его и как мужчину, и даже как человека (я понимаю, что сейчас говорю пугающие вещи, но это правда, которой надо просто смотреть в глаза). Он этого хотел сам, а я по неопытности (каюсь) не смога вовремя притормозить. Как итог, он стал мне неинтересен в принципе (это случается в ста процентах случаев, если идти до конца, исключений я не знаю). Я прекрасно помню сентенцию Экзюпери (кажется), что мы в ответе за тех, кого приручили. Поэтому использую Сашу до сих пор. Раз в неделю он убирается у меня дома и в студии. И хотя бы раз в месяц я присутствую при этой уборке, позволяя ему воочию видеть богиню, которой он уже давно служит. Мне немного грустно, когда я думаю про него, но мне очень хотелось попробовать пройти этот путь до самого конца. В свое оправдание (а я очень редко оправдываюсь) могу сказать только, что он единственный, с кем я так поступила.

Часть 3

Первый раз

Что может быть пикантнее чем лишение девственности? Если откровенно, то я не знаю. А мне по роду моих занятий приходится лишать девственности огромное количество людей. Нет, не в том смысле, что они имеют со мной первый секс (хотя если первый секс такой, как со мной, это вообще потрясающе), а в том, что они со мной первый раз пробуют удовольствия, которые общественное мнение осуждает и считает ненормальным. Мне нравится, что они, приходя ко мне, перешагивают свои прежние границы и хотят получить то, что на самом деле доставляет им максимум удовольствия. И то, что это удовольствие от подчинения красивой и умной женщине (я же говорила, что скромность не входит в число моих достоинств), не делает процесс менее приятным. Но общественное мнение давит на людей, и они стесняются своих наклонностей. И это мешает им полностью раскрыть свою сексуальность, увы.

Когда я впервые обнаружила в себе желание подавлять других людей, командовать ими, заставлять их мне подчиняться, и поняла, что это как-то связано с моей сексуальностью, я была в шоке. Я думала, что я больна, я думала, что я исключительная извращенка и что мне надо лечиться. И от похода к врачу меня останавливало только то, что мне было невыносимо стыдно за мои низменные желания. Но спасибо моему тогдашнему партнеру, который сумел мне доказать, что я не одинока, но при это я эксклюзивна. Он же сумел показать мне, что мои желания не только нормальны, но еще и приносят удовольствие не только мне, но и другим. И да, это благодаря ему я в итоге стала той, кто я есть сейчас (ну вы помните, я высокопрофессиональная и очень нескромная домина, совмещающая хобби и работу, и крайне довольная этим).

Поэтому, вспоминая себя, я всегда рада новичкам, хотя бы потому, что они, как и я, сумели перешагнуть собственные стереотипы и хотя бы попытались сделать шаг, чтобы раскрыть сущность и всю глубину собственной сексуальности. Я их почти всех помню, хотя их было достаточно много. Со временем у меня даже появилась специальная программа для новичков, которая позволяет и им, и мне понять, что именно им нравится в подчинении, какие игры они предпочитают, от чего получают больше удовольствия. И если они осмеливаются (а осмеливается большинство) прийти в следующий раз, то получают свое уже по максимуму. Программа для новичков у меня, кстати, стоит в три раза дешевле, чем для остальных. Но об этом они узнают, только когда приходят ко мне. Но сегодня я не буду долго разжевывать что и как происходит с людьми, первый раз — он и есть первый раз. Он сильно волнует, и он всегда запоминается. Поэтому я, конечно, стараюсь, чтобы он у моих клиентов был удачным.

Девочка Эля пришла ко мне на свой двадцать пятый день рождения. День в день. Ей очень хотелось ощутить себя угнетенной горничной богатой и капризной хозяйки. И я ей сделала подарок. И, кстати, не взяла с нее ни копейки (и сейчас тоже не беру). А теперь, когда мне надо сделать генеральную уборку в квартире или студии, я вызываю Элю, и она это делает. Одета она во время уборки в чулки с поясом, туфли на каблуках, небольшой фартук и тоненький ошейник. При этом Эля очень ценит время, проведенное со мной, и поэтому работает тщательно и на совесть. Мне остается иногда проверять качество уборки и подбадривать ее стеком, легонько похлопывая ее по дивной красоты ягодицам. После того, как уборка сделана, Эля, конечно же, на коленях извиняется за то, что она так долго провозилась, целуя мои туфли и упрашивая не сильно наказывать ее за это.

После легкой порки на кушетке, я сажусь Эле на лицо и вытираюсь об него длинными скользящими движениями. С Элей я почти всегда кончаю. А она за время уборки делает это несколько раз, правда, я обычно помогаю ей стеком, тихонечко шлепая ее по текущей от возбуждения письке. Когда она уходит, квартира блестит, я удовлетворена, а Эля начинает мечтать о следующей встрече. Генеральную уборку и в квартире, и в студии Эля делает два раза в год. О необходимости ее визита я предупреждаю ее за неделю. И на эту же неделю запрещаю ей кончать. И всю эту неделю Эля дрожит от предвкушения и вожделения. У Эли, кстати, есть муж. Который об этой стороне ее жизни не подозревает вообще. Он в принципе помогает ей во всем. А был бы он повнимательнее, это сильно упростило бы ему жизнь.

Саша первый раз пришел ко мне в сорок пять лет. Я даже не поверила сначала, что человек в этом возрасте ни разу не осмелился попробовать хоть что-то из своих фантазий. Но он вырос в религиозной семье, религиозна и его жена и сам его приход ко мне во всей этой ситуации — это уже подвиг. Саше хотелось (только не смейтесь) хоть раз в жизни попробовать женщину вылизать, и именно на этом были построены все его фантазии. Он крепкий орешек и первый раз я полчаса уговаривала его хотя бы высунуть язык и прикоснуться к моей письке. Он зажмуривал глаза, вертел головой, член у него стоял как каменный, но он не мог себя заставить сделать это. Пришлось завязать ему глаза и после этого процесс пошел проще. Сейчас Саша приезжает сделать мне комплексный отлиз (попа, писька, ножки) каждую неделю. При этом процесс обожает и делает все настолько виртуозно, что с ним тоже я кончаю каждый раз без исключения. Сам же он кончать отказывается, ссылаясь на то, что супруга у него проницательная и может понять, что он получил оргазм без ее участия. Учитывая, что у него потрясающий язык, мне очень жалко его супругу. Она под страхом развода не дает Саше ее лизать. Про секс я даже спрашивать не стала, чтобы сильно не расстраиваться.

Рубен — он первый раз появился у меня, когда ему было тридцать пять. И целых двадцать лет он мечтал о том, чтобы с ним грубо обращалась сексуальная и властная медсестра (это, кстати, один из немногих случаев, когда есть прямая связь с сексуальными ощущениями пубертатного периода). И я стала такой медсестрой. Я заставляла Рубена все время ходить голым по больничной палате (я же говорю, у меня потрясающая студия и много реквизита), я стаскивала с него одеяло и грубо хватала его за член и яйца (которые он перед визитом ко мне выбрил до идеальной гладкости). Я клала его на колени и, зажав твердый член между бедер, хлопала его ладонью по попе, пока ягодицы не становились красными. Я заставляла его лизать мне письку и попу, я садилась ему на лицо так, что он еле мог дышать. И все это время я материлась, употребляя по отношению к моему подопечному словосочетания типа «тупой пиздолиз». А в самом конце я положила его на пол и сквозь белые кружевные трусики (а именно такие носила та самая медсестра), даже не отодвинув их, описала Рубена с ног до головы и именно в этот момент он бурно кончил, а потом долго лежал на полу, держась за продолжавший стоять член, и преданно смотрел на меня. Он навещает меня нечасто, но регулярно. Изменений в сценарии наших встреч с первого раза нет никаких. Но, судя по преданному взгляду после сессии, удовольствие он получает почти такое же, как в первый раз (первый раз все равно самый лучший, но тем не менее). Про эту его фантазию знаю только я и та самая медсестра, которая и наградила его таким ярким воспоминанием. Он про нее ничего не знает. А я хотела бы с ней пообщаться. Смелая женщина.

Не люблю вспоминать неудачи, но реализовывать желания сорокалетней Иры я, внимательно выслушав ее, твердо отказалась. Ну не мое это, и я не смогла бы дать ей всего комплекса ощущений, на которые та рассчитывала. Надеюсь, что она нашла ту, кто смогла ей помочь.

Иногда чтобы человек получил удовольствие, надо прикладывать массу усилий. И когда Юра пришел ко мне и рассказал, что он хочет, я была с одной стороны в восторге от его фантазий, а с другой мы долго думали, как можно реализовать то, чего хотел он. Но в конце концов мы разработали план, и ровно через неделю после его первого прихода ко мне он забрал меня в одиннадцать вечера из моей студии, и мы отправились на его машине в Останкино. Усадьба тогда реставрировалась, и Юра, коррумпировав старшего охраны, договорился, что охрана ровно четыре часа не будет совершать никаких обходов, а будет мирно находиться в своем помещении. Чтобы охранники сдержали обещание и не пошли подглядывать, что происходит (я бы точно пошла, была бы такая возможность), мне пришлось мобилизовать Андрея, который был вынужден провести не особо приятные четыре часа в компании привезенного откуда-то из глухой провинции жлобья.

Мы же с Юрой проникли на территорию, он разделся сам, а потом помог мне переодеться в одежду восемнадцатого века (платье с фижмами, китовый ус, сафьяновые туфли на квадратных смешных каблучках, шелковые чулки и шелковые же панталоны на шнуровке). И все время, которое было в нашем распоряжении, мы сначала гуляли по аллеям усадьбы. Я — в платье и с правильной высокой прической, сделанной заранее. А рядом на поводке голый Юра на четвереньках. Свет луны отражался в лужах, Юра приносил в зубах палку, которую я ему кидала и заискивающе вставал на задние лапы, если я ему выдавала за усердие конфетку из бонбоньерки. Еще какое-то время он провел под моими пышными юбками, предварительно расшнуровав панталоны и вылизывая меня только что не на ходу. Не кончила, но не могу сказать, что было неприятно. Юра же кончил стоя на четвереньках, одной рукой терзая свой член, а я молча стояла рядом, поставив ногу на его спину. Когда он завершил процесс, ногу снимать я не торопилась и какое-то время просто смотрела на него, голого и покорного. Он же затих и немного нервничал, так как время, отведенное нам, уже заканчивалось.

В конце концов я сжалилась над ним, ногу убрала, и мы отправились к машине, где Юра сначала помог переодеться мне, а потом сделал это сам. Тогда ему было тридцать семь лет, и следующие три года он ко мне регулярно ездил. Каждый раз выискивая новые уголки, где я могла водить его голого на поводке. Потом он женился, а через пару месяцев после свадьбы заехал и привез огромный букет роз. Я думала, что мы снова будем разрабатывать план проникновения в одну из московских усадеб, но Юра, вручив мне букет, сказал, что супруга в восторге от его предпочтений и он хочет поблагодарить меня за то, что я была такой понятливой. Но теперь наши пути расходятся, и он очень извиняется, но... Тут я остановила его излияния, чмокнула в щеку и пожелала им счастья (почти искренне, кстати, хотя потерянных денег все равно жаль, да и любила я этот драйв с ним). Так что не удивляйтесь, если вечером или ночью, сквозь ограду одной из московских усадеб, вы увидите две фигуры — женщину в старинном платье, а рядом с ней на четвереньках лысого мускулистого голого мужчину.

Это, конечно, не все, что я могу рассказать про первый раз. Но хорошего понемножку, правда ведь?

Часть 4

Власть имущие

Клиентов у меня много. И все разные. Но девяносто девять процентов из них можно разделить по категориям. Оставшийся процент — это оригиналы, не вписывающиеся в классификацию. Когда-нибудь я напишу и про них. А пока расскажу про тех, кто руководит нами и принимает всякие судьбоносные решения, чаще всего, осложняющие нам жизнь. Я сегодня о политиках, чиновниках ну и прочих вершителях человеческих и государственных судеб. О власть имущих, в общем.

Да, среди них тоже есть люди, которым нравится то, что делаю я и мои (менее талантливые, само собой) коллеги по цеху. А когда человеку хочется что-то (пусть даже очень стыдное) получить, он это получает. А уж если мы говорим про категорию людей, находящихся у власти, то они получают даже то, что получить не особо хотят — просто прибирают к рукам на всякий случай. Но это все лирика.

Проще всего из этой категории, ну мне лично, общаться с людьми старой формации. Они еще не настолько сильно ощущают отрыв от народа, и к тому же осознание собственной значимости и крутости у них не так развито. Но эти люди постарели и почти ушли в прошлое. Хотя и среди них есть сексуальные долгожители, и раз в месяц ко мне заглядывает бывший (должность и место работы условны, вы же понимаете) замминистра энергетики Василий Ильич. Ему шестьдесят пять лет, и пять из них он уже на пенсии (успел уйти до поднятия возраста), нянчит внуков, получает от родного министерства специальную пенсию и поздравления ко дню рождения, Новому году и профессиональным праздникам. Специальную пенсию ему платят за особые заслуги, но все понимают, что для человека, который занимал свою должность больше пятнадцати лет, причем в самые жирные для незаконного обогащения годы, это просто условность и не более. На данный момент для него все сроки давности по подобным преступлениям прошли, и Василий Ильич наслаждается оставшимся ему отрезком жизни. Одним из элементов этого наслаждения являются визиты ко мне.

Василий Ильич любит грубость и пощечины. Я разговариваю с ним по-хамски и всегда нахожу повод влепить ему звонкою пощечину. Необходимым условием нашей игры является полная раздетость Василия Ильича и при этом наличие на мне строгой офисной одежды, состоящей из юбки-карандаш чуть выше колен и приталенного и застегнутого на все пуговицы жакета. Блузка обязательно должна быть белоснежной и тоже застегнутой на все пуговицы (я этот образ называю «Мэри Поппинс»). Обязательным условием является также красивое темное белье, чулки с поясом и швом сзади и туфли (закрытые и лакированные, Василию Ильичу это важно) на высоком каблуке, но без платформы (это тоже обязательное условие). Меня с ним всегда удивляло требование наличия белья и чулок с поясом, так как за все время, которое он меня посещает, я ни разу не то, чтобы не разделась, но даже не приподняла край юбки. Но клиенту хочется, значит я все это надеваю. Приезжает он обычно на час, и весь этот час я гоняю его голым по студии (к его приезду ее оформляют как приемную секретаря), периодически отвешивая увесистые пощечины (я умею, да), ну и иногда несильно пиная его в ребра или задницу мыском туфельки (любые следы категорически исключены), а к концу сеанса загоняю Василия Ильича под стол. Все эти манипуляции позволяют его стареющей плоти основательно воспрять, что в свою очередь дает ему возможность получить удовольствие от мастурбации под столом (я в это время должна стоять рядом и подбадривать его, обзывая разными нехорошими словами). Кончает он мне на лакированные туфли и потом сам без напоминаний все это слизывает, доводя их снова до первоначального блеска. Закончив, Василий Ильич идет в ванную, там одевается и покидает мою студию, сделав меня немного богаче. Иногда, правда, он изъявляет желание попить со мною чая, пьет перед уходом, и мы болтаем о всяких не имеющих отношения к только что происходившему пустяках.

Мне иногда хочется думать, что Василий Ильич ощущает свою вину за грубое обращение с подчиненными в прошлом, и таким образом пытается ее компенсировать. Но я не сторонница теории компенсации (это, кстати, вообще отдельная совершенно тема, надеюсь, я напишу про нее тоже), так что думаю, что это напрасные надежды и дело совершенно в другом. Я, кстати, ни разу не встречала прямой зависимости наличия склонности к подчинению с детскими травмами, первым сексуальным опытом и прочим. По моим наблюдениям, людям это либо нравится, либо нет. Но, это действительно отдельная тема, а мы сейчас совсем о другом.

Новый тип руководителей — это те самые «эффективные менеджеры», которых все отчаянно не любят и считают, что они не умеют работать (а они умеют, просто их работа заключается не в том, что декларируется, а в правильном распределении финансовых потоков в интересах определенного круга людей). У них нет той ауры власти, которая есть у людей старой формации (возможно, не успели приобрести), но они самоуверенны, считают себя неотразимыми внешне (с физической формой в большинстве случаев все отлично, это да) ну и как большинство людей их молодого возраста, поймавших удачу за хвост, считают, что это будет длиться вечно. Еще у них очень раздуто чувство собственной значимости, поэтому они крайне удивляются, что я не пускаю их в квартиру в сопровождении телохранителей (Андрей всегда меня предупреждает, что клиент не один). Отказ же от предварительного обыска моей студии воспринимается как личное оскорбление. Но и в первом, и во втором случае я отказала людям в визите. Со мной играют исключительно по моим правилам.

Еще оговорюсь, что уровень посещающих меня людей при власти относительно невысокий. О Том, Кто Поздравляет Страну С Новым Годом, а также об особах, к нему приближенных, мне сказать абсолютно нечего. Их сексуальные пристрастия удовлетворяют девушки из специальных секс подразделений, служить в которых у меня нет никакого желания (да и предложений, кстати, не поступало). Но вернемся к нашим баранам — эффективным менеджерам. Вариантов много, но я приведу достаточно типичный пример.

Константин (они в этом плане демократичнее, и всегда представляются по имени) — начальник департамента в министерстве труда (вы его прям сразу там обнаружите, если решите проверить, я же ни от кого не скрываю данные своих клиентов), высокий голубоглазый почти блондин. Модная стрижка, подтянут, занимается хоккеем и боксом, одевается стильно, костюмы сидят идеально (когда рассказал, где он их покупает, я долго смеялась, но секрет открывать не стану). При этом всем не женат, но надеется найти подходящую девушку (я его цитирую буквально). В общем — идеальный кандидат в мужья. Приходит ко мне раз в неделю по пятницам. Между работой и вечерней тусовкой с друзьями (в душе он после сессии прихорашивается по полчаса, но я это учитываю в стоимости услуг). Помимо заветного конверта, всегда приносит букет цветов (если честно, меня это даже немного смущает), считая, что это делает наши отношения более раскрепощенными (опять же буквальная цитата, и он ошибается). У нас нет отношений, ну кроме финансовых, а раскрепощенность есть, но цветы тут не при чем.

Времени у нас с ним два часа. Фантазий у Константина немало, но по большому счету они сводятся к двум вещам. Во-первых, Костя любит страпон, а во-вторых, он любит переодеваться. Из ванной он выходит в женской одежде, а я его встречаю в мужской. Дальше сценарии могут быть разными, но в принципе, я должна так или иначе его трахнуть, предварительно заставив сосать.

В последнюю нашу встречу Костя оделся в легкий летний сарафан в крупную ромашку и баретки бледно-желтого цвета с золотой тесьмой (правда, размер примерно сорок третий, но что поделать). Надо сказать, что женщину Костя изображает весьма убедительно. Я, в свою очередь, встречала его в летнем мужском льняном костюме, рубашке-апаш и мокасинах на босу ногу. По предварительно обсужденному с ним сценарию, мы какое-то время переписывались на сайте знакомств и, наконец, встретились лично.

Я уже вошла в роль и жду его с тем же букетом роз, которые он мне вручил (ну джентльмены же всегда приходят на свидание с цветами). Костю по сценарию зовут Ксюшей, а меня соответственно Сашей (смотрите, не перепутайте).

Решительно подхожу к Ксюше и уточнив, что это именно она, вручаю ей букет, попутно проинформировав, что я тот самый Александр с сайта, с которым она и договаривалась об этом свидании. Букет Ксюша принимает именно так, как это в моем представлении делают девицы с сайтов БДСМ знакомств. Прижимает к цветам лицо, делает глубокий вдох, а потом смотрит на меня широко распахнутыми глазами, и, хлопая длинными ресницами, восхищенно произносит «Какая прелесть». Потом, как будто преодолев неловкость, целует меня в щеку и тут же стирает след от губной помады. Я же улыбаюсь и беру на себя роль человека, принимающего в этой паре решения (впрочем, я всегда их принимаю сама), предлагаю попить кофе и пообщаться в ближайшей кофейне.

Кухня у меня в студии с барной стойкой, так что вполне сойдет за кофейню. Я сажаю Ксюшу за стол, отодвинув предварительно стул, а она (а в данный момент это именно она, и я ее так воспринимаю), садится и закидывает нога за ногу (с одной стороны немного вульгарно, а с другой стройности ее ног позавидовало бы процентов восемьдесят женщин). Я же иду готовить кофе и уже через полминуты (спасибо кофемашине) приношу за стол две небольшие чашки, и мы начинаем общение в стиле первого свидания. Ксюша расспрашивает меня, кем я работаю (начальник отдела в крупном банке), был ли женат (был, два года назад развелись), есть ли дети (нет не успели завести, и теперь я думаю, что это хорошо), какая у меня машина (Мини-купер С, и это правда, кстати), ну и все в таком же духе. Потом вопросы начинаю задавать я, Ксюша на них отвечает так же подробно и с деталями.

Тем временем кончается кофе, Ксюша ставит чашку на стол и вопросительно смотрит на меня, одновременно взяв в руки букет и прижав его к лицу. Я улыбаюсь и предлагаю ей поехать ко мне, ведь мы же явно нравимся друг другу. Ксюша опускает лицо в букет, называет меня нахалом и решительно соглашается. И мы едем ко мне, перейдя из кухни в комнату. Там я забираю у девушки букет, кладу его на стол и под ее робкое «поставь его в вазу обязательно», перехожу к решительным действиям. Я обнимаю Ксюшу за талию, прижимаю к себе и целую в губы. Целуется Ксюша действительно хорошо и некоторое время я позволяю себе получить удовольствие от процесса, прежде чем продолжить сессию. Я провожу рукой по сарафану, и моя рука скользит к ксюшиной груди, она, не прекращая целоваться, руку убирает. Но я настойчив, и снова тянусь туда. После четвертой неудачной попытки доступа к девичей груди, я меняю тактику, моя рука приподнимает ксюшину юбку и скользит по ее бедру (бедра у Кости, который сейчас Ксюша, вполне себе гладкие, приятные на ощупь и вполне напоминают девичьи).

Не ощутив сопротивления, я веду рукой еще выше и обнаруживаю, что трусиков на Ксюше нет. Моя рука тут же перемещается на ягодицы девушки (они-то девичьи никак не напоминают, но отличная крепкая мужская задница). Я продолжаю исследовать юное и горячее девичье тело, и моя рука перемещается вперед, где она (а другого и не ожидалось) натыкается на костин окрепший член. Я натурально вздрагиваю (говорю же, я хорошо вхожу в роль) и охрипшим от волнения голосом интересуюсь, что это такое? Костя, все еще ксюшиным голосом информирует меня о том, что это член, что он мужчина, но я так ей, точнее ему, был интересен, что он, чтобы встретиться со мной переоделся девушкой. Мы уже перестали целоваться, моя рука все еще сжимает костин член, и я интересуюсь, а с какой целью Константин в роли Ксении хотел со мной встретиться. И в ответ слышу, что цель была одна единственная — заняться сексом. Я отстраняюсь от превратившейся в мальчика девочки, но руку с члена не убираю (про себя, правда, отмечаю, что член под сарафаном смотрится очень неестественно). И взглянув Косте, только что бывшем Ксюшей, в глаза, предлагаю ему раздеться. Он быстро избавляется от сарафана и стоит передо мной голым, и я еще раз отмечаю отличную костину фигуру. На нем нет ни единого волоска, и про себя я недоумеваю, от природы это (если так, то повезло), либо же результат эпиляции.

Костя же достаточно нагло смотрит мне в глаза, поэтому я принимаю меры. Сначала отвешиваю две пощечины, одну за то, что обманул, вторую за то, что нагло смотрит, а потом приказываю встать на колени передо мной. Костя высокий и его голова, когда он стоит на коленях, своей макушкой почти достает до моей скрытой пиджаком и рубашкой апаш груди. Впрочем, это не мешает мне расстегнуть ширинку своих брюк и извлечь оттуда внушительных размеров страпон (а вы как думаете, все готово для дальнейшего процесса). После этого я молча беру Костю за волосы и насаживаю на натурально отлитую в мягком силиконе головку страпона.

— Что, сучка, — интересуюсь я, — ты так хотела сходить на свидание?

Ответить Костя физически не может, поэтому, продолжая сосать, мычит что-то нечленораздельное и мотает головой. В ответ я сильнее тяну его к себе, добиваясь, чтобы он полностью глотал страпон. Сосать Костя любит, особенно под мои комментарии, так что я даже немного устаю стоять, пока он этим занимается. Устав, я лишаю его удовольствия, вытащив страпон у него изо рта. Он до последнего тянется к нему, но я решительно отстраняю его голову, и Костя остается на коленях с открытым ртом. Он тяжело дышит, а взгляд от возбуждения немного осоловевший.

— Ну что, не насосалась сучка? — максимально презрительно интересуюсь я, а Костя в ответ отрицательно мотает головой.

Но я неумолима, и к тому же хочется разнообразия. Поэтому я приказываю Константину развернуться, встать раком и раздвинуть ягодицы. Он моментально подчиняется, и уже через полминуты я трахаю его страпоном, размашистыми равномерными движениями, а он подмахивает, как заправская шлюха. Мы несколько раз меняем позу. Какое-то время я использую миссионерскую, потом приказываю сесть сверху, но все равно в итоге мы оказываемся в изначальной позиции — он стоит раком, а я сзади деру его в красивую мужскую задницу. Он же, умело поймав ритм, подается мне навстречу, помогая вогнать страпон как можно глубже. И в таком вот ритме, насаженный на страпон, как курица на вертел, начальник департамента в министерстве труда начинает кончать. Он ни разу не тронул себя руками, но все же кончил. Спермы много, и она брызгает на пол в несколько порций. Костя стонет протяжно и громко (но я же не зря сделала качественную звукоизоляцию). Я останавливаюсь, аккуратно вытаскиваю страпон из настрадавшейся костиной задницы, и когда он выходит полностью, Костя издает какой-то утробный вздох облегчения.

Освободившись от страпона, Костя вытягивается прямо на полу и некоторое время так лежит, тяжело дыша. Я же тем временем снимаю причинивший ему столько удовольствия девайс и бросаю его на пол рядом с клиентом (Костя чистоплотен и всегда приносит с собой тот набор игрушек, которые мы будем использовать). Наконец он приходит в себя и пытается подняться, но первое, что он видит, попытавшись поднять голову — мой лобок в льняных мужских брюках. Он недоуменно поднимает взгляд на меня, и я в ответ молча киваю головой на пол. Константин понятлив, и тут же убирает с пола свою сперму, слизывая ее (я не настаивала, чтобы слизывал, мне надо было, чтобы убрал, но не мешать же человеку). Закончив, он поднимается, берет с собой страпон и идет в ванную. Я же иду на кухню, там раздеваюсь и, накинув халат, готовлю кофе ему и себе. В этот раз мы почти не говорим, только уже поднимаясь из-за стола, Костя говорит мне спасибо и я, кивнув в ответ, иду закрыть за ним дверь.

Через пять минут поднимается Андрей, чтобы прибраться, но я тащу его на кухню и, развалившись на диванчике, раздвигаю ноги, чтобы кончить самой. Андрей работает языком умело и уже через пять минут отползает от меня, удовлетворенной, и наконец расслабившейся.

Я не считаю таких, как Костя и ему подобные, проблемными, но после подобных встреч часто чувствую себя разбитой и усталой. Но кто говорил, что будет легко?

Часть 5

Толстый эстет

Я миниатюрная интересная и сексуальная. У меня свои (я ни разу не красилась) черные волосы и голубые глаза. Говорят, такое сочетание встречается один раз на миллион. В любом случае на меня обращают внимание сразу. У мужчин отваливается челюсть, а их спутницы непроизвольно начинают говорить гадости. Но мужчины их все равно не слышат. Один из моих знакомых называет меня пикантной брюнеткой, и мне это определение нравится. А еще у меня не менее пикантные, чем я сама, сексуальные интересы. Большинство добропорядочных граждан морщатся, когда слышат аббревиатуру «БДСМ», но треть из этих морщившихся как минимум в курсе, что это такое и хотя бы раз пробовали. А кое-кто из тех, кто в курсе — был или будет моим клиентом. Мне не стыдно в этом признаться (тем более я пишу анонимно), что работаю я профессиональной доминой. Хочется сразу написать «высокопрофессиональной», но, хотя скромность не входит в список моих достоинств, пусть меня оценивают мои подопечные. Как я дошла до жизни такой, рассказывать пока не буду. Опущу также подробности, связанные с безопасностью и особенностями функционирования нашего нелегального бизнеса. А вот несколькими зарисовками из своей, поверьте, богатой практики с удовольствием поделюсь.

У меня уже несколько лет в даркнете есть свой сайт, на сайте есть подробная анкета, а когда клиент ее заполняет и нажимает кнопку «Отправить», мне в «Телеграмм» приходит оповещение и приложенная к нему анкета. Это удобно прежде всего тем, что я, еще не видя клиента, уже представляю, что нам на сессии предстоит. Вы можете усмехнуться, но к своей работе я отношусь ответственно и считаю, что за те деньги, которые я беру, человек должен получать максимум удовольствия. А беру я прилично и не стесняюсь этого. Высокое качество должно хорошо оплачиваться, сами понимаете.

Итак, в двенадцать часов дня пятницы у меня пискнул телеграмм, и я, не вставая с кровати, зашла на сайт и внимательно изучила анкету. Набор требований был стандартен для тридцатипятилетнего извращенца. Он хотел всяческих моральных унижений, которые закончатся золотым дождем. Унижать его я должна была в стандартном наряде, возбуждающем почти любого мужика и состоящим из кружевного корсета с закрытой грудью, чулок на пажах, пристегнутых к этому самому корсету, ну и, само собой, туфель на шпильке. Однако клиенту требовалось, чтобы этот сексуальный наряд был изначально скрыт под длинным вечерним платьем. Что ж, это тоже несложно. В разделе про конкретику унижений мой будущий клиент ничего конкретного не написал, отметив, что хотел бы обсудить все это по телефону перед визитом. Номер телефона и просьба позвонить в 16:00 прилагались. Приехать на сессию клиент хотел в восемнадцать часов вечера, и хотел также, чтобы длилась она два часа. В общем-то, требования вполне удовлетворяемые и работа, судя по моему опыту, предстояла не пыльная. Оставалось узнать про конкретику.

Я, не торопясь, встала, приняла душ, полюбовалась собой в зеркале и, накинув халат, отправилась завтракать. Пока варился кофе, я позвонила своему телохранителю и помощнику Андрею и объяснила, что он должен подготовить в студии к началу шоу. Андрей работает на меня уже несколько лет и изначально пришел как клиент. После нескольких визитов он сам предложил свои услуги и теперь трудится на меня. В оплату его иногда нелегкого труда входит две часовых сессии в месяц. Как и подавляющее большинство военных бывших и настоящих, Андрей сексуальной фантазии почти лишен, и поэтому я те самые два раза в месяц надеваю форму прапорщицы российской армии и гоняю Андрея голым по квартире, заставляя маршировать и отжиматься. Кончает он, целуя мои форменные туфли. Ничего особенного и интересного на самом деле. Я никогда не выясняла, насколько его фантазии основаны на реальных событиях, но иногда мне все же становится интересно — откуда они появились. Но человеческая психика — вещь темная (как психолог по образованию я в курсе этого факта), и, если есть возможность в ней не копаться, лучше не копаться.

Закончив с завтраком, я еще немного повалялась и даже вздремнула. А в районе трех начала неспешно готовиться к сессии. Подробности подготовки я опущу, скажу только, что занимает эта подготовка приличное время даже в таком простом случае, как предстоял сегодня. Ведь я повелительница и должна выглядеть идеально. Номер клиента я набрала ровно в шестнадцать часов (пунктуальность — один из моих пунктиков), и после двух гудков мне ответил мужской голос. Если бы не немного сбивчивая речь, голос можно было бы считать приятным.

— Анна, — представилась я.

— Очень приятно, Александр.

— Что ты хотел уточнить?— я непринужденно перешла на ты, голосом подчеркнув обращение.

Мой собеседник как-то замялся.

— Смелее! — подбодрила его я.

— Понимаете. Когда я говорю про моральные унижения, мне хочется косвенных свидетельств моей вам подчиненности. Ну если вы понимаете... Не матом на меня кричать, а вот тонко как-то показать, что вы тут главная.

— Понимаю, — уверенно сказала я. — Что-то еще?

— Ну... Вас не затруднит, если сессию мы начнем, пока я буду одет? Потом вы разденете меня совсем. Но сама снимете только платье.

— Не затруднит, но прежде чем начать, обязательно примете душ! — ответила я.

— Это само собой, — торопливо ответил клиент.

— Прекрасно. Тогда увидимся в 18:00.

Я сообщила ему точный адрес и положила трубку.

Готова я была к 17:00, и в 17:10 за мной заехал Андрей. Он поднялся в квартиру, восхищено окинул меня взглядом, когда я открыла ему дверь, но промолчал. Помог надеть мне длинный плащ, скрывавший все, что под ним, и проводил до машины. На месте мы были в 17:30. Квартиру под студию я купила три года назад на втором этаже трехэтажного дома, построенного пленными немцами. На каждом из этажей было всего две квартиры, что минимизировало нескромные взгляды соседей.

Мы поднялись наверх, я проверила, что в квартире все готово к визиту, и села на кухне у стола ждать. Звонок в дверь раздался ровно в 18:00. Дверь я открыла, не торопясь, и немного задержалась перед клиентом, чтобы он смог по достоинству меня оценить. И только после того, как его челюсть с трудом вернулась на место, немного отошла в сторону, приглашая войти в квартиру. Заходил он, не отрывая от меня глаз. Его взгляд не понимал, где хочет остановиться. Задержаться хотелось и на великолепном декольте, и на обтянутых платьем бедрах, а если вы думаете, что разрез на платье, открывавший ногу примерно от середины бедра, хотел остаться без внимания, вы категорически ошибаетесь!

И если я была без преувеличения великолепна, то клиент такого впечатления не производил абсолютно. Рост средний, даже чуть ниже среднего. Хороший темно-синий костюм, светлоголубая рубашка, со вкусом подобранный явно специально яркий галстук, дорогая даже на первый взгляд обувь. Очки в тонкой титановой оправе, за очками умный и немного растерянный взгляд светло-серых глаз. И огромный живот, существовавший, такое впечатление, отдельно от клиента. Он остановился у вешалки, достал из кармана пиджака конверт и отдал мне. Я молча забрала конверт и выжидающе посмотрела на него.

— Где я могу раздеться?

Я молча подала ему полотенце и кивнула в сторону ванной, он так же молча забрал полотенце у меня, и прошел туда, закрыв за собой дверь. Через пару минут я услышала звук включенного душа. Когда душ выключился, я вдохнула и стала входить в роль. Для меня каждая сессия — это импровизация. Но качество этой импровизации зависит от того, насколько ее готов подхватить клиент. Есть люди, у которых в голове существует четкий сценарий, и никаких отвлечений от него они не приветствуют. Но есть те, кто, как и я, любит игру, и, наметив ее канву, отдаются на волю случая, и им самим интересно, куда игра может нас завести. Мне показалось, что Александр принадлежал к последнему типу.

Из ванной он вышел одетый точно так же, как и пришел. И как только он закрыл за собой дверь, я пошла ему навстречу.

— Здравствуйте! Чем обязана визитом?

Голос мой был холоден и официален. Мою подачу он принял с легкостью прирожденного актера:

— Здравствуйте, Анна Александровна. Мне порекомендовал обратиться к вам Сергей Евгеньевич.

Я немного сморщила лоб, вспоминая это имя, и в глазах моих промелькнуло нечто, позволившее клиенту понять, что я вспомнила.

— И все же. Чем обязана? Тем более мы незнакомы!

При этом, холодность моего тона почти исчезла, а последняя фраза как бы намекала на то, что мы еще познакомимся.

— Прошу прощения, я — Александр Андреевич, — и он изящно наклонил голову.

Я кивнула в ответ

— Итак, что же вас привело ко мне, Александр Андреевич?

— Вы знаете, Сергей Евгеньевич намекал, что вы оказываете некие специальные услуги.

— А... Вы хотите быть униженным?

Эту фразу я совместила с иронической усмешкой, и смотрела в это время прямо ему в глаза. В них почти сразу же промелькнуло первое возбуждение. И я поняла, что взяла верный тон и не переиграла.

Он опустил голову и натурально покраснел.

— Анна Александровна, вы так прямо говорите о таких вещах...

— А что вас смущает? Вы ж для этого и приехали!

Возбуждение в глазах клиента росло, как график кубической функции.

— Да. Но приличия...

Я дала ему несильную пощечину.

— А когда ты будешь стоять передо мной голый на коленях, ты тоже будешь говорить о приличиях?

Он взялся за щеку:

— Но...

— Все «но» кончились за этой дверью. Я жду, когда ты скажешь, зачем ты ко мне приехал?

Он помялся, убрал руку от щеки, заложил ее за спину и начала сбивчиво и почти шепотом говорить:

— Вы знаете, я давно хотел... Ну... оказаться в руках властной и строгой дамы... Такой, как вы...

— И что дальше? — я смотрела ему в глаза: возбуждение там уже застило все.

— А дальше... Дальше я думал, вы знаете!

— Сначала надо попросить правильно.

— О чем попросить?

— Чтобы я сделала то, за чем ты приехал.

Он растерянно оглянулся, потом несколько раз посмотрел по сторонам, как бы проверяя, что вокруг никого нет, и опустился на колени.

— Прошу вас! — он почти шептал. — Прошу вас, Анна Александровна, сделайте со мной все, что вам заблагорассудится. Пожалуйста.

И он очень натурально всхлипнул.

Я приподняла пальцем его подбородок и снова внимательно посмотрела в глаза. Потом молча сняла с него очки и положила в нагрудный карман пиджака.

— Хорошо. Я сделаю. Раздевайся!

Еще через минуту он стоял передо мной голым. Я обошла его и остановилась сзади. Шлепнула его по ягодицам и приказала раздвинуть ноги. Приказ он выполнил без колебаний. Я провела по ягодицам рукой и немного раздвинула их, а потом убрала руку. И ноги, и ягодицы были покрыты жестким редким темным волосом, обычно свидетельствующим о наличии у мужчины избытка тестостерона. По тому, как он себя вел, по едва заметным подрагиваниям его тела, я понимала, что он уже в моей власти. Но, как всегда в такие моменты, меня охватило желание показать и ему, и самой себе эту власть, ощутить ее каждой клеточкой своего тела.

Я обошла его и встала перед ним. Он стоял, опустив лицо в пол, живот был очень большим, и из-под него почти не видно было члена.

— Какой же ты жирный! — вполне с искренним отвращением сказала я.

Он молчал и тяжело дышал. Я видела, что сказать ему в ответ совершенно нечего. Подойдя ближе, я взяла в руку его член. Честно говоря, давно не испытывала такого искреннего недоумения. Размером создатель моего клиента явно обделил и, хотя он исправно отвердел в моем небольшом кулачке, он полностью в нем скрывался.

— Какой он маленкий! — громко и удивленно произнесла я.

И удивление в моем голосе наигранным не было.

Отпустив пенисок (самое подходящее слово, на мой взгляд), я отошла назад и встала так, что из разреза платья выглядывала моя изящная и длинная (для моего роста, конечно) ножка. Александр задышал чаще. Я повернулась к нему спиной и приказала зубами расстегнуть молнию. Тяжело дыша и кряхтя, он выполнил мой приказ, и уже через пять минут я переступила через упавшее на пол платье. Я знала, какой эффект вызывает вид моей фигуры в корсете и чулках сзади, и поэтому поворачиваться не спешила. Дыхание несчастного стало еще тяжелее. Я подошла к нему ближе и потерлась попкой о его лицо. Клиент, что радует, был чисто выбрит. Что не менее порадовало меня, он сразу понял, что от него требуется и вполне умело начал обрабатывать мои ягодицы, а потом и анус языком. Чтобы поощрить его старания, я выгнулась ему навстречу, и он заработал языком активнее. Я люблю эти ласки в мою сторону, и редкая сессия обходится без них. Но когда ощущаешь, что человек, который это делает, не только сам получает удовольствие от процесса, но и умело доставляет его мне, это возбуждает. Я прижала голову Александра к себе и не пожалела. Язык порхал как бабочка, и я получала то, что хотела получить. Постепенно ощущения стали притупляться, и я выпрямилась. Язык клиента потянулся за мной. И я, развернувшись к нему лицом, ткнула его в мой гладко выбритый лобок. Никакого сопротивления это не вызвало, и Александр продолжил меня лизать. Еще через пару минут, я перекинула правую ногу ему через плечо и встала поудобнее. А еще через минуту оргазм накрыл меня волной, на несколько мгновений отключив сознание. Когда я пришла в себя, я почти сидела у него на лице, а клиент тяжело дышал и пытался не дать мне сломать ему шею. Я немного сдвинулась, давая ему возможность занять устойчивое положение. Потом перекинула ногу обратно и снова встала перед ним.

— На четвереньки, быстро!

Он подчинился, и я села ему на спину, сознательно плотно прижавшись мокрой от смазки писькой (ну не люблю я остальные названия) к нему.

Приподняв ноги, я легонько шлепнула его по ягодицам: «Поехали», и клиент, не задавая вопросов, повез меня в том направлении, куда смотрели его глаза. Упершись в стену, моя лошадка, не получив никаких приказов, повернула направо и несколько раз провезла меня по периметру комнаты. Остановила я его таким же шлепком по ягодицам около кресла, куда и перебралась. Александр расположился напротив на коленях, и я слегка раздвинула ноги, чтобы его внимание было сосредоточено между ними. Цели своей я добилась почти мгновенно.

— Итак, Александр. Хватит для первого раза?

Он прохрипел в ответ что-то нечленораздельное.

— Хватит?

— Нет, Госпожа, пожалуйста. Еще!

— То есть я тебя недостаточно унижала или сделала это плохо? — голос мой стал угрожающим и я приподнялась в кресле.

— Нет, но вы это делаете так хорошо, что мне сложно остановиться.

Я мельком взглянула на часы. Прошло уже полтора часа из отведенных для клиента двух. Я встала и подошла к дрожащему от возбуждения Александру. Села ему на спину, лицом к попе, и, раздвинув одной рукой ягодицы, второй стала исследовать его дырочку, не проникая в нее. Он стоял, не шелохнувшись, я скользнула рукой ниже. В руке оказались яички такого же скромного размера, как и его пенисок. Я перекатила их в ладони, несильно сжав. Дрожать клиент стал сильнее, но все так же не шевелился, только немного двигал тазом навстречу моей руке, чтобы уменьшить болевые ощущения, если я решу яички сжать. Но я, наоборот, ослабила хватку, а когда он немного расслабился, резко сжала кулак. Он дернулся так, что чуть не сбросил меня со спины. Но так как идеальный инструмент управления мужчиной находился у меня в руке, я его быстро успокоила, снова вернув в исходное положение. Он нервничал, бока его тяжело вздымались, в какой-то момент мне даже показалось, что он тихо поскуливает.

Я попыталась успокоить его, покровительственно похлопав по ягодицам, но так как моя рука продолжала сжимать его сокровенное, успокаивался он плохо. С некоторым сожалением я выпустила инструмент управления из ладони и встала перед ним, приказав перевернуться на спину и открыть рот. Он перевернулся, и я встала над его лицом, а потом постепенно начала приседать, медленно приближаясь писькой к его рту. Одновременно с этим я начала писать, но не сразу, а периодически прерываясь и стараясь попасть точно в рот. Он же, если видел, что я промахиваюсь, старался ловить мою струйку губами. Этому фокусу с приседанием, кстати, меня научила японская подруга, когда мы работали вместе в Нью-Йорке. Наконец я окончательно села ему на лицо и, плотно прижавшись к его рту, продолжила все так же порциями, чтобы он ничего не пролил, или не захлебнулся, писать. Когда я закончила, то приказала вылизать меня, и только потом, не вставая с лица, разрешила ему кончить. Так как живот закрывал его достоинство даже в состоянии эрекции, разглядеть, что там происходило и насколько клиент был продуктивен в плане спермы, мне не удалось, да и не очень хотелось. Я поднялась, а он некоторое время лежал на полу и тяжело дышал. Потом поднялся, сжимая рукой свой отросточек, и пошел в ванную. Через пятнадцать минут он был снова полностью одет и, поцеловав мне руку, спросил может ли заглянуть ко мне еще раз (я далеко не всех принимаю больше одного раза). Я кивнула в знак согласия, и он, закрыв дверь, покинул студию.

Как только он вышел из подъезда, Андрей поднялся ко мне и убрал следы наших забав. Я дождалась, когда он закончит, накинула плащ, и он повез меня домой. В уютное и честно заработанное гнездышко в центре города.

Часть 6

Восток — дело тонкое

Есть клиенты простые, а есть сложные. У меня большой список постоянных клиентов, но это не значит, что новому человеку ко мне сложно попасть. Совсем нет. И это не из-за жажды наживы (хотя куда ж без нее?), просто еще и скучно иметь дело с раз и навсегда зафиксированным набором желаний постоянных клиентов и играть для них повторяющиеся роли. Я по своей натуре человек творческий, и поэтому всегда ищу что-то новое. Но, конечно, главное удовольствие видеть искренность клиента, когда он раскрывается в своем подчинении мне, и в какой-то момент перестает воспринимать сессию как игру. Это далеко не всегда и не со всеми получается (а большинство еще очень боятся таких вещей), но, когда я вижу этот преданно-собачий взгляд, для меня это лучшая награда (ну хорошо, такая же хорошая, как вознаграждение материальное).

С другой стороны, новый клиент — это всегда проблема в первом значении этого слова (если не поняли разницы, то рекомендую посмотреть толковый словарь русского языка). Его надо понять, его надо почувствовать, его надо изучить и уложиться обычно надо в те час-два, который клиент оплатил и хочет за свои деньги получить полный комплекс услуг.

Я выше оговорилась, что клиенты боятся такой искренней реакции, которую я стараюсь получить от каждого. Это интересный момент. С одной стороны, люди приходят ко мне за совершенно конкретными услугами. И когда заполняют анкету, они видят пункты, в которых ставят галочки. Конкретные пункты, межу прочим. Но когда они приходят ко мне, многие (даже из постоянных, про новеньких даже не говорю), начинают стесняться и жаться как школьницы перед кабинетом гинеколога. Меня всегда поражало, что люди стесняются того, что им приносит удовольствие. А стесняясь, они закрепощаются и в итоге получают куда меньше, чем могли бы получить. Мои коллеги используют для раскрепощения клиента всяческие химические приблуды, иногда даже без их ведома (имейте ввиду). Это помогает, но после сессии, когда клиент кончил (а не кончивший клиент и клиент кончивший — это две большие разницы), он пугается еще сильнее. Поэтому я работаю по-другому и химию использую, только если клиент привозит ее с собой и настаивает на ее применении.

Ну и, наконец, про простых и сложных клиентов. Простой клиент — это тот, сессия с которым проходит гладко, кто не считает минуты и секунды, кто, получив свое и кончив (если он не оговорил иного варианта), спокойно одевается и уходит, оставляя меня немного уставшей и опустошенной, но при этом спокойной. Сложный клиент (или как его называет Андрей, «мутный пассажир») — это, конечно, совсем другое. Самые простые из них — зануды. Один приходил на сессию с секундомером и после ее окончания, сказал, что лишние 12 минут он оплачивать не будет (страшно подумать, что было бы, если бы я закончила раньше, чем через час). Зануды утомляют морально, но они не опасны. А вот нарваться на нападение — это уже страшно. В моей практике было три таких случая. Один раз я отбилась сама, два раза меня спасал Андрей. Но нападающие — это тоже крайность. А вот между занудами и нападающими присутствует целый спектр сложных клиентов, который до сих пор пополняется различными вариантами. Сегодня речь у нас пойдет о восточных людях. Между ними тоже есть отличия, но, чтобы никто не обижался (а если обиделись, то сразу все), я не буду упоминать названия ни географические, ни этнонимические (в последнем слове немного не уверена, но оставлю для занудных критиков). Но главное и общее у людей восточных — это эротические табу. Второе главное табу восточного человека — это использования языка в качестве инструмента удовлетворения женщины. Ну и в принципе восточный человек про удовольствие женщины думать не должен. А вот первое и главное табу — это табу на гомосексуализм. То есть заполняет человек анкету, отмечает графы про страпон. Там ставит галочки в пунктах «анально» и «орально», но, когда доходит до дела, отказывается. Просит больше никогда с ним так не поступать (но если приходит в следующий раз, то приходит с теми же желаниями). Иногда требует прекратить сессию, а были даже случаи побега из моей квартиры. И во всем виновата я, конечно. Ибо если бы эта баба-шайтан (да, реально так называют) не предлагала бы таких вещей, он бы про них никогда бы и не узнал.

Если вы дочитали до этого места, то поздравляю, скоро начнется эротическая часть. Просто без того, что написано выше, она будет просто эротикой (точнее порнографией), а я пытаюсь донести до читателя и психологическую часть своей нелегкой работы.

Итак, Аслан (имя ненастоящее). Владелец нескольких рынков Москвы и Подмосковья; не надейтесь его вычислить, рынки — это просто чтобы показать масштаб бизнеса. Он совсем другими вещами занимается. В Москву приехал в конце восьмидесятых учиться, но не доучился, так как учеба мешала зарабатывать деньги. Диплом ВУЗа, из которого его с позором изгнали после третьей сессии, теперь висит в рамочке в его кабинете. Говорят, что диплом привез (вместе с рамочкой) тот самый ректор, который в свое время подписал приказ об отчислении. Некоторые, чтобы подчеркнуть значимость и влияние Аслана, добавляют, что ректор еще и повесил этот диплом в рамочке на стену кабинета, но я в это не верю.

Росту в Аслане почти два метра, он волосат как снежный человек, и мне кажется, что мог бы несколько часов прожить даже на полюсе холода, не одеваясь. Это редкий случай, когда мужик в его возрасте не имеет ни капли жира. Одним словом, смуглая мускулистая и угрожающе выглядящая гора.

Первый раз он пришел ко мне шесть лет назад, я открыла дверь и оторопела, так как Аслан в прихожей умещался плохо, а его похожий на шатер плащ закрыл всю вешалку и всю обувь под ней. Я провела его на кухню и предложила чай или кофе для того, чтобы обсудить, что будет происходить на сессии. В анкете Аслан написал, что хочет попробовать, и что он новичок. Пока варился кофе, я немного пришла в себя, а когда от Андрея пришла смс «Не переживай, я вызвал подкрепление», совсем воспряла духом, решив, что есть шанс, что за меня смогут отомстить.

Пока Аслан пил кофе, я расспросила его про предпочтения. Он пыхтел, краснел, но ничего конкретного не говорил. Но я девушка упрямая и люблю решать сложные задачи. И предложила ему прислать мне в мессенджер картинки, которые ему нравятся больше всего. Аслан, поняв, что говорить ничего не надо, воспрял духом и быстро выслал мне требуемое. На первой картинке девица в туфлях на каблуке, чулках и поясе сидела на лице мужчины. Ноги у мужчины были раскинуты, а вялый член явно говорил о том, что фотография постановочная. На втором фото та же девица с энтузиазмом имела в рот страпоном все того же (ну наверное) мужика. Тот был так же безынициативен, как и на первом фото, а в глазах была тоска и обреченная безнадежность.

— И это все? — спросила я посмотрев на Аслана.

Он в ответ как-то обреченно кивнул, а потом выдавил (безо всякого акцента, кстати):

— Только не надо торопиться, пожалуйста.

И вот именно в этот момент я поняла, что клиент крайне непростой. Но я же профессионалка, поэтому я напомнила ему про деньги (он немного смутился и достал конверт с требуемой суммой из внутреннего кармана пиджака), показала, где ванная, выдав полотенце, и предложила ему, не одеваясь, приходить в комнату, где я его и буду ждать. Он кивнул и ушел, а я отправилась в комнату, скинув сообщение Андрею, что подкрепление скорее всего не понадобится.

Я обычно начинаю окончательно настраиваться на работу, когда из ванной перестает раздаваться шум льющейся воды. Клиенту нужно время вытереться, а я успеваю настроиться на действие. В этот раз между временем, когда клиент закрыл воду и когда он вышел из ванной прошло гораздо больше обычных двух-трех минут. Я понимала, что площадь тела Аслана больше обычной, но все равно за это время он успел бы вытереть ее несколько раз.

В комнату он зашел голым, но руки прикрывали (но совсем не до конца) его внушительное достоинство, и я даже на секунду задумалась о том, что было бы интересно ощутить его внутри себя. Но с этими мыслями я справилась быстро и откинулась в кресле. Из одежды на мне были чулки с поясом и лакированные туфли на каблуке. И выглядела я (давайте признаем очевидное) куда лучше и сексуальнее, чем та баба с его картинок. Ноги я немного раздвинула. Все эти действия произвели вполне ожидаемый эффект, и член Аслана принял боевое положение. Тут я подумала, что не завидую женщине, внутри которой этот член окажется, и все мысли про секс с клиентом исчезли навсегда. Аслан же из-за происходящего покраснел и безуспешно пытался прикрыть руками воспрявшее чудовище.

— Руки за спину! — приказала я.

Аслан услышал, вздрогнул, но рук не убрал.

— Я сказала, руки за спину! — громче и строже, чем в прошлый раз, продублировала я приказ.

В этот раз Аслан почему-то осмотрелся, как бы желая убедиться, что вокруг никого нет, но потом выполнил приказ, медленно убрав руки и сцепив их за спиной.

Я некоторое время демонстративно осматривала его член, прикидывая про себя его размер, а потом подняла взгляд, но он сразу опустил глаза в пол.

— Нет, смотри мне в глаза! — требовательно произнесла я, и Аслан поднял голову.

Во его взгляде я увидела то, что и ожидала увидеть. Стыд, смешанный с возбуждением. На самом деле сочетание этих двух эмоций — отличный вариант для управления мужчиной. Он знает, что я вижу его стыд, и он подспудно начинает относиться ко мне как к главной, так как я знаю то, что может полностью разрушить его репутацию как мужчины. Но он при этом возбужден, и возбуждение в свою очередь тоже дает возможность управлять им, регулируя его степень. Тут однозначно надо было поднять градус возбуждения, и я раздвинула ноги чуть больше. Аслан, заметив движение, невольно опустил взгляд и вернуться к моим глазам не смог.

— Опустись на колени, лучше будет видно, — с долей сарказма посоветовала я закрывавшей почти все пространство комнаты горе.

Гора отреагировала и молча опустилась на колени. Взгляда от моих раздвинутых ног она не отвела.

Но мне было необходимо привлечь его внимание, и поэтому я резко захлопнула ноги, и взгляд Аслана постепенно стал более осмысленным. Он даже решил поднять глаза на меня. Но по пути наверх его взгляд уперся в мою грудь (третий размер, небольшие вишневого цвета соски, широкое основание, не висит и никакого силикона) и снова остановился.

— Смотри мне в глаза! — произнесла я внятно и разделяя слова, так как понимала, что его сознание еще было затуманено открывшимся зрелищем.

Приказ он выполнил с трудом, но все-таки выполнил. Наши взгляды снова встретились. Возбуждения теперь было гораздо больше, но и стыд никуда не исчез. Пора было провести установочную разъяснительную беседу, что я и сделала. Скрестив руки на груди, чтобы клиент не отвлекался, я попросила его ответить на несколько вопросов. Для начала я спросила, действительно ли он хочет получить от меня то, что изображено на картинках. Он долго решался, но возбуждение все-таки вынудило его ответить: «Да».

Тогда я усложнила задачу и попросила объяснить, что значит его фраза про «только не надо торопиться». На этот раз Аслан завис на более долгий срок, я уже собралась немного поощрить его, снова раздвинув ноги, но он смог ответить внятно. Говорил он, постоянно останавливаясь, опуская глаза и комкая слова, но общий смысл был таков, что ему очень нравится и хочется, но надо все делать очень постепенно. Естественно, поинтересовалась, почему, на что получила ответ, что в море он тоже заходит постепенно, а не кидается сразу, как некоторые. Ответ меня вполне удовлетворил, так что я успокоила его, сказав, что буду крайне осторожной, что готова щадить его чувства, но вместе с тем постепенно двигаться вперед.

А потом, сменив тон, приказала лечь перед моим креслом на пол, ногами ко мне. В его глазах мелькнуло недоумение, но взгляд мой был тверд и уверен, так что он не осмелился возразить и не стал ослушиваться. И через несколько секунд он лежал так, как ему было сказано. Я встала из кресла и изящно и неторопливо прошла вдоль его большого, мускулистого и волосатого тела. Остановившись в районе мощной груди моего клиента, я встала над ним, разместив ноги по разные стороны его тела, и сразу же с удовольствием отметила, как нарастает возбуждение в его взгляде. Моя писька (помните же, я не люблю других названий), была полностью открыта его взгляду, и я еще немного выгнулась вперед, чтобы она была видна ему еще лучше. Я провела пальчиком снизу вверх и, остановив его на клиторе (уже твердом — происходящее не оставило меня равнодушной), неторопливо начала его массировать. Ответом мне был утробный рев, видимо, означавший у Аслана крайнюю степень возбуждения. Не подав виду, что я на какое-то время подумала, что оказалась в одной комнате с разъяренным быком, я продолжила приятный массаж и приказала Аслану заняться собой. Отказываться он не стал и, ориентируясь на издаваемые им звуки, я продолжила ласкать себя. Кончили мы вместе, причем я не удержалась на ногах и, чтобы не упасть, села на ноги Аслана. Передо мной опадал его член, а внушительное озерцо спермы на его животе опять поразило мое воображение. Аслан лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал. Я, отдышавшись, перебралась в кресло. Не открывая глаз, Аслан попросил:

— Отвернись.

Просьбу я выполнила, и когда услышала, что дверь в ванную закрылась, накинула халат и прошла на кухню.

Из ванной он вышел гораздо быстрее чем перед сессией, уже полностью одетый. К постсексуальному общению готов он не был, но «До свидания» из себя все же выдавил.

В следующий раз он позвонил мне через неделю. Еще через две сессии я села ему на лицо, после чего наше общение прервалось на месяц. Но с иглы женского доминирования он слезть не смог, и через полгода нашего общения, вполне исправно сосал страпон и раздвигал свои мощные ягодицы, когда я изъявляла желание трахнуть его в задницу. А когда он хочет поработать языком, то громко и внятно просит разрешить сделать это, целуя мои туфли и облизывая их каблуки. Но надо сказать, что до сих пор почти после каждой сессии он, кончив, просит меня отвернуться. А после душа продолжает чувствовать себя неловко и старается побыстрее уйти. Когда Аслан хочет попробовать что-то новое, он присылает картинку в Вотсапп. В последний раз это была фотография с золотым дождем. Я, если честно, жду с нетерпением, когда это сделаю. И да. Это Аслан меня первым назвал «шайтан бабой»

А Андрей, тем не менее, продолжает считать его «тревожным пассажиром», но подмогу уже не вызывает. Но что тут сказать? Восток — дело тонкое!

опубликовано 17 октября 2020 г.
132
Для написания комментария к этому рассказу вам необходимо авторизоваться