мж
м
Госпожа Moroz 7.0 Выдуманная история из жизни нижнего LS

Он проснулся оттого, что в домике стало слишком холодно. Интересно, сколько времени. К сожалению, единственная возможность для него была узнать время это радио, но сейчас оно естественно, молчало. Надо растопить печку, и узнать время. Хозяйка придумала наказание за то, что он однажды опоздал, и повесила часы в бане. А это обозначало настоящую пытку, почти голому ему необходимо было выйти из дома на мороз, перебежать короткую дистанцию десять–пятнадцать метров, открыть замок, включить свет, посмотреть, сколько времени, потом закрыть баню и вернуться в домик. От одной мысли, что сейчас придется проделать весь этот маршрут, становилось холодно, а цепи, которые всегда были на руках и ногах, подло зазвенели, напоминая еще о дополнительной боли, которую они принесут, моментально став ледяными.

Ну вот, в печке затрещали дрова, и руки тихонько отогрелись. Хозяева спали в постели, отвернувшись друг друга, но держась за руки. Удивительно, какие у них между собой были нежные и любящие отношения, и он понимал, что был частью их семьи. В этих отношениях ему нравилось все. Много лет думая о теме, мечтая о том, что он будет кому-то служить, он всегда хотел оказаться у пары. Может, его влекла бисексуальность, может, нравилось собственное чувство ревности. Даже в фантазиях он ревновал хозяина к хозяйке и хозяйку к нему, он безумно хотел обоих, но при малейшем напряжении в их отношении все внутри его души обрывалось от ужаса, что эта идиллия может исчезнуть. Постоянное чувство движения от любви к ревности, от собственности к гордости за такие отношения между ними не давала заползти в его сердце пустоте, в которой он провел так много лет.

Закипел чайник, согрелась вода, сейчас хозяева будут просыпаться. Он подполз к краю кровати и, засунув голову под одеяло, с упоением вдохнул запах их теплых тел. Тут же предательски зашевелился член, а колечко ануса тихонько несколько раз сжалось. Найдя руками ноги своих хозяев, он начал медленно и нежно лизать ступни, одновременно руками гладя и массируя те ножки, которые остались без его внимания. Вскоре он почувствовал, что хозяйка проснулась, ее ножка требовательно поддела его под ошейник и подтянула голову выше. Это означало, что необходимо забраться под одеяло и следовать своим языком туда, куда укажет рука хозяйки. Достаточно сложный маневр при тесном сплетении ног, наступив на которые, раб тут же обеспечивал себе дополнительные десять ударов к ежедневной порке. Ну вот, благополучно добравшись туда, куда тянула хозяйка, и успев при этом обцеловать ее нежные ножки, он понял, что сегодня первый его ласками воспользуется хозяин. Хозяйка притянула голову раба к паху своего мужа, недвусмысленно раскрыла рот своими пальцами и всунула уже возбужденный член своего мужа в рот рабу, при этом начала надавливать ему на затылок, устанавливая скорость утреннего минета. Хотя раб знал, что сейчас произойдет очередная перестановка. Хозяин отпихнул голову раба, ласково и сладко унизительно потрепав его по щеке, встал, потянулся и вышел в сенцы в туалет. Раб тут же лег на спину между ног хозяйки открыл рот и приготовился к ожиданию золотого дождя. Хозяйка перевернулась на живот, по-кошачьи потянулась и неторопливо оказалась сверху на лице раба. Он тут же высунул свой язык, что бы раскрыть еще сонные губки и поцеловать так любимый им клитор, прежде чем хозяйка начнет поить его из своего родничка. Он почувствовал, как напряглись мышцы живота, и приготовился глотать. Хозяйка медленно, аккуратно начала облегчать свой мочевой пузырь, давая время и возможность сглотнуть рабу, чтобы ни одной капли не было пролито на постель. Успешно справившись с этой задачей, раб тут же развернулся для того, чтобы облизать уже успокоившийся член хозяина, который вернулся с улицы. Пара капелек, которые достались рабу, были холодные, но такие же вкусные, как и горячий напиток хозяйки. После этого раб тут же пополз за подносом, на котором был завтрак для хозяев. Аккуратно поставив поднос с чашками на край постели, раб встал на четвереньки и приготовился служить столиком для своих хозяев. Они пили чай, болтали, обсуждали планы на день. Из их разговора раб узнал о том, что хозяин скоро уедет в город по делам, а госпожа весь день проведет в деревне, и вечером они планируют пойти в баню. Сразу прикинув график своих обязанностей и почувствовав трепет оттого, что весь день проведет наедине со своей госпожой, раб, дождавшись когда хозяева закончат завтракать, аккуратно дополз до стола и, ловко извернувшись, снял с себя поднос, быстро оделся и побежал в гараж. Необходимо было включить зажигание, чтобы прогрелась машина, почистить снег перед воротами, открыть гараж, почистить фары, номера, протереть пыль с приборной доски автомобиля. Все было сделано с томящей душу нежностью, любовью и старанием. Пусть хозяину будет приятно и удобно сидеть за рулем и он чувствует, как любит его раб и заботится о нем. Все было сделано, хозяин уехал, ворота были закрыты, и настал момент, когда раб мог переключить свои мысли на то, что у него есть несколько часов с обожаемой госпожой наедине. Чувствуя, как сердце бьется, он вернулся к дому, но прежде чем войти в теплую и натопленную комнату, раб быстро разделся догола и, встав на колени, вполз в комнату. Хозяйка до сих пор лежала в постели, и в тот момент, когда раб вполз в комнату, прищурилась и, скрывая улыбку, стала следить за его действиями. Он аккуратно подполз к ее ногам и осторожно, чутко ловя малейшие движение ее тела, нежно начал вылизывать ее ножки. Глядя, как он ласкает ее ноги, поднимаясь вверх от ступни, госпожа понимала, что для него это прелюдия, для него важнее подняться вверх и прикоснуться своим языком к ее губкам, уже текущим от похоти и возбуждения. Что уж говорить, ей тоже этого хотелось, но каждый раз, когда оставался микрон до прикосновения, она грубо, ногой в лицо спихивала его вниз к ногам, и ему приходилось начинать все снова и раз за разом он приближался к вожделенному, но вместо желаемого получал пощечину и пинок в лицо. Конечно, когда она начала кончать, то звериный вой, в который выливался ее оргазм, и тело, выгнутое дугой, и судорога, проходящая по всему этому телу, и лишение ее контроля на несколько секунд, давали ему возможность впиться в ее междуножье губами... Конечно, ему не хватало этих секунд. А потом госпожа, просто отпихнув от себя скулящего, возбужденного до боли, раба, укрылась одеялом и сладко спокойно и глубоко снова уснула.


Раб остался возбужденный, неудовлетворенный, но счастливый. Ах, это сладкое чувство унижения, которое так резко отзывалось в напряженных яичках. Как же он любил свою госпожу в ее капризности и жесткости. Ведь именно такой должна быть госпожа, он боготворил ее, и чем жестче и равнодушнее она была в своем отношении, тем трепетнее и нежнее он относился к ней. Она Богиня, и даже те несколько секунд, в которые ему удавалось прикоснуться к таким желанным губкам, в момент ее наивысшего удовольствия, значили для него намного больше, чем все предыдущие отношения до встречи с хозяевами, когда все было так, как он хотел. Никогда прежде он не чувствовал себя таким счастливым и довольным, а возбуждение к вечеру станет практически невыносимым, но как сильна будет разрядка которую он сможет получить.

Настало время, когда нужно было как можно быстрее сделать много дел. Скоро госпожа проснется, ее необходимо будет накормить. Надо затопить баню, принести с колонки воду, навести порядок в домике. Хозяева имеют миленькую квартиру в городе, но госпоже очень нравится проводить время, когда она не работает, в деревне. Сруб, печка, чистый белый снег, баня, а недостаток комфортных условий сторицей компенсировался услужливостью и желанием угодить ее раба.

Вечерело. Госпожа сидела перед печкой, глядя в огонь, все дела были выполнены, оставалось только подкладывать дрова в баню. Раб лежал на полу, на спине держа ножки госпожи на своем животе, нежно массируя их. Иногда она шалила и начинала ласкать свою ножку о его высунутый язык, ее нежная ступня терлась об его нос щеки, она улыбалась, периодически отвлекаясь от чтения книги и поглядывая на сотовый телефон. Скоро должен был вернуться хозяин. Ну вот, в телефоне прозвучал сигнал звонка и госпожа замурлыкала в трубку. Это значит, что время, когда раб был с ней наедине, прошло, к дому подъехала машина. Раб, нежно поцеловав каждую ступню и обув любимые ножки в теплые верблюжьи тапочки, очень быстро оделся и пошел встречать хозяина. Надо открыть гараж, забрать пакеты с продуктами. Ну вот, все сделано, все готовы и пора идти в баню. Раб почувствовал новую волну возбуждения, сейчас он получит долгожданную разрядку. Хотя прежде... прежде...

На улице стояли ведра с ледяной водой, в бане были запарены веники, и вода в котле уже кипела ключом. Войдя в баню, хозяйка сразу забралась на полочку и вытянулась... Что делать дальше, раб знал, и каждый раз, когда ему предоставлялась возможность это сделать, он был счастлив.

Первое ощущение от рук раба, которое госпожа испытала на своем теле — это нежное медленное прикосновение мыльной горячей мочалкой, которая скользила по ней, заливая мыльной пеной. Сначала она проскользнула вокруг ее живота вниз между ног, потом поднялась вверх и, огибая груди, нежно надавливая, залила пеной шею, грудь и живот и плавно скользнула вниз к лобку, пробежав по нему легко и быстро. Мочалка, даже в горячей бане оставляющая за собой обжигающий мыльный след, спустилась к ступням. Ощущения блаженства, неги, легкой щекотки, которая заставила тело госпожи выгибаться от возбуждения, отозвались напряжением и в возбужденном члене раба. Госпожа перевернулась вниз лицом, и мочалка в руках раба заскользила вдоль ее спины: шея, плечи, лопатки, поясница, к ногам вниз, к ступням и снова вверх: к лопаткам, шее и снова вниз. Раб нежно и старательно наносил пену, а потом водой смывал с тела. Госпожа встала и вышла на улицу отдыхать. Ее место занял хозяин, который до сих пор сидел внизу на пологе и грелся. В воздухе зашуршали веники. И в тот момент, когда раб закончил парить хозяина, он почувствовал, как в баню вернулась госпожа и внезапно окатила его ледяной водой. На мгновение дыхание перехватило, а потом по его телу прокатилась волна блаженства. Не поворачиваясь, раб услышал, как застегивается на бедрах госпожи пояс со страпоном. Раб расставил ноги и, прогнув свою поясницу, приготовился к ее жесткой ласке. Колечко ануса было расслабленно от жаркого воздуха и мыльной пены. И вот на своих ягодицах он почувствовал прохладные руки хозяйки, которая раздвигала их, готовясь войти. Головка страпона была холодная с улицы, и это вызывало необычные ощущения от прикосновения к разгоряченному телу. Госпожа вошла медленно, нежно и очень плавно. Но, как обычно, в первую секунду раб испытал сладкую и тягучую боль внутри своего тела. Хозяйка вошла до основания и начала плавно, но уже быстро двигаться внутри его тела. Раб, испытывая накатывающее до головокружения возбуждение, нагнулся для того, чтобы начать ртом ласкать хозяина. Член хозяина во рту мгновенно приобрел упругость и твердость. В воздухе плыли клубы пара, стоны и запах секса. Вскоре, доведя хозяина практически до оргазма, раб почувствовал, что госпожа резко из него вышла и, больно шлепнув по ягодице, заняла место возле рта раба, а хозяин в это время легко вошел в уже растянутую дырочку раба, вызывая мурашки и дрожь в ногах. Госпожа, грубо взяв раба за уши, вошла страпоном, который только что был сзади в рот раба глубоко и жестко, заставив его вылизать сверху донизу. Когда игрушка была вылизана, госпожа расстегнула пояс, сняла его и, раздвинув ножки, позволила рабу вылизать ее киску, при этом приказав кончить. Пришел момент долгожданной разрядки. Ощущая, как хозяин приближается к оргазму и с восторгом впившись в губки госпожи, раб начал интенсивно дрочить, чувствуя, что ноги сводит легкой судорогой от подступающих оргазмов. Разрядившись сильно и быстро, раб почувствовал как кончает хозяин в его попку, заливая его спермой, и как нежится госпожа от его ласк. Хозяин, кончив, сел рядом с госпожой на полог и начал нежно ее целовать. В это время раб языком вылизал член хозяина, поласкав его яички во рту.

До конца вечера еще было долго...


До утра было еще далеко и на него нахлынул воспоминания. В то утро хозяин уехал очень рано, оставив госпожу досыпать без него. Вчерашним вечером раб, наводя порядок на кухне, краем уха уловил, что завтра будет какая-то встреча в ресторане. С кем, когда и по какому поводу, он не понял, но судя по тому, как госпожа хитро и довольно на него поглядывала, предположил, что без него вечер не пройдет. И проснувшись утром, он почувствовал томительное ожидание и зарождающуюся где-то внизу живота радость от предстоящего дня. Утро началось как обычно. Последние три дня хозяева жили в квартире. Госпожа проснулась и, дернув за поводок, пристегнутый к ошейнику раба, оторвала его от утреннего лизания ее божественных ножек. Раб с готовностью подполз на коленях к кровати с дугой стороны. Госпожа села в постели, сладко потянулась и, переместившись на спину раба, поехала умываться. Первым делом она заехала в туалет. Пересев со спины на унитаз, госпожа раздвинула ножки и позволила рабу прикоснуться к своей киске языком. Воздух наполнился запахом утреннего нектара и нежным журчанием. Раб испытывая возбуждение, смешанное с сожалением, что его золотой напиток так бесценно пропадает в недрах равнодушной розовой сантехники. Высовывая язык и пытаясь поймать хоть пару капель, раб уткнулся головой в живот госпожи и она начала смеяться от щекотки. Закончив изливать свое сокровище, госпожа выгнулась, позволив рабу слизать последние капельки с ее губок. После этого, снова пересев на спину раба, госпожа поехала в ванную комнату, где уже была готова ванна. В воздухе плыли ароматы эфиров, вокруг горели свечи и играла нежная спокойная и романтичная музыка. Госпожа перебралась в ванну и раб, с упоением надев на руки специальные рукавички, начал массировать под водой тело своей госпожи. Тело было холеное, ухоженное салонами, специальными процедурами, солярием и ласками раба. Госпожа в ванне перевернулась на живот и, мурлыча про себя какую-то песенку, подставила спину под рукавички. Закончив утреннею ванну, раб помог госпоже из неё выйти и, нежно кутая ее шикарным огромным полотенцем, начал вытирать. Промокая полотенцем ее тело, где-то сдувая капельки с ее кожи, он видел как от его дыхания напрягись ее соски. Какой же пыткой было удержаться и не прикоснуться к ним губам. Он чутко и нежно вытер ее, после чего, подставив спину, повез назад в комнату. Госпожа в длинном халате удобно устроилась в кресле, велев подать ее книгу, перечислила список дел, которые надлежало выполнить в течение ближайшего времени. Кроме всего прочего, в списке было велено сходить в магазин и купить шесть литров минеральной воды. Получив это задание, раб затрепетал двойственным чувством. Но ни спорить, ни что-либо обсуждать, естественно, он не собирался. Сделав все по дому, он приполз на коленях к креслу и доложил, что все готово. Госпожа к этому моменту уже переоделась и была в коротких шортах, своих туфельках на каблучке и прозрачной маечке, сквозь которую просвечивались и вишенки ее сосков, и золото ее пирсинга. На ногах светился глубокий красный педикюр. Каждый ноготок выглядел так, словно красное зеркало разбилось на мелкие кусочки и отражало бесконечную глубину, а поверх были нанесены черным узоры. Вообще красно-черная гамма очень шла госпоже.

Госпожа велела рабу ждать ее в ванне, стоя на коленях. Предположения раба, которые закрались в душу утром, оказались верными. Сейчас будет клизма.

Зайдя в ванну, быстро сняв и аккуратно сложив свою домашнюю одежду, раб опустился на дно ванны на колени, повернувшись задом так, чтобы госпоже было удобно. И вот он услышал ее шаги в коридоре и скрип открывающихся дверей. Госпожа вошла, неся в одной руке приспособление, почему-то называемое душем путешественника. Закрепив его наверху на крючок, она приказала раздвинуть ягодицы. Раб поспешно растянул их, потому что знал: за каждое медленно выполненное указание его накажут мучительным ожиданием. Раб испытывал стыдливую неловкость, когда эта процедура делалась госпожой. Раздвинув ягодицы, он почувствовал, как в его анус входит тонкий наконечник. Его форма и материал не вызывали неприятных ощущений. Наконечник безболезненно скользнул вдоль прямой кишки и остановился. Госпожа позволила опереться руками и раб почувствовал в животе холодок. О том, что надо дышать животом и стараться перекатывать жидкость, он помнил с прошлого раза. Постепенно чувство наполненности становилось болезненным и раб начал тихонько постанывать подавая сигналы. Но он понимал, что госпожа будет неумолима вливать минимум три литра и каждая передышка, о которой он попросит, позже дорого ему обойдется. Несмотря на дискомфорт, от ласковых прикосновений рук госпожи к ягодицам подступало возбуждение. Но вот все было влито, и госпожа велела вылезти из ванной и развернуться к ней. Она спустила шорты, раздвинула свои ягодички, велела лизать ее. Это было настоящее мучение, с одной стороны резкие позывы в туалет, с другой желание как можно дольше оставаться между ее сладких ножек. Крутясь как уж на сковородке, постанывая и пытаясь сдержать рвущуюся назад жидкость, раб с упоением лизал ее сладкую дырочку, проникая я зыком как можно глубже. Колечко ее ануса сжималось и язык раба ощущал каждую его складочку. Вкус был сладким и возбуждающим. Языком раб чувствовал, как течет ее киска как наливаются кровью нижние губки. Продолжать хотелось бесконечно, но организм требовал опорожнения кишечника, и почти плача от боли и разочарования, раб встал на колени, умоляя отпустить его в туалет. Госпожа повернулась с жесткой усмешкой и неторопливо начала надевать и застегивать шорты, при этом сопровождая все несильными оплеухами. К тому моменту, когда она наконец позволила рабу пойти в туалет, он был уже вынужден руками затыкать свою дырочку, чтобы не дать воде утечь. Он знал, что за такою неловкость госпожа заставит вылизывать пол языком. Минут через двадцать, вернувшись в ванну, раб снова залез внутрь чаши. Процедура повторялась по второму кругу. Но когда тело было наполнено водой во второй раз, госпожа начала шлепать его деревянной щеткой по ягодицам за то, что тот лишил ее оргазма из-за своей торопливости. Особой боли не было, но от ударов сфинктер то сжимался, то расслаблялся и вода неминуема вытекала из его тела на пол. Наигравшись как кошка с мышонком и дождавшись очередной мольбы, госпожа отпустила раба в туалет, велев после слизать все с пола и принять душ.

Закончив водные процедуры, раб приполз к госпоже. Тут он услышал, что сегодня у них будет свидание с хозяином в ресторане. Но на свидание он пойдет в образе девушки. Никогда прежде хозяева не выводили его в свет в таком образе. Возбуждение, стыд, неловкость, желание и предчувствие — все сразу наполнило его душу, и он с готовностью подчинился нежным рукам своей госпожи. Сначала она сделала ему макияж. Потом помогла надеть нижнее белье: черные кружевные трусики, которые туго прижали член к телу, черный бюстгальтер, в чашечки которого были вложены силиконовые формы, идентично по виду и на ощупь напоминавшие настоящую грудь. Госпожа подала черные колготки в мелкую сеточку. Колготки были немного бархатистые на ощупь и, перекатываясь по ногам снизу вверх при натягивание, вызвали сладкую дрожь от ощущений и неминуемо усиливали возбуждение. Сверху была надета узкая тугая комбинация, которая придавила уже напряженный член, минимизируя видимую выпуклость. Госпожа принесла высокие сапоги и, помогая легкими шлепками и насмешками, дождалась, когда рабу удастся с ними справиться и застегнуться. После этого, велев встать на колени, госпожа с удовольствием осмотрела содеянное. Оставшись довольна результатом, она достала довольно-таки большую игрушку и, установив ее на стене напротив рта раба, велела ему до ее прихода разрабатывать свой рот, указав красивым длинным ногтем до каких пор должно быть проникновение игрушки. Пообещав проверить и шлепнув напоследок, госпожа удалилась собираться.

Трудно сказать, сколько времени прошло до того момента, когда госпожа вернулась, но скулы сводило от усталости, а задача, поставленная госпожой по глубине, была выполнена. Постепенно наращивая темпы и притупляя рвотный рефлекс, рабу удалось брать силиконовый член в рот так глубоко, как хотела того госпожа. Значит, сегодня вечером, будет чем порадовать своего хозяина. Госпожа была одета в строгое, но красивое коричневое платье, в высокие коричневые сапоги и в шелковые чулки на поясе. Макияж и прическа были сделаны в соответствии со всем внешним обликом, а ногти покрывал лак густого шоколадного цвета. Раб подполз на коленях и, стараясь не оставить пятна на замшевых сапожках, впился поцелуем в высоченные шпильки ее сапожек. Поцеловав оба каблучка, раб снова встал перед госпожой так, как она сказала. После чего на него надели красивое длинное платье темно-бордового цвета и пепельный парик со стрижкой каре. Госпожа ловко наклеила на руки длинные, уже накрашенные под платье, ногти, и накрасив губы раба помадой, позволила ему посмотреть на себя в зеркало.

Рабыня, которая отражалась в зеркале, была до неузнаваемости преображена. Из зеркала смотрела высокая яркая сексуальная девушка с глазами, наполненными похотью и возбуждением. Госпожа вызвала такси, и когда обе уже были одеты в шубы, неожиданно несколько раз ударила рабыню по лицу, после чего приказала опереться на стену и прогнуться. Рабыня выполнила указание и почувствовала, как госпожа резким движением грубо задирает ей платье, комбинацию и сдирает колготки и трусы практически одновременно. Голова рабыни закружилась, ноги подкашивались, но она не смела двинуться. Госпожа грубо раздвинула ягодицы и рабыня почувствовала быструю острую боль оттого, что госпожа без смазки ввела в ее анус два довольно больших шарика. Конечно, к этому моменту ее попка была уже довольно-таки мокрая от возбуждения, но этот резкий неожиданный акт у дверей застал рабыню врасплох. Рабыня тихонько застонала и прикусила губу, чтобы не рассердить госпожу. После этого ей велели повернуться и она почувствовала, как на ее шее сомкнулся металл ошейника, в котором ей предстояло провести сегодняшний вечер. Получив приказ привести себя в порядок, рабыня судорожно дрожащими руками натянула трусики и колготки, одернула комбинацию и опустила платье. Поправившись, она поцеловала обе руки своей госпожи, поблагодарив ее, и они обе вышли из дома...


В такси госпожа села назад, велев рабыне сесть впереди рядом с водителем. Рабыне было неловко в таком виде на улице и, тем более, быть на столь пристальном обозрении. Спускаясь в лифте, госпожа приказала, садясь в машину, задрать подол платья максимально высоко. В итоге, краснея от неловкости и осознавая, что водитель откровенно на нее пялится, она сидела и старалась не двигаться. Но неожиданно внутри начали жужжать шарики, вызвав в первую секунду испуг, от которого рабыня вздрогнула всем телом и тихонько взвизгнула от общих напряжения и возбуждения, грозивших разорвать шелковое белье. Шарики, пульт от которых находился в руках госпожи, усиливали свою работу и к рабыне начал подкатывать первый оргазм. Не зная, как скрыть его, сдерживая свое учащенное дыхание и елозя на сиденье, рабыня с трудом доехала до ресторана. Внезапно, когда уже оставалась секунда до разрядки, шарики прекратили двигаться в ней и украли секунды блаженства, но в то же время создали возбуждение, при котором ей уже было все равно, кто на нее смотрит и что думает. Безумно хотелось секса. Во рту скапливалась слюна, но не от голода. Она мечтала прикоснуться к члену хозяина и показать, чему она натренировалась за этот день. Официантка, что-то спросив у госпожи, проводила их через весь зал и подвела к кабинке, в которой был заказан столик. Там их уже ждал хозяин. Он был необычайно хорош в своем костюме темно-синего цвета, который оттенял его глаза. Хозяин радостно встретил госпожу, нежно ее поцеловав, и с удовольствием осмотрел рабыню. По всей видимости, сюрприз ему понравился и они сели за столик. Столик был накрыт скатертью, и на нем были приборы только для двоих человек. Пришла официантка, зажгла свечи, спросила выключить или оставить свет, свет выключили, она приняла заказ и вышла. Все это время рабыня стояла в углу, покорно ожидая приказа хозяев. Вдруг она услышала голос хозяина:

— Давай, сучка, ползи ко мне и под стол.

Рабыня сделала шаг, но наткнувшись на резкий взгляд госпожи, тут же опустилась на колени и, опасаясь, что в любую секунду официантка зайдет в кабинку, быстро поползла под стол. Как только она оказалась под столом, госпожа к ошейнику пристегнула поводок и приказала обслужить хозяина. Там, удобно устроившись у ног хозяев, первым делом рабыня расстегнула ремень и ширинку брюк хозяина, спустила брюки до колен и принялась его ласкать. В это время она снова почувствовала жужжание шариков в своем теле. Изнемогая от похоти, она встала на четвереньки и, отираясь, как кошка во время течки, о сапог госпожи, продолжала ублажать хозяина своими ласками. Шарики сзади вызывали оргазм за оргазмом, судороги и дрожь во всем теле накрывали волна за волной. Хозяева ужинали, о чем-то беседуя, а рабыня сосала, увеличивая скорость и глубину заглота. При этом руками рабыня раздвигала ягодицы, а платье и комбинацию задрала так, что промежность через сетку колготок ощущала прохладную замшу сапога госпожи. Хозяин кончил в самое горло. С упоением проглотив сперму и едва успев облизать член, рабыня почувствовала, как госпожа разворачивает ее за поводок к себе. Рабыня развернулась под столом и, продолжая стоять на четвереньках, начала лизать киску госпожи через шелк ее трусиков. Госпожа больно зажала бедрами ее голову и рабыня стала задыхаться от жары, выделений и тесных объятий. Вцедив в себя воздух, она приникала к источнику своего наслаждения и старалась войти своим языком как можно глубже. Возбужденный член рабыни ломился из шелкового плена, доставляя дополнительные муки.

В кабинку пришла официантка, принесла заказ, и на время ее пребывание госпожа выключила вибрирующие шарики, давая изможденному анусу и совершенно мокрой попке возможность передохнуть. Но вот перерыв закончился, и госпожа снова велела повернуться к хозяину. Оказывается, он захотел в туалет, но решил не покидать свою спутницу и воспользоваться ртом рабыни. Рабыня села на колени и приготовилась утолить свою жажду. Вот она почувствовала первые капли жгучей горячей мочи. Хозяин мочился медленно, и рабыня достойно справилась со своей задачей, проглотив все до капли. А затем ее вновь развернули к киске госпожи, которая ждала своей ласки. После вкуса мочи хозяина госпожа на вкус показалась еще более нежной, сладкой и утонченной. Вечер продолжался, и госпожа и хозяин по очереди получали ласки рабыни во время ужина.

Вернувшись домой после ресторана, рабыню положили на узкий высокий столик на спину. Связав руки внизу, а ноги наоборот связали и задрали вверх, так что ее анус оказался открыт и доступен для любого действия. В рот рабыне вставили двусторонний фаллос, короткая часть которого была своеобразным кляпом, а длинная торчала наружу. Хозяин вошел сзади, в то время как госпожа, оседлав рот рабыни сверху, начала насаживаться на эту игрушку. Не имея возможности двинуться, чтобы что-то сказать и изменить, под стоны трахающих ее госпожи и хозяина, рабыню накрыл самый сокрушительный оргазм за этот вечер...

опубликовано 28 апреля 2019 г.
95
Для написания комментария к этой записи вам необходимо авторизоваться