ж
м
Покорный слуга Ирэн

Похмелье, особенно когда просыпаешься в незнакомом месте, штука вдвойне отвратительная. А еще более отвратительным оно становится, когда ты не помнишь, как в это самое незнакомое место попал. Глаза открывались с трудом, но память потихоньку начала работать. Началось все вчера (и тут же услужливый внутренний голос спросил: «А вчера ли?») в баре рядом с работой. Там традиционно отмечались все дни рождения. Так вот, вчера (ну, если вчера) отмечали день рождения нашей новой начальницы Ирэн. Я пришел самым последним, так как засиделся с настройкой новой версии рабочей системы, а компания была уже хорошо навеселе. Я попытался догнать остальных, чтобы не выглядеть белой вороной и почти залпом влил в себя три лонг-айленда подряд под дружное скандирование «Давай еще!». Влил, понятное дело, натощак. После чего и начались провалы в памяти.

Сначала мы сидели все вместе. Потом народ постепенно начал разъезжаться и в итоге нас осталось только трое. Именинница, я и Никита из маркетинга. Бутылка шампанского показалась мне хорошей идеей, и мы эту бутылку втроем и выпили. Потом куда-то делся Никита, кажется, его забрала жена. А вот дальше память отказывалась воспроизводить события и их последовательность. Но я напрягся и заставил ее. Получилось вот что: точно еще пили шампанское, танцевали, но уже в каком-то другом месте, потом гуляли вроде бы, после чего заказали такси и поехали к Ирэн домой допивать. И вот тут память отказала совсем и после посадки в такси я уже ничего не помню. Но вместо памяти включилась логика. И если я не дома, то вероятнее всего, у Ирэн. А если я остался у Ирэн и лежу голый (это я осознал только что), значит у нас все случилось. Но, во-первых, я ничего не помню, а во-вторых, где же тогда Ирэн?

Я таки сумел разлепить глаза и пережить мгновенную вспышку боли после этого. Некоторое время переждав, заставил себя оглядеться. Вокруг была комната. Большая и светлая, мебели было минимум — диван, на котором я спал, два кресла напротив и журнальный столик между ними. На стене напротив дивана висела приличных размеров жк-панель. Окно справа от дивана не было занавешено и, видимо, проникший в него свет меня и разбудил. А я лежал на не разложенном диване голый и накрытый пледом. Ирэн в пределах видимости тоже не наблюдалось. Я сел и попытался найти вещи. Но их в пределах видимости не обнаружилось. Я встал, преодолев еще одну вспышку боли, подошел к двери и приоткрыл ее. За дверью был коридор и напротив комнаты две двери. Опять включилась логика и подсказала мне, что одна из них — в туалет, в который мне точно было надо. И, надо сказать, логика меня не подвела.

Мягкими шагами я пересек коридор и вернулся обратно в комнату, где спал. Изучил ее внимательнее, чем изначально, но ничего нового не обнаружил, одежда моя чудесным образом тоже не появилась. Память и логика тоже молчали. Я уже собрался обернуться в плед, как римлянин в тогу, и пойти искать свою одежду и Ирэн, причем желательно именно в этой последовательности. Но тут послышались шаги и открылась дверь. На пороге стояла Ирэн босая в небрежно запахнутом бледно-желтом халатике по середину бедра. Я автоматически натянул плед на свои ничем не прикрытые чресла, но сам не мог отвести взгляда от своей начальницы (а, может, уже и любовницы). Сказать, что у нее хорошая фигура, это ничего не сказать. Приличного размера грудь приподнимала ткань халата, пояс затягивал тонкую талию, переходящую в ярко выраженные бедра. Под полами халатика наблюдались стройные и длинные ноги с аккуратным ярко-алого цвета педикюром.

Она улыбнулась мне и я автоматически улыбнулся в ответ. А внутри меня рвалась наружу гордость в соединении с радостью и восхищением собственной крутостью. Я был уверен, что у нас был секс и что она им довольна. Поэтому не сразу расслышал, что она сказала.

— Прости, что? Я не расслышал.

— Я сказала, что ты выиграл спор! И ты можешь получить свой выигрыш!

Внутренняя буря превратилась в панику. Я не помнил ни самого спора, ни его условий, ни того, как выиграл. Я вопросительно посмотрел на Ирэн. Потом покраснел, опустил голову и смог-таки выдавить из себя, что был слишком пьян и ничего не помню. На лице Ирэн сначала появилось возмущение, но потом она хихикнула, прошла в комнату и села в кресло, вытянув ноги. Проделала она это не спеша, и я смог убедиться, что белье под халатиком отсутствует. Она снова улыбнулась, уже совсем другой улыбкой, куда более язвительной.

— Ты же не станешь отказываться от своего выигрыша только потому, что не помнишь наш спор?

— Не стану. А в чем он заключался?

— Ты правда не помнишь?

— Правда. Совсем ничего!

— Ты не помнишь, как приставал ко мне на улице?

— Нет!

— Ну, зачем было так пить? И, может, это было просто пьяными разговорами!

Я попытался оправдаться, так и не вспомнив того, что было:

— Ну, ты же знаешь, что у трезвого в голове...

— Вы! Мы вчера договорились, что ты обращаешься ко мне только на вы!

— Простите... Вы знаете!

— Знаю. И надеюсь, что ты будешь держать слово!

— Буду, только расскажи... те, о чем спорили и чем закончилось.

— Хорошо! Ты стал приставать ко мне, я сказала, что не хочу. Ты спросил меня, почему, и я объяснила, что не знаю ни одного мужчину, который бы думал прежде всего о женщине, а не о собственном удовольствии.

— И?

— И ты предложил поспорить. Что ты доставишь мне удовольствие так, как хочу я, и не будешь после этого приставать и требовать продолжения. Если не получится, ты увольняешься.

— А если получится?

Она опять улыбнулась.

— А если получится, ты будешь это делать, когда я захочу!

— И что, получилось?

— Ты сдержал слово. Не приставал, не требовал продолжения...

— А как я?.. Ну...

Она снова улыбнулась.

— Ты меня очень неплохо вылизал... Два раза, кстати.

— А где моя одежда?

— Я захотела, чтобы ты это сделал голым. А потом я пошла спать и отправила тебя в гостиную. Одежда в моей спальне.

— И что будет дальше?

— Ты выиграл спор и поэтому я готова снова получить удовольствие! Ты же обещал!

Ирэн откинулась в кресле, распахнула халат и раздвинула свои красивые ноги.

— Иди сюда...

Естественно, я пошел. Встав на колени перед креслом, наклонился к ней, вдохнул запах и сразу все вспомнил. И как мы приехали к ней домой, и как я выслушивал, что она хочет от меня получить, как раздевался под ее немного насмешливым взглядом и как она приказала мне лечь на пол, а потом приподняла юбку на бедрах и прямо в ажурных черных трусиках села мне на лицо. Я вспоминал ее ноги, обтянутые чулками и то, как она сжимала бедрами мне голову... И пока я это вспоминал, я возбуждался все сильнее и все активнее работал языком. Ее рука вцепилась мне в волосы и с силой вжала мою голову ей между ног. Она выгнулась мне навстречу и на каждое движение языка отзывалась движением своих бедер. Я еле дышал, но не останавливался и в какой-то момент она, в очередной раз выгнувшись навстречу, замерла, сильно сжала бедра, рука вцепилась в волосы так, что захотелось кричать от боли, и несколько мгновений я не мог ни пошевелиться, ни вздохнуть. Она, хоть это и казалось невозможным, еще сильнее прижалась ко мне, издала длинный животный стон, перешедший в крик, и через пару секунд резко опустилась в кресло, раскинув ноги и освободив меня. А я, я боялся двигаться, чтобы продлить этот волшебный миг, но через какое-то время она пошевелилась, сказала «Все» и небрежно оттолкнула мою голову. Я встал с колен и сел на диван. Эрекция была каменной и очень хотелось кончить. Но я, помня условия спора, молчал.

Какое-то время она сидела молча с закрытыми глазами, потом пошевелилась, посмотрела на меня, и, ощутив направление взгляда, небрежно запахнула халатик. Неторопливо поднялась из кресла и сказала:

— Пойдём, приготовишь завтрак.

Я удивленно поднял брови, но услышал в ответ:

— Это тоже входит в понятие получения удовольствия.

С завтраком я справился быстро. Накрыл на стол на две персоны, разложил по тарелкам яичницу с ветчиной и сыром и поставил стаканы с апельсиновым фрешем. Однако Ирэн снова удивила меня:

— Нет. Я буду завтракать одна, а ты мне завтрак подашь, как официант. Или.., — она опять улыбнулась, — как прислуга.

Я покраснел, убрал со стола свою порцию, потом отодвинул стул и, пока она садилась, пододвинул его и встал сзади. И, самое главное, я понимал, что игра мне нравится, и снова почувствовал, как нарастает возбуждение. Ирэн завтракала, одновременно изучая что-то в телефоне и не обращая на меня внимания. Периодически она просила, хотя, скорее, приказывала, подать ей то, что она хочет. Когда она закончила есть, я отодвинул стул, она поднялась, молча вышла с кухни и только на пороге, обернувшись, сказала:

— Поешь сам, прибери, помой посуду, а потом приходи, поговорим!

И вышла. На кухне я закончил быстро. Быстро расправился с яичницей и фрешем, убрал со стола грязную посуду и вытер его, посуду помыл. Закончив, осмотрелся и решил, что никаких дополнительных действий от меня больше не требуется. После чего с чистой совестью пошел в гостиную, где меня уже ждала Ирэн.

К моменту моего прихода она уже оделась. Длинная почти до пола серая юбка, сверху обтягивающая футболка винного цвета, на ногах шлепанцы на небольшом каблуке. Нижнее белье, по крайней мере сверху, отсутствует. Волосы аккуратно собраны в хвост. На лице ни грамма косметики. Ирэн сидела за ноутбуком и увлеченно что-то печатала на нем. Я зашел в комнату и невольно остановился, любуясь ей. Она не сразу меня услышала и несколько мгновений я смотрел на нее, получая эстетическое удовольствие. Когда она подняла взгляд, я вспомнил, что так и не одет и смутился. Она, видимо, заметила это и поняла причину моего смущения, но ничего по этому поводу не сказала.

— Я пришел!

— Я вижу!

— Так о чем мы будем говорить?

— Ты все сделал на кухне? — в голосе слышались повелительные нотки.

— Да, все.

— Хорошо. В следующий раз, если он будет, сначала не забудь сказать мне, что выполнил то, что поручено. Ты понял?

— Понял. А почему может не быть следующего раза?

— И мне бы хотелось, чтобы ты обращался ко мне на вы, напомню.

— Я обращаюсь...

— И по имени-отчеству!

— И на работе?

— Прежде всего на работе.

— Но остальные...

— Остальных тут нет. А для тебя я теперь Ирэна Викторовна и никак иначе!

— Хорошо!.. — пауза и очень выразительный взгляд. — Ирэна Викторовна!

— Хороший мальчик. Понятливый... — мимолетная улыбка

— Так о чем мы будем говорить, Ирэна Викторовна?

В глубине души я понимал всю нелепость ситуации: что давно должен быть дома, пить пиво и приходить в себя, а не стоять голым перед этой красивой и странной женщиной, ожидая, что она сейчас скажет. Но одновременно с этим в глубине все той же души я прекрасно понимал, что очень хочу узнать, что скажет мне сейчас эта желанная дама. Мало того, я понимал, что независимо от того, что она мне скажет и предложит, я не хочу, чтобы эта встреча была последней.

— Я бы хотела обсудить с тобой формат отношений, которые интересны мне.

— Давайте... — пауза и выразительный взгляд — Давайте, Ирэна Викторовна.

— Мне бы не хотелось напоминать про обращение больше.

— Я постараюсь, Ирэна Викторона!

— Постарайся. Так вот.., — взгляд на меня, — иди, сядь в кресло... Хотя нет, лучше стой, мне так нравится больше.

Снова взгляд, уже более пристальный. Я снова начал смущаться и Ирэн (простите, теперь уже Ирэна Викторовна!), снова поняв причину моего смущения, взгляд не отвела, а стала рассматривать меня более откровенно. Под ее взглядом я машинально прикрылся руками, но реакция последовала незамедлительно:

— Убери руки за спину сейчас же!

Тон приказа был настолько убедительным, что я последовал ему фактически инстинктивно и руки убрал

— Так лучше. Продолжим! Честно скажу: не верила, что ты выполнишь свое обещание. Но ты его выполнил и мне понравилось. Утром я повторила эксперимент, и ты снова не стал приставать ко мне и думать о себе, хотя я видела, как у тебя все стоит.

При этих словах я ощутил, что снова начинаю возбуждаться. Хотя с учетом того, что я так и не кончил ни вчера, ни сегодня, уместнее будет сказать, что возбуждаться я продолжил.

Ирэн не оставила этот факт без внимания, скользнула насмешливым взглядом по моему восстающему к жизни члену и продолжила свой монолог.

— И ты знаешь, я бы хотела иметь возможность на постоянно основе получать то, что я получила вчера и сегодня. И все на тех же условиях, что твое удовольствие меня волновать не будет.

— Но мы же договорились, что так и будет, если я выиграю спор!

— Договорились, но я не воспринимала тогда спор всерьез, я не верила, что есть такие, — тут она снова усмехнулась, — сексуальные альтруисты, как ты. А вот после сегодняшнего утра и завтрака я подумала, что, возможно, ты согласишься на тот формат, который я предложу.

— Так какой формат, Ирэна Викторовна?

— Ничего сложного, Саша. Ничего сложного...

— Я слушаю вас очень внимательно.

— Я хочу... — тут она немного запнулась, потом посмотрела мне в глаза и, не опуская взгляд, продолжила. — Я хочу, чтобы у меня была сексуальная прислуга! Человек, который в любой момент, когда я захочу, будет готов удовлетворить меня так, как мне захочется и тогда, когда захочется мне. При этом я хочу, чтобы он не надоедал мне своим присутствием в то время, когда я не хочу его видеть. Чтобы он думал прежде всего именно о моих сексуальных желаниях. И я не хочу интересоваться его желаниями. И он не должен мне про них рассказывать.

— Это так неожиданно...

— Я знаю. Можешь отказаться сразу или задать вопросы, если хочешь.

— Я... Я хочу задать вопросы.

— Это уже радует, — мимолетная улыбка. — Спрашивай, я отвечу.

— Ох... Все неожиданно. Но... А как я смогу кончать?

— Как хочешь, мне все равно.

— То есть я могу с кем-то...

— Само собой, нет. Кроме меня у тебя никого не должно быть.

— Но тогда как?

— У тебя есть руки. Вспомнишь молодость, — снова улыбка.

— Я понял... Тогда следующий вопрос: обычный секс у нас возможен?

— Наверное, да. Но решать, если захочу, буду только я.

— Хорошо, а я тоже буду у вас один?

— Честно говоря, я не знаю. Не уверена. Но могу тебе обещать, что скрывать ничего не буду.

— Но... Как-то... Необычно.

— А мое предложение обычно разве? — и опять эта ее сводящая с ума улыбка.

— Конечно, нет.

— А почему тогда смущает только какая-то его часть?

— Ну, она не то, что смущает, просто...

— Просто ты не готов принять нестандартный подход и отказаться от традиционных ролей в отношениях!

— Наверное, вы правы.

— Тогда почему ты не стал приставать ко мне?

— Потому что мы договорились и я обещал.

— А тебе разве не понравилось? Только честно!

— Если честно, то да... В этом что-то есть!

— Так, может, и в моей полигамии тоже что-то будет? — опять улыбка.

И тут я ощутил, что разговор меня возбуждает и что это явно заметно. Ирэна встала, подошла вплотную ко мне, одной ладонью сжала мой уже твердый член, а второй обхватила снизу яички и начала, не торопясь, массировать мои гениталии.

— Я вижу и ощущаю, что мысли об этом тебя возбуждают.

Одна рука скользит вдоль члена, а вторая начинает сжимать яички.

— Да, возбуждают... — я ощущаю, как краснею, но это все равно незаметно сейчас. А ее рука сжимает яички еще сильнее.

— Так, может быть, ты.., — недолгое сдавливание почти на уровне боли, — не будешь против, — поглаживание члена, — если иногда я буду развлекаться на стороне?

— Наверное.., да.

Ирэна сжала мои яички еще раз и притянула меня к себе, возбуждение стало почти невыносимым, но в следующий момент она меня отпустила.

— Ну, если ты согласен...

— Да, согласен.., — ее предупреждающий взгляд, — Ирэна Викторовна!

— Тогда обсудим подробности. Точнее я изложу то, как все вижу, а ты потом можешь задать уточняющие вопросы. Живешь ты недалеко, насколько я помню?

— Да, минут пятнадцать пешком максимум.

— Хорошо. Это удобно. Всегда можно быстро прийти и уйти. Теперь смотри. На работе не меняется ничего, кроме обращения. Но по первому звонку ты должен быть у меня дома, если мы не на работе.

— А если на работе?

— А если на работе, то быстрее, чем когда дома, — улыбка. — Но на работе я не буду злоупотреблять тобой. Ты приходишь и уходишь, когда я вызову. Если захочешь куда-то поехать, я хочу, чтобы ты это согласовывал со мной. Чтобы ты мог заниматься своими делами, я готова выделить тебе вечер вторника и воскресенье. В эти дни я не буду тебя дергать. Все остальное время принадлежит мне и только мне. У меня дома ты раздеваешься сразу, как заходишь в дверь. И одеваешься только когда уходишь. Когда мы вместе, ты выполняешь то, что я прикажу тебе, без раздумий и вопросов.

— А если у вас гости?

— Ты помогаешь мне приготовиться к их приему и уходишь. А дальше посмотрим. Может, что-то поменяется. Есть еще вопросы?

— Наверное, нет. Но я могу подумать?..

— Пять минут да. Потом либо одеваешься и уходишь, и мы делаем вид, что этого разговора и нашего спора не было. Либо соглашаешься. Но второго шанса у тебя не будет. Я засекаю время.

— Не надо, я согласен! — как в прорубь прыгнул.

Ирэн улыбнулась (она вообще много улыбается).

— Тогда начнем! Принеси мне шампанское. Оно есть в холодильнике, бокал возьмешь в правом шкафчике.

Я развернулся и выполнил приказ. Пока шел, пока искал шампанское и бокал, пока нес все обратно в комнату, все сильнее нарастало возбуждение. Я был возбужден ситуацией, был возбужден тем, что произошло утром и, к моему удивлению, меня возбуждало то, что мне предстоит. В комнату я зашел с полноценной эрекцией и очень хотелось прикрыться, но руки были заняты.

Ирэн это заметила, усмехнулась и, закинув ногу на ногу, стала наблюдать, как я открываю бутылку. С бутылкой я справился быстро и открыл ее с легким хлопком, но без гусарства типа пробки в потолок. Открыв, аккуратно налил Ирэн бокал. Шампанское вспенилось, поднялось почти до краев и не торопясь опустилось. Ирэн взяла бокал за ножку, подняла его и, посмотрев на свет, сделала первый глоток.

— Ну, за нашу новую жизнь, — произнесла она и выпила бокал до дна.

Ирэн поставила пустой бокал на стол и я снова его наполнил.

— Подай мне его как положено.

— Как именно, Ирэна Викторовна?

— На коленях, конечно, Саша. Теперь это твоя основная поза, когда ты рядом...

Я опустился на колени, взял со стола бокал и подал ей. Она сделала глоток, поставила бокал на стол и приподняла мне подбородок так, чтобы я смотрел ей в глаза.

— Хотела бы, чтобы ты запомнил, что прислуга не должна поднимать взгляд без разрешения.

— Я понял Вас, Ирэна Викторовна!

Я снова почувствовал внезапное возбуждение и понял, что оно вызвано словом «прислуга», которым Ирэн очень обыденно меня назвала.

Я торопливо опустил взгляд в пол и тут же увидел алый педикюр на красивых пальчиках ее ног. Где-то внутри нарастало желание их поцеловать, а Ирэна, словно ощутила мое желание или ей просто хотелось того же, что и мне.

— Целуй!

И я, опустившись еще ниже, аккуратно поцеловал сначала глянцевую поверхность ее свежего педикюра, а потом и все остальное. Ирэна оттолкнула меня, взяла со стола шампанское и опустилась с ним в кресло. Не вставая с колен, я подполз к ней и, не поднимая взгляда, снова осыпал поцелуями ее ножки. Через какое-то время она, зажав ступнями мою шею, подняла меня вверх, а потом, опустив одну ногу на пол, пальцами второй требовательно раздвинула мои губы. Я открыл рот и, поддерживая ножку руками за пятку, стал облизывать пальчики, лаская их губами и языком, проникая между ними и обсасывая каждый. Ирэна начала постанывать и через какое-то время подставила мне вторую ножку. Но эту она поставила мне на лицо, так, чтобы я начал с ее маленькой розовой пяточки, провела мне подошвой по губам и только потом сунула в рот пальчики. Не знаю, сколько это продолжалось, но в какой-то момент Ирэн убрала ногу и, взяв меня за волосы, потянула вверх. Я уже был настолько возбужден, что не ощущал даже намека на боль. И как только ее рука остановилась, я, совершенно точно поняв, что от меня требуется, принялся работать языком. Ирэна застонала, смазки было настолько много, что я не успевал ее слизывать, а она вжимала мое лицо в свою влажную горячую плоть и фактически насиловала меня клитором в рот. Мне оставалось только попытаться попасть языком по нему, каждый раз, когда ее промежность соприкасалась с моим лицом. Стоны стали срываться с ее губ все чаще, но в какой-то момент она остановилась, оторвала мою голову от себя, хотя я очень не хотел останавливаться. Подвинулась еще ближе к краю кресла, поставила мне на плечо ступню, а второй обняла за шею и снова притянула к себе. Теперь передо мной была ее попа, которую, как я понял, мне тоже надо было вылизать. И она подтвердила мою догадку: «Ну, давай же, теперь там!». Я снова приник к ней, провел языком между великолепной формы ягодицами, потом чуть выше, почти до влагалища и снова вернулся назад... Ирэн снова начала постанывать, а я, не останавливаясь, лизал ей попу, ощущая, что сам получаю от этого дикое удовольствие и все сильнее возбуждаюсь. Ирэна снова оттолкнула меня, перевернулась и встала на четвереньки в кресле. Как только она это сделала, я снова принялся работать языком. На этот раз я лизал одновременно и попу, и влагалище, а она иногда направляла мои усилия в нужную ей сейчас сторону. Это продолжалось долго, Ирэн кричала и стонала, я же продолжал ее обслуживать, понимая, что останавливаться нельзя ни в коем случае. Потом она приказала лечь на спину, а голову положить на край кресла. Едва я успел занять эту позицию, она опустилась мне на лицо и стала возить по нему промежностью, велев высунуть язык. Она терлась об меня все интенсивнее и интенсивнее, и каждый раз, совершая свои движения, попадала твердым, как камушек клитором по моему натруженному языку. Кончила она прямо на моем лице, залив его каким-то неимоверным количеством смазки. Некоторое время она лежала сверху, а я не смел пошевелиться. Минуты через три Ирэна поднялась на четвереньки, приказала мне лечь на спину у кресла и перевернулась, снова сев. Я лег, как мне приказали, и она немедленно поставила на меня свои ножки. Одну на лицо, а второй стала водить по моему напряженному члену и готовым разорваться яичкам. Я был готов кончить после первого же прикосновения, но она приподняла ножку, чтобы я не мог тереться об нее. Я приподнялся вслед за ножкой и тут она резко опустила ее пяткой на мои яички. Я опустился вниз, спасаясь от боли. Но она не остановилась и ее пятка ударила по моим гениталиям уже довольно чувствительно. Что, к моему удивлению, вызвало новый прилив возбуждения. Ирэн убрала ножку, поставив ее мне на живот. Второй она лениво водила по моим губам, раздвигая их и проникая маленькими изящными пальчиками мне в рот. Я же лежал на полу, целовал ее ножку, ощущая буквально каменную эрекцию и был словно в тумане.

— Хочешь кончить? — пробился сквозь эротический туман ее немного насмешливый голос.

— Очень хочу!

— А зачем? Я же получила все, что хотела, — снова насмешка в голосе.

— Тогда, может, и я смогу получить...

— Нет, я же говорила, что не хочу ничего об этом слышать!

— Извините!

— Я больше ничего не хочу слышать о твоих желаниях! Если я захочу дать тебе кончить, то я сама скажу об этом. Ты прислуга и не имеешь права чего-то желать! Ты понял?!

Ее ножка приподнялась и ударила меня по губам.

— Да, я понял, Ирэна Викторовна!

— Не смей больше даже думать об этом в моем присутствии!

Ножка снова поднялась и опустилась. Я ощутил на губах вкус крови.

— Я понял Вас!

— Я хочу, чтобы ты это хорошо запомнил и не надоедал мне!

И снова ножка бьет меня по лицу... А после этого вторая, стоявшая на животе, приподнимается и опускается пяткой на мои яички. От резкой боли я автоматически сжимаюсь в позу эмбриона и переворачиваюсь на бок. Какое-то время Ирэна подождала, а потом я услышал отданный стальным голосом приказ: «На место!». Я разогнулся и снова лег на спину у подножья кресла, все еще ощущая острую боль, но ее стальной тон не подразумевал никаких других вариантов. Ирэна снова поставила ножки на меня. Одну на лицо, а вторую на мой уже не стоящий член. Впрочем, как только ножка оказалась на нем, он снова стал подниматься.

— А ты упорный, оказывается! — Ирэна почти смеялась, а я лежал, не смея пошевелиться. — Больно было?

— Да.., — я запнулся, ее пяточка переместилась ближе к яичкам и я торопливо добавил: — Ирэна Викторовна!

— Ты понял, за что я тебя наказала?

— Да, Ирэна Викторона!

— И за что же?

— За то, что захотел кончить!

— Нет, неправильно! Не за то, что захотел, а за то, что сказал об этом мне. И я знаю, что больно, но если тебя не воспитывать, то я не получу тот результат, который мне интересен. А теперь можешь налить мне еще шампанского!

Она приподняла ножки, я откатился, освобождая место, взял со столика бутылку и бокал, наполнил его и, стоя на коленях, подал своей повелительнице. Бокал был благосклонно принят и Ирэн, подняв ножку, придавила мою голову к полу и поставила ноги мне на спину.

Я стоял на коленях, уткнувшись в ворс ковра и слушая, как Ирэна периодически отпивает шампанское, кликая по экрану своего планшета. Стоять долгое время в неподвижной позе сложно. А если ты при этом фактически сложен втрое, то неподвижность становится невыносимой. Однако, Ирэн занималась своими делами, ее ножки стояли на моей спине, и я не смел пошевелиться, чтобы не мешать ей. Тело затекло и начало болеть, но создавалось впечатление, что она забыла про то, что подставкой для ног ей служит живой человек и, судя по активным кликам по экрану планшета, общалась с кем-то в интернете.

Сколько времени я простоял в этой позе, не знаю, но когда Ирэна сняла с меня свои ножки и встала рядом, я затаил дыхание, надеялся, что мне разрешат немного отдохнуть. И, к моей неимоверной радости, так и случилось. Она сказала, что я могу выпрямиться и что она скоро придет. Я разогнул колени и выпрями спину, не осмелившись встать на ноги. Долгожданное облегчение от смены позы смешивалось с болью в мышцах от долгой неподвижности. Взгляд я тоже не поднимал и осматривал комнату исподлобья. Впрочем, за время исполнения мной роли подставки для ног, в комнате ничего не изменилось.

Ирэн вернулась буквально через несколько минут и, услышав ее шаги, я перестал осматриваться и замер, уперев взгляд в надоевший уже узор ковра передо мной. Она прошла мимо, опустилась в кресло, и я услышал ее приказ:

— Я пописала, помой меня.

Я повернулся к ней и украдкой, не поднимая головы, скользнул взглядом по ее лицу. Ирэн была задумчивой и несколько скучающей. Она не смотрела на меня и не заметила моего взгляда. Переместившись ближе к креслу на коленях, я встал между ее ног. Она уже раздвинула их и подняла юбку так, что я мог приступить к выполнению приказа. И опять меня как пронзило. Смесь унижения и возбуждения, желания выполнить ее приказ и стереотипы, мешающие это сделать. Я стоял на коленях между ее ног, смотрел на ее открытое моему взору влагалище с капелькой влаги на нем и не решался начать. Ирэн, видимо, поняла мое состояние.

— Ты боишься?

— Скорее, не решаюсь!

— А почему?

— Вы же писали!

— И ты брезгуешь?

— Скорее.., не знаю. Я никогда так не делал...

— А ты попробуй. Ничего страшного в этом нет. Ты просто вытрешь меня языком и все.

— Но...

— Ты все равно это сделаешь, пойми. И ты уже в любом случае заслужил наказание.

— Но за что?

— За то, что я приказываю, а ты меня не слушаешь. И за твои бесконечные вопросы. Подними голову и раздвинь ноги, руки за голову, смотри в пол!

Я машинально выполнил приказ, а в следующую секунду Ирэн сильно и резко ударила меня ногой по яичкам. Боль была сильнее, чем в первый раз, но я даже не успел убрать руки, как получил не менее резкий и сильный удар второй ногой. После него я упал на пол, согнулся, инстинктивно сунул руки между ног и застонал. Ирэн немного выждала, после чего я услышал ее непреклонное:

— На место!

Я поднялся, преодолевая боль, и встал на колени перед ней.

— Руки за голову, ноги раздвинь!

Я понимал, что наказание не окончено и занял нужную ей позу. На этот раз она не торопилась. Она несколько раз несильно и как бы играючи стукнула по яичкам ножкой, как бы примериваясь. Потом несколько раз сделал вид, что бьет сильно, но в последний момент останавливала удар и отводила ногу. Я уже начал надеяться, что она закончила и просто играет со мной, но именно в этот миг она почти без замаха, но очень резко снова нанесла удар своим безупречной формы подъемом. И я опять очутился на полу, чуть не плача от боли, согнувшись и зажимая яйца руками.

— Я же говорила, что ты все равно меня помоешь. А ты сомневался!

Ответить я ничего не мог, у меня текли слезы, и я инстинктивно сгибался и разгибался, чтобы унять боль.

— Я привыкла слышать ответы, когда я говорю с кем-то. — Ирэн ткнула меня в бок ногой.

И я понял, что молчать дальше нельзя.

— Я понял, что должен сделать и сделаю, Ирэна Викторовна!

— Я все равно добьюсь того, что хочу. И мне даже нравится тебя бить и ломать твое сопротивление.

— Я сделаю...

— Тогда я не поняла, почему ты до сих пор лежишь?!

Страх получить еще один удар сделал свое дело. Превозмогая не унявшуюся боль, я приник к ее вагине и начал вылизывать снизу вверх, ощущая смешанный со вкусом ее соков солоноватый привкус. И где-то на краю сознания понимая и удивляясь, что я сейчас делаю все искренне и стараюсь сделать свою работу как можно лучше. Выполнял я ее несколько минут. В какой-то момент Ирэн начала дышать чаще и сильнее прижимать мою голову, но потом, видимо, передумала и оттолкнула меня.

— Ну, хватит, я уже чистая. Налей мне еще шампанского и пойдем на кухню, я хочу, чтобы ты приготовил мне ужин. Можешь встать с колен!

Я оторвался от нее, хотя делать этого, сели честно, крайне не хотел, и поднялся. Ирэна обратила внимание на мой возбужденный член, остановила меня, повернула к себе и взяла одной рукой за него, в второй за яички. Не поднимаясь с кресла, она подвинулась к нему так близко, что я ощущал ее дыхание на своем члене. Ирэн сидела, наклонившись вперед, и сначала равномерно и медленно двигала рукой вдоль моего стоящего члена. Я уже закрыл глаза от удовольствия, но она стала сильнее сжимать яички, не останавливая движения руки на члене. Сначала это было даже приятно, но потом она замедлила движения, при этом увеличив давление. В какой-то момент я ощутил, что эрекция начинает пропадать. В этот момент Ирэна убрала руку от члена и сильно сжала яички. После удара по ним это было не так больно, но в любом случае эрекция пропала совсем.

— Ну, все, я начинаю хотеть есть! Пошли на кухню! Нет, стой! Встань на четвереньки!

Я выполнил ее приказ, она села на меня верхом, и я ощутил спиной, насколько мокрая ее вагина.

— Вот теперь поехали!

Ирэна немного поджала ноги и мы поехали. На кухне она встала с меня, села за стол и изложила свои пожелания насчет ужина. Мне предстояло сделать салат Капрезе, поджарить небольшой кусок тунца и прислуживать за ужином, подливая вино, меняя блюда и не мешая моей повелительнице заниматься своими делами.

Ужин я приготовил быстро, благо все перечисленное делать умел и знал тонкости. Уточнив, какой соус Ирэн предпочитает к Капрезе, я поставил на стол красиво выложенный салат и переложил часть ей в тарелку, а сам отошел за спинку ее стула, чтобы она меня не видела, а я мог в любой момент быстро подойти, если что-то понадобится. После салата я подал тунца, сервировав его с томленой на сковороде спаржей под голландским соусом.

Ирэн одобрительно отнеслась к моим кулинарным способностям, съела все, что я ей подал, и выпила за ужином два бокала розового вина анжуйского урожая 2016 года. После того как она поела, я убрал со стола посуду и помыл ее. Затем подошел к ее стулу, встал рядом с ним на колени и опустил голову в пол.

— А ты быстро учишься, мне нравится!

— Я стараюсь, Ирэна Викторовна. — я, наверное, первый раз не запнулся при обращении к ней по имени-отчеству, добавив их к своему ответу почти автоматически.

— Это хорошо, что ты стараешься, Саша. Потому что если ты не будешь стараться, я буду тебя наказывать!

— Я понимаю, Ирэна Викторовна!

— Прекрасно! Но все равно мне тебя еще учить и учить.

— Я готов учиться, Ирэна Викторовна.

— И это хорошо. Потому что мы только в самом начале пути! А теперь я хочу вытянуть ноги, чтобы они отдохнули.

Я заполз под стол, согнул колени и вытянулся вперед, принимая позу подставки. И почти сразу ощутил на своей спине прохладные маленькие ступни Ирэн.

В этот раз я даже не успел устать. Ирэн убрала ножки с моей спины и разрешила выбраться из-под стола. Я выпрямился и расположился рядом с ее стулом, само собой, не вставая с колен и не поднимая взгляда от пола. Ирэна развернулась ко мне и ножкой провела по моему члену, от чего эрекция появилась моментально.

— Как ты смешно возбуждаешься! — и она продолжила ласкать меня своей ножкой.

— Так вы возбуждаете меня, Ирэна Викторовна!

— Я или моя нога? — она еще сильнее нажала на мой член, а потом второй ножкой поддела яички.

— Вы, Ирэна Викторовна! И ваши ножки!

— А ты дипломат, Саша. — она улыбнулась.

— Я просто говорю правду, Ирэна Викторовна!

— А если я тебя сейчас ударю? — и ее ножка начала легонько постукивать по яичкам.

— Но за что?

— А просто так! Мне просто нравится это делать и видеть, как тебе больно.

Я молчал, не зная, что ответить. Но при ее словах внутри меня затрясло от возбуждения. Я восхищался ее отношением ко мне, как к объекту экспериментов, как к игрушке и даже, наверное, как к вещи.

— Ну, и что ты замолчал? Что ты думаешь на этот счет?

— Ирэна Викторовна! Я не знаю.

— Но тебе же нравится доставлять удовольствие мне?

— Конечно!

— А почему тогда ты не хочешь этого?

— Но мне же больно!

— А мне все равно! Какая мне разница, что чувствуешь ты? Главное, что это нравится мне!

— Ирэна Викторовна...

— Что?

— Вы... Вы можете делать то, что, считаете нужным, если вам это нравится!

— Я знаю, Саша, но хотела услышать это от тебя. Я хочу, чтобы у нас все было добровольно, и чтобы ты сам в итоге этого хотел.

Я стоял, ощущал как она играет своими прекрасными ножками с моим каменно стоящим членом и яичками и в глубине души начинал ощущать желание. Нет, не желание боли, а желание подарить ей удовольствие. И глубинное понимание того, что первично именно ее удовольствие, а моя боль вторична, как минимум, а по большому счету даже не имеет значения ни для меня, ни, тем более, для нее.

— Я хочу, Ирэна Викторовна! Хочу, чтобы вам было приятно!

Ее ножка, которая теребила мои яички слегка ударила по ним снизу. Не больно, но как бы напоминая, что она этого хочет и может ударить в любой момент. А я, не отрывая взгляда, смотрел на ее раскрытую вагину, которая заметно увлажнялась в течение всего разговора. Зрелище было потрясающе эротичным и усиливало мое возбуждение.

— А если я при этом буду в обуви?

Я представил боль от удара в этом случае и внутренне поежился, но понимал, что если я сказал «а», то надо говорить и «б». Тем более было уже ясно, что она не бьет в полную силу и удары сдерживает и дозирует. Но я догадывался, что все равно будет больно.

— Это ваше право!

— Тогда принеси мне что-нибудь! В коридоре шкаф, там внизу полки с обувью, выбери сам, что понравится!

— Сейчас принесу. Я могу подняться с колен?

— Нет, я не хочу!

Я опустился на четвереньки и пополз в коридор, нашел и открыл шкаф. Обуви в нем было очень много. Почти вся на высоком каблуке. Были туфли на массивной платформе, которые я сразу отмел из соображений безопасности. Были классические лодочки. Представив, что их закрытый мысок врезается в мои яйца, я решил их тоже отложить. В итоге я остановил выбор на красных лаковых босоножках на высоченной шпильке и с тоненькими ремешками. По моему разумению боль от удара ими не должна была сильно отличаться от удара босой ногой. Я взял их в руку и пополз в комнату, но они мешали перемещаться, поэтому я взял их в зубы и так вполз в комнату!

— О... Мне нравится! — моя повелительница оживилась. — Теперь надень их на меня!

Я подполз к ногам Ирэн и помог надеть босоножки, аккуратно застегнув их. Сочетание красного лака педикюра, тонких ремешков почти такого же цвета и идеальной формы стопы было бесподобным. Ирэн приподняла одну ножку и покрутила ей в воздухе, рассматривая ее с разных сторон.

— Ну, как? Нравится?

— Да, Ирэна Викторовна! Очень красиво!

Она продолжала крутить ногой в воздухе, а потом поддела мне подбородок и поставила ее мне на лицо. Губы ощутили токую кожу подошвы.

— А так?

— И так тоже! — я неожиданно начал ощущать какой-то странный восторг.

— Это хорошо!

Она провела подошвой мне по губам вверх и около них очутился тонкий каблук. Она раздвинула им мои губы.

— Открой рот!

Я послушно раздвинул зубы, в которые требовательно упирался каблук.

— Сейчас я буду трахать тебя в рот каблуком! Ты готов?

— Да, готов, Ирэна Викторовна!

— Тогда пососи его сначала!

Я охватил каблук губами и начала скользить по нему вперед-назад. Ирэна сначала просто смотрела, а потом стала помогать мне. Она упиралась передней частью подошвы мне в лоб, а каблуком двигала между моими губами и ей явно это нравилось. Потом она поменяла ножки, а я самозабвенно занялся вторым каблуком. Продолжалось это достаточно долго, но в какой-то момент она остановила движения. Я же не останавливался и продолжал скользить по ее каблуку губами.

— Не насосался, Саша?

Я помотал головой.

— Хватит! Остановись!

Я остановился и она, вытащив каблук у меня изо рта, опустила ногу на пол.

— Ну, а теперь руки за голову и раздвинь ноги! И отодвинься от кресла, я хочу встать! И пока я буду тебя бить, хочу, чтобы ты смотрел мне в глаза. И еще. Я ударю тебя пять раз для начала. Ты должен вслух считать удары и после каждого благодарить меня. Понял?

— Да, Ирэна Викторовна!

— Тогда начнем! Ноги раздвинь пошире. Еще!

Я выполнил приказ, немного выгнул спину назад и посмотрел ей в глаза. Глаза были серыми и в них было предвкушение и возбуждение.

Ирэн встала передо мной, приподняла юбку, чтобы не сковывать ноги. Я же смотрел ей в глаза и ждал. Первый удар был не очень сильным, я даже сумел сохранить позу.

— Раз! Спасибо, Ирэна Викторовна!

Она посмотрела на меня, обошла, остановилась сзади и оттуда нанесла второй удар. Он тоже не был сильным, но заставил меня согнуться, тем не менее я сумел прошептать:

— Два! Спасибо!

— Громче! Не слышу!

— Два! Спасибо!

— Вот... Так гораздо лучше!

И снова удар сзади, уже сильнее. Я упал, но, превозмогая боль, громко и отчетливо сосчитал и поблагодарил ее:

— Три! Спасибо, Ирэна Викторовна!

Она снова подошла спереди, я поднялся и занял исходную позу и поднял взгляд. Возбуждение в ее глазах было сильным, зрачки расширились, и она дышала чаще, чем обычно.

Четвертый удар она нанесла неожиданно и сильно. Выражение ее лица не изменилось вообще, и я даже не заметил момента, когда она начала это делать. Просто в какой-то момент я упал на пол и согнулся, пытаясь унять резкую боль. Но даже в этом состоянии помнил, что надо сделать:

— Четыре! Спасибо Вам!

— Поднимайся! Остался один раз.

Я разогнулся, перевернулся на живот, встал на четвереньки и только после этого смог возвратиться в начальную позу.

— Смотри на меня!

Я поднял взгляд. В ее серых глазах теперь был лед. Колючий и жесткий. А еще там был интерес. Только интерес не ко мне как к человеку, а скорее, как к подопытному животному и его реакциям. Это было необычно, это было возбуждающе, это было очень унизительно, а еще от этого бросало в дрожь. И я понимал, что она знает и видит, что я это все понимаю, что она читает мои эмоции и что она пользуется этим. И я в очередной раз ощутил, что мне нравится это неравенство, нравится быть ее подопытным животным и нравится ощущать ее власть.

Ирэна не торопилась с последним ударом. Она ходила передо мной и улыбалась. Сначала молчала, а потом заговорила:

— Остался один удар. Последний. Он будет сильнее всех предыдущих, это я могу обещать. Я не уверена, что ты сможешь сразу после него поблагодарить меня, но как только пройдет первая боль, ты должен сразу сделать это. Тебе понятно?

— Да.

— Тогда будь готов!

И снова удар был внезапным. Я стоял, заложив руки за голову и смотрел в глаза Ирэн, а она примеривалась, то отходя дальше, то подходя ближе. И в какой-то момент, на шаге ко мне, она и нанесла этот последний пятый удар. Вспышка все затмевающей боли, руки инстинктивно прикрыли пах, хотя смысла уже в этом не было, я упал на бок, подтянул ноги к животу и не думал ни о чем, кроме всеобъемлющей боли. Но все кончается и в какой-то момент стало легче, и я смог открыть глаза. Я сразу вспомнил, что надо сделать.

— Пять! Спасибо! Спасибо, Ирэна Викторовна!

А после этих слов я неожиданно для самого себя, перевернулся на живот, подполз к ее ногам и стал покрывать их поцелуями, шепча:

— Спасибо! Спасибо, что прекратили!

Каким-то краем сознания я ощущал, что делаю это совершенно искренне и действительно ощущаю благодарность, за то, что она прекратила экзекуцию. Какое-то время Ирэна не убирала ноги, позволяя их целовать. Потом она поставила одну из них мне на голову и приказала перевернуться на спину. Я перевернулся. Она встала над моей головой, поддернула вверх юбку и опустилась мне на лицо своей истекающей влагой промежностью. Она села очень плотно и начала скользить по мне, используя нос и вытянутый язык как дополнительные стимуляторы для клитора. Кончала она очень долго, со стонами и криками, чуть не задушив меня в этот момент, так как вдохнуть было буквально невозможно. И несколько минут после этого она еще сидела на моем лице, позволяя иногда делать вдох. Когда Ирэн немного пришла в себя, она приподнялась надо мной и вытерла смазку о мои волосы. Потом пересела в кресло и приказала мне подняться. Я снова встал на колени перед ней, но в глаза уже смотреть не осмеливался.

— Ты сегодня хорошо постарался, умничка. Завтра воскресенье. У тебя выходной и я тебя отпускаю. Времени уже два часа ночи, так что можешь идти. Твоя одежда в моей спальне, можешь встать с колен и одеться. Встретимся в понедельник на работе. Свободен!

И, потеряв ко мне интерес, она взяла планшет и погрузилась в дебри глобальной сети. Я торопливо оделся и вежливо попрощался, но не услышав ответа, вышел из квартиры и аккуратно прикрыл за собой дверь.

До дому я дошел быстро. В голове царил полнейший сумбур, поэтому, как только пришел, сразу полез в бар и достал оттуда бутылку джина. Положил в пивной бокал примерно на треть льда, залил лед алкоголем, разбавил получившееся тоником и украсил коктейль долькой лимона. Достал трубочку и сел за стол, чтобы попытаться разобраться с мыслями. В этот момент мяукнул вотсапп, сообщив о входящем сообщении. Я сделал глоток джин-тоника и посмотрел на экран. Сообщение было от Ирэн: «Забыла разрешить тебе кончить. Напомни мне в понедельник. Без меня не кончай». Само собой, сразу нахлынуло возбуждение. Я отпил еще глоток, а потом убрал соломинку и выпил весь коктейль одним большим глотком. После этого ответил ей «Как скажете, Ирэна Викторовна» и пошел смешивать еще один джин-тоник. Всего их в этот вечер было пять, заснул я уже под утро, но зато избавившись на какое-то время от постоянного напряжения.

Проспал я почти до полудня. Похмелья не было вообще, но вот эрекция и, надо сказать, сильнейшая, присутствовала в полном объеме. Я лежал в кровати, перебирал в памяти вчерашние сцены и пытался понять, что именно меня так сильно возбуждало во время всех этих нестандартных игр. Я не новичок в сексе и до встречи с Ирэн у меня были эксперименты во многих областях, в том числе и в области доминирования-подчинения. Я достаточно четко осознавал, что мне больше нравится роль подчиняющегося, но с Ирэн ощущение подчиненности было каким-то всеобъемлющим. И тут я понял, что для нее это не было игрой. Она не играла со мной, она реально воспринимала меня как неравного себе и считала, что имеет полное право делать со мной все, что посчитает нужным. И именно это отношение и восприятие меня не как личности, а как приспособления для получения удовольствия, давало мне такую полноту ощущений и переводило происходящее из игры в реальность. Я вспомнил, как целовал ей ноги за то, что она прекратила меня бить по яйцам, вспомнил свою совершенно искреннюю благодарность за это, и в мою затуманенную воспоминаниями и возбуждением голову само собой пришло слово «Богиня». И я понял, что готов ей служить и предоставить свое тело, да что там тело — и душу, и все, что она потребует! — в ее полное распоряжение. Что я готов стать ее верным рабом, слугой, всем тем, кем она захочет. И что я не просто хочу, я жажду снова оказаться у ее ног и, стоя рядом с ней на коленях, ловить каждое ее желание, даже мимолетное.

Я все-таки заставил себя встать и забыть про свое возбуждение. Сходил в душ, потом совместил завтрак с обедом и даже заставил себя прогуляться, благо погода позволяла. Домой вернулся часам к шести, сварил креветки и запил их полутора литрами светлого легкого пива под несколько серий второго сезона «Банши». В десять вечера, я уже лежал в кровати и читал на сон грядущий какое-то героическое фэнтези из серии тех, которые забываются сразу после прочтения.

Сообщение пришло, когда я уже почти засыпал: «Завтра приезжай на машине». Ответом вбил уже стандартное «Как прикажете, Ирэна Викторовна», но потом подумал и вместо имени-отчества написал «Богиня». Ответ пришел почти сразу: «Меня возбуждает, что ты меня так воспринимаешь!». Я ответил: «Меня возбуждает так воспринимать Вас». Получил в ответ смайлик и больше Ирэна уже ничего не писала. Переписка меня снова возбудила, но памятуя о ее запрете, я все-таки сумел успокоиться и через полчаса чтения все того же героического фэнтези, провалился в сон. Снилась мне какая-то чушь, но запомнить мне ее не удалось.

Утром в понедельник я проснулся без будильника, и, не торопясь, сделал зарядку, позавтракал, после чего оделся, сел в машину и отправился на работу.

Понедельник, как гласит банальная истина, день тяжелый, но этот конкретный понедельник был скорее суетным. Я весь день крутился как белка в колесе, решая мелкие вопросы с коллегами и одновременно пиная разработчиков, чтобы они устранили несколько мелких багов в новой версии системы. Попутно с этим я подготовил квартальную отчетность для головного офиса, отправил ее, получил ответ, устранил замечания, согласовал непонятности. Еле успел пообедать и вообще был занят так, что все мои эротические переживания ушли на второй план. Ирэн за весь день я видел один раз и то мельком, она тоже торопилась и на мой кивок головой просто не обратила внимания. Минут за пятнадцать до конца рабочего дня я получил от нее сообщение, что должен ждать ее в машине на параллельной улице через полчаса. И ушедшие на второй план эротические переживания сразу вернулись на первый. Еле дождавшись конца рабочего дня, я забрал машину со служебной стоянки и за десять минут до назначенного срока уже стоял на месте и ждал. Ирэн появилась почти вовремя, опоздав на каких-то пять минут. Пока она шла к машине, я любовался ей — серая узкая юбка немного выше колен в еле заметную клетку, такой же пиджак, подчеркивающий ее без преувеличения осиную талию, нежно голубая скромная блузка с отложным воротником, классические туфли на шпильке (те самые, которые я не взял из-за острого мыска) и темные чулки. Я почему-то был уверен, что она именно в чулках. Когда она подошла к машине, я открыл дверь рядом с моим сиденьем, но она сказала: «Нет, я привыкла сидеть сзади». Я послушно усадил ее назад и сам сел за руль. Ирэн назвала незнакомый мне адрес и взяла в руки телефон. Я назвал адрес навигатору, и мы поехали. И снова поразился, насколько изящно Ирэн умеет подчеркнуть неравенство и мое подчиненное положение. В паху опять заныло, но я сосредоточился на вождении и возбуждение не пропало совсем, но стало уже привычно за последние дни фоновым. Всегда готовым при этом вырваться наружу.

По названному Ирэн адресу оказался огромный секс-шоп, я бы даже сказал секс-супермаркет. Я открыл дверь машины и подал Ирэн руку, она вышла и сразу направилась к дверям магазина. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Магазин был большим, народу было очень мало, Ирэн же уверенным шагом направилась в дальний зал, я шел немного сзади и гадал, что же мы будем тут покупать. Зал, в котором мы оказались, не допускал никаких иных толкований — здесь продавались устройства и приспособления для причинения боли, ограничения подвижности, унижений. К нам сразу направилась девушка-консультант в обтягивающем боди, колготках в крупную сетку, туфлях на громадной платформе и высоченном каблуке и в карнавальной маске с перьями.

— Могу я вам чем-то помочь? — безошибочно как к главной обратилась она к Ирэн.

— Пожалуй, нет. Мы сами все выберем, спасибо!

Девушка снова отошла на свое место, а Ирэн не торопясь стала обходить витрины. Первым делом она выбрала стек. Взяв несколько экземпляров, сначала попробовала их в воздухе, отложила два из выбранных и приказала мне поднять руку ладонью вверх. Я подчинился и получил удары по ладони сначала одним стеком, а потом вторым. Было чувствительно, но я выдержал. Ирэн одобрила мою выдержку выразительным движением бровей и по каким-то своим ощущениям выбрала один из стеков, который и отдала мне.

После того, как был выбран стек, Ирэн некоторое время пробовала на воздухе многохвостные мягкие плетки, одну из которых она достаточно быстро отобрала и вручила, как и стек мне.

Мы, не торопясь, перемещались по залу и постепенно у меня в руках оказались кожаные наручники, кожаные же поножи, несколько цепей с карабинами, жесткая фиксация опять же с карабинами. В какой-то момент девушка консультант забрала у меня все, что выбрала Ирэн и унесла на кассу. Когда она вернулась, мы занимались примеркой ошейника. Ирэн выбрала четыре штуки и каждый из них примеряла на мою шею. Моей же задачей было ждать пока она застегнет ошейник и потом поворачиваться так, чтобы ей было удобно рассмотреть, как он на мне смотрится. Она движением головы подозвала девушку и задала ей несколько вопросов о качестве кожи, из которых были сделаны ошейники. Выбор Ирэна остановила на темно-красном с несколькими вшитыми кольцами для фиксации. Его она с меня снимать не стала и приказала походить в нем и привыкнуть. И мы пошли по залу дальше. Ирэн остановилась у витрины со страпонами и попросила девушку показать две модели. К моей радости, не очень большого размера. Они некоторое время о чем-то негромко советовались, потом был выбран один из них и мы направились к кассе. Кассиром был молодой человек, который совершенно спокойно отсканировал и упаковал весь товар. Ирэн напомнила ему про ошейник, который был на мне и он, невозмутимо скользнув по моей шее взглядом, мгновенно определил модель и включил его в чек. Мы вышли из магазина (я, как и был, в ошейнике) и поехали домой.

Место для парковки нашлось на удивление быстро, я открыл дверь Ирэн и подал ей руку, после чего забрал пакет из магазина и пошел за ней. Вопреки моим опасениям, мы никого не встретили ни во дворе, ни в лифте. Как только мы оказались в квартире и Ирэн захлопнула дверь, я бросился раздеваться и меньше чем через минуту уже стоял перед ней на коленях, опустив взгляд в пол.

Я смотрел в пол и ощущал спиной взгляд Ирэн. Зашуршал пакет, а потом раздался щелчок карабина. Это она защелкнула на моем ошейнике поводок. Потом она приказала взять в зубы пакет из секс-шопа и цокая каблучками своих изящных туфель, прошла в гостиную, а я на четвереньках за ней.

В гостиной она вытащила у меня из зубов пакет и небрежно бросила на пол, а сама опустилась в кресло, немного раздвинув ноги, и я, осмелившись немного поднять взгляд, увидел, что она действительно в чулках. И что трусики на ней черные ажурные и прозрачные. В этот момент она взяла меня за подбородок, резко вздернула голову вверх и влепила сильную пощечину.

— Разве я разрешала тебе поднимать взгляд?

— Нет, Ирэна Викторовна!

— Тогда почему ты пялишься?! — еще одна хлесткая пощечина сильнее предыдущей.

— Извините!

Снова пощечина и снова сильная. Моя голова даже немного мотнулась в сторону.

— Я. Задала. Вопрос! Почему! Ты! Пялишься?!

— Потому что мне нравится, что я вижу, Ирэна Викторовна!

И опять пощечина, но по сравнению с предыдущими тремя почти ласковая.

— Мне наплевать, что тебе нравится, а что нет. Если я захочу, чтобы ты смотрел мне между ног, я сама об этом скажу. Но без моего разрешения ты делать этого не должен! Понял!?

— Да, Ирэна Викторовна!

У моих губ оказалась ее рука, я не успел сообразить, зачем она здесь, а губы уже целовали ее и шептали: «Спасибо за урок, Ирэна Викторовна! Спасибо за урок, моя Богиня!».

Ирэна убрала руку и потянула за поводок вниз.

— Посмотри, у меня пыльные туфли?

Я посмотрел и обнаружил, что глянцевый блеск ее изящных туфелек маскируется небольшим слоем уличной пыли.

— Да, Ирэна Викторовна! Пыльные.

— Почисть!

И даже не спрашивая, как их надо чистить, я наклонился ниже и стал вылизывать ее туфельки и делал это до тех пор, пока они не стали блестеть снова.

— Готово, Ирэна Викторовна!

Она легонько оттолкнула меня ножкой и придирчиво осмотрела свою обувь.

— Ты справился, я рада. Теперь иди и вымой свой грязный рот. С мылом, а потом прополощи мирамистином. И она отстегнула поводок.

Я на коленях отправился в ванную и там выполнил приказ. Сначала прополоскал рот мыльным раствором, потом тщательно обычной водой, чтобы отбить вкус лавандового мыла, и только после этого достал из аптечки пузырек мирамистина и прополоскал рот с ним.

Когда я вернулся в комнату, Ирэна сидела в кресле и лениво щелкала пультом телевизора. Когда я расположился у ее ног в обычной уже для меня позе — на коленях и лицом в пол, Ирэна снова пристегнула поводок. Потом выключила телевизор и встала рядом со мной.

— Раздень меня до белья! Обувь не снимай!

Стараясь не отрывать взгляд от пола, я привстал, чтобы помочь снять пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула, потом, опустившись на колени, расстегнул крючки и молнию на юбке и опустил ее вниз, она переступила через юбку и вид стройных ножек, обтянутых чулками с ажурной резинкой, снова вызвал острый приступ возбуждения.

Я снова привстал, расстегнул ее блузку и помог снять. Под блузкой обнаружился такой же, как и трусики ажурный черный лифчик. Блузку я повесил под пиджак, после чего снова встал на колени и опустил голову в пол.

Ирэна обошла меня вокруг. Остановилась так, что перед моим лицом были ее божественные ножки. Взяла меня за волосы и подняла голову выше. Теперь перед моим лицом были ее прозрачные трусики, сквозь них была видна аккуратно выбритая полоска волос на лобке. Она какое-то время дала полюбоваться этим зрелищем, а потом ткнула лицом туда и прижала меня к себе. Я проник языком под резинку трусиков и ощутил, насколько там влажно. Мой язык проник дальше, раздвинул губки и Ирэн часто задышала. Она сама сдвинула трусики вбок, чтобы мой язык мог свободнее работать и перекинула правую ногу мне через плечо, чтобы контакт был плотнее, а ей было удобнее стоять. Я же в ответ активнее заработал языком. Сначала я просто проникал в нее, потом после каждого проникновения стал проводить языком вверх, едва касаясь ее твердого клитора. Дыхание Ирэн стало прерывистым. Я сосредоточился на верхней части ее влажной промежности. Обводил языком клитор, иногда едва касаясь его. Каждый раз Ирэн вздрагивала от прикосновения и прижимала мое лицо все сильнее. А потом я взял клитор в рот и стал его нежно посасывать, одновременно лаская языком. И через какое-то время Ирэн протяжно застонала, а ее тело пошло неравномерными, дикими, даже животными волнами. Она глухо стонала и вдавливала мою голову в себя, а я, не останавливаясь, работал языком, полируя ее клитор и целуя в губы. Не знаю, сколько продолжалось это ее состояние. Но в какой-то момент она громко выдохнула и, сняв ногу с моего плеча, просто рухнула в кресло.

Я снова встал на колени и опустил голову в пол, но исподлобья иногда окидывал жадным возбужденным взглядом открывшееся передо мной зрелище: небрежно и расслабленно раскинутые идеальной формы ноги в черных чулках, мокрые-мокрые трусики, через которые просвечивает почти алая влажная плоть...

Видимо, Ирэн заметила мои взгляды, но в этот раз я не получил ни одной пощечины. Она поставила одну ногу на ручку кресла, еще больше и еще бесстыднее открывая перед моим лицом себя и хриплым голосом, в котором еще чувствовалось возбуждение произнесла: «Смотри, ты сегодня заслужил». И я как завороженный смотрел на нее, ощущая как мой член становится просто каменным.

Дыхание Ирэн постепенно становилось менее прерывистым, взгляд стал все более осмысленным, но некоторое время она демонстрировала мне себя и иногда второй ногой легонько поддевала мои яички и потом проводила подошвой туфли по торчащему члену. Каждый раз мне казалось, что я сейчас взорвусь, но, каждый раз она убирала ногу раньше.

— Ладно, испытание игрушек мы отложим до выходных, а сегодня займемся другим. Хочешь кончить?

«Да, очень» — хотелось заорать мне, но помня о предыдущем уроке, я дипломатично ответил: «Это только Вам решать, Ирэна Викторовна!»

— Ты быстро учишься. Это хорошо! Если честно, я считаю, что чем реже ты кончаешь, тем лучше. Ты тогда сильнее возбужден и лучше меня обслуживаешь. Но я берегу твое здоровье и поэтому раз в неделю буду разрешать тебе делать это.

— Спасибо, Ирэна Викторовна!

— Только делать ты это будешь, как скажу я.

— Конечно, Ирэна Викторовна!

— Я хочу, чтобы, когда кончаешь, ты ощущал благодарность мне за то, что я это разрешила. И чтобы, когда кончаешь, думал прежде всего обо мне. Поэтому сегодня ты будешь лизать мне попу и дрочить. Если оторвешься от меня, то кончить ты не сможешь. Ты понял?

— Конечно, моя Богиня!

— Тогда приступай!

Ирэна приподняла попу, сняла влажные трусики, вытерла ими мне лицо и отбросила их в сторону. Потом подвинулась к краю кресла и подняла ноги так, чтобы я мог заняться ее попой.

Я помнил о том, что мне никто не разрешал себя трогать и просто работал языком, при этом ситуация меня почему-то возбуждала все сильнее. Я провел языком между ягодиц несколько раз вверх и вниз, но Ирэн, взяла меня за волосы, остановила ровно напротив своего розового ануса, сказала «Лизать попу, это значит лизать здесь, все просто» и отпустила волосы. Я продолжил ублажать ее в соответствии с инструкциями, а Ирэн при каждом движении моего языка, подавалась навстречу, чтобы контакт был плотнее. Потом она прерывающимся голосом сказала: «Можешь дрочить и кончай». Я так ждал этой команды, что кончил буквально через несколько движений, но, памятуя о приказе Ирэн, от попы не отрывался.

Когда я почувствовал, что сперма брызнула из моего перенапряженного члена, на какое-то время все-таки остановился, но Ирэн снова взяла меня за волосы и ткнула лицом уже в промежность. И я понял, что останавливаться, пока она не кончит, нельзя. И я снова стал лизать ее, стараясь доставить максимум удовольствия. При этом неожиданно для себя я ощутил, что мой член снова твердеет. В этот раз Ирэн понадобилось больше времени, чтобы кончить, да и кончала она не так ярко, как в первый. Но к тому моменту, когда она оттолкнула мою голову, я был возбужден почти так же сильно, как и до этого. И я снова покорно и совсем привычно подставил свою спину под ножки Ирэн.

Она поставила их, слегка кольнув спину каблучками, но это было скорее приятное ощущение. Так мы провели совсем немного времени. После чего Ирэн, сказала, что завтра нам рано вставать и на работу. Поэтому мне надо убрать сперму с пола, и я могу быть свободен! Ирэн сняла ножки, я пополз к влажному пятну на полу, которое осталось после меня, чтобы убрать его. Как только я наклонился, туфелька Ирэн прижала мое лицо к полу и повозила им, размазывая пятно сильнее. После этого она разрешила его убрать, что я и сделал, слизав все с пола. Закончив, я вернулся к ее ногам и, встав на колени, стал ждать дальнейших распоряжений.

— На сегодня все. Завтра ты выходной, так что побудь дома и подумай о том, надо ли тебе все это.

— Надо, Ирэна Викторовна!

— Я сказала, подумай. В среду на работу на машине, а вечером расскажешь мне подробно и с примерами, почему ты хочешь мне служить и почему терпишь унижения и побои.

Она качнула ногой и слегка ударила мыском туфли по яичкам. Не больно, но чувствительно.

— Все, свободен! И не забудь вымыть рот.

Я на коленях выполз из гостиной, снова прополоскал рот мылом, водой и мирамистином, после чего оделся и, закрыв входную дверь, отправился домой.

Пока я шел, от Ирэн пришло сообщение: «Ошейник снимешь дома, в среду в машине вечером будешь ждать меня в нем. И думай!». И только после ее сообщения я осознал, что иду по улице в ошейнике и при этом совершенно не ощущаю какого-то дискомфорта.

Дома я разделся, снял ошейник и положил его в рабочий портфель, чтобы не забыть послезавтра. Потом принял душ и очень быстро заснул. Проснулся сам до будильника и пока готовил завтрак, умывался и одевался, начал думать. И мысли, если честно, меня удивили. Я как-то очень четко осознал, что сами по себе унижения или боль меня не возбуждают. Если эти ощущения испытываются отдельно от Ирэн, то они не только не возбуждают меня, но и категорически неинтересны. Но как только появляется она, я не просто терплю ее издевательства, а они меня еще и начинают возбуждать.

Раздумья прервались, когда я вышел из дому и отправился на работу. Мысль поехать на машине я сразу отмел — было уже поздно и вероятность найти парковку у работы стремилась к нулю. Поэтому я бодрым шагом за пять минут дошел до метро, проехал три остановки и прошел еще десять минут пешком до офиса. Рабочий темп сегодня, впрочем, и как обычно, находился где-то между аllеgrо и prеstо. Я успел пнуть наших разработчиков и получить от них твердые сроки, добился от технической поддержки замены двух рабочих мест у ключевых пользователей, порешал накопившиеся мелкие вопросы, два раза попил кофе, три раза чай, на ходу перекусил и закончил рабочий день в офисе поставщиков, выбивая из них доработку системы в пределах текущего финансирования. Подумать о том, что и как я буду рассказывать и объяснять Ирэн завтра, времени не было просто физически. Ее саму я во вторник даже не видел на работе. Хотя периодически в голове появлялись соблазнительные картинки со вчерашними сценами и появлялось мимолетное, но достаточно сильное возбуждение. Впрочем, текущие дела, к сожалению, быстро сводили все это на нет.

После работы я доехал до своей станции метро, забежал в магазин за едой и пока готовил ужин, снова начал размышлять на заданную тему. Собственно, основное я уловил еще утром. Ключевой фактор — сама Ирэн, и именно когда она меня унижает, доставляет мне боль и использует, все перечисленное меня возбуждает. В отрыве от Ирэн какие-то вещи становятся вообще неприятными, а какие-то (прежде всего работа языком) возбуждали, но не так сильно, как это было с Ирэн. Но мне надо было не просто это осмыслить, мне надо было понять, что именно я скажу Ирэн и какие примеры готов буду привести. Вопросов было два: почему я готов ей служить и почему я терплю от нее унижения и побои.

Ответ на второй вопрос был прост: я это терплю — и не терплю, а получаю извращенное удовольствие, — потому что вижу, что ей это нравится, вижу, как ее возбуждает моя покорность и готовность предоставить себя в ее распоряжение. Я вижу, как ей нравится ощущение власти, а унижения и побои — это ее проявления и доказательства того, что она вправе делать со мной все, что хочет.

А вот почему я хочу ей служить, объяснить не мог даже себе. Точнее, не мог объяснить логично. Но потом подумал, что тут и не нужна логика, я готов служить, потому что она вызывает такое желание. Я готов выполнять ее желания, потому что чувствую, что создан для этого. Я готов все время быть у ее ног, потому что... Да просто, потому что она моя богиня и этого достаточно, чтобы пресмыкаться перед ней, пытаться угадать каждое ее желание, замечать малейшее движение красивого пальчика, быть тем, кем она захочет меня сделать.

И когда я это обдумал, то мне такое положение дел казалось вполне естественным. Я доел ужин, почитал какой-то скучный детектив отечественного производства и заснул спокойным сном, уверенный, что смогу внятно и четко ответить завтра на оба ее вопроса.

Проснулся я раньше, чем вчера, сделал зарядку, пробежал три километра, принял контрастный душ, позавтракал и выехал на работу. Приехал туда достаточно рано и сразу припарковался на параллельной улице, где забирал Ирэн позавчера.

Рабочий день по своей насыщенности почти не отличался от вчерашнего, но Ирэн я успел увидеть, она шла на встречу по коридору в шелковом брючном костюме оливкового цвета, костюм дополняла желтого цвета блузка и лакированные ей в цвет желтые туфли на высоком остром каблуке. Когда мы поравнялись, я вежливо поздоровался, назвав ее по имени-отчеству, она равнодушно бросила мне «Здравствуй, Саша» и пошла дальше. Ближе к концу рабочего дня дела закончились и последний час я откровенно досиживал, изучая новости в интернете и периодически поглядывая на часы. Ровно в 17:30 я вышел с работы, сел в машину, надел ошейник и отправил Ирэн сообщение, что жду ее. На этот раз ждать пришлось немного дольше — у нее затянулось совещание и появилась она только через сорок пять минут. Увидев ее, я вышел из машины, открыл заднюю дверь, дождался, пока она сядет, и после этого сам сел на водительское место.

— Поехали, адрес тот же, что и в понедельник, а потом ко мне.

— Конечно, Ирэна Викторовна.

Я тронулся с места и через пятнадцать минут мы прибыли все к тому же секс-шопу. Я вышел, открыл ей дверь и подал руку, помогая выйти.

— Подожди меня в машине!

— Как скажете, Ирэна Викторовна!

Ждать пришлось недолго, она вышла буквально через пять минут, в руках ничего не было. Вопросы я задавать, естественно, не стал, помог ей забраться на заднее сиденье, и мы поехали к ней домой.

В лифте мы ехали с ее соседом, молодым парнем, почти подростком, с которым она приветливо поздоровалась, он ответил ей тем же, а пока поднимались, он все время посматривал на мой ошейник. Ирэна заметила это и улыбнулась своей загадочной улыбкой.

Мы вошли в квартиру, я моментально разделся и сразу опустился на колени. Ирэн взяла с полки поводок, который так и лежал там с момента моего прошлого визита, пристегнула его к ошейнику и потянула меня за собой, проходя в гостиную. Там она расположилась в своем любимом кресле и, положив ногу на ногу, требовательным голосом произнесла: «Ну?! Пока говоришь, смотри мне в глаза». Я вздохнул, поднял голову, сразу утонул в омуте ее серых внимательных глаз и начал свой монолог.

— Ирэна Викторовна! Я готов служить Вам просто потому, что нельзя не служить богине. А вы для меня именно она. Прекрасная, недоступная и возвышенная! И поэтому единственный способ быть рядом с вами — это предложить себя в качестве раба, прислуги, вещи, игрушки. В любой ипостаси, которая вас устроит и позволит быть у ваших прекрасных ног.

Я закончил и снова опустил взгляд в пол.

— Хорошо. Ответ на первый вопрос меня удовлетворил. Я слушаю дальше.

Я снова поднял взгляд и снова мы встретились глазами, она смотрела спокойно, немного насмешливо и очень внимательно. Я заговорил опять.

— Как я сказал, для меня единственный способ оставаться рядом с вами — это быть вашей вещью, игрушкой, слугой, рабом.

— Ты прав! Думаю, что слово, которое устраивает меня — это все-таки «слуга». Хотя «вещь» тоже неплохо! Продолжай!

— Я понимаю, что вам приятно ощущать власть надо мной, хотя такое ничтожество, как я, недостойно этого.

— А ты самокритичен, Саша. Но определение мне нравится. Продолжай!

— Поэтому для меня счастье выполнить любое ваше желание. Я понимаю, что если я даю вам возможность реализовать свои желания, то это гораздо важнее того, что мне больно. Я понимаю, что если мое унижение — это ваше удовольствие, то ваше удовольствие гораздо важнее моего унижения. Поэтому любое ваше желание для меня это возможность вас порадовать и доставить вам удовольствие. И, повторюсь, не имеет значения, что мне больно, что я унижен, если вы этого хотите и вы этим довольны. Поэтому я готов терпеть удары по яйцам и не только по ним, порку, и любое унижение, которое вы сочтете нужным.

Я снова опустил взгляд в пол, давая Ирэн понять, что закончил. Некоторое время она молчала, переваривая сказанное мной. Потом заговорила..

— Я услышала от тебя именно то, что рассчитывала услышать. Мне нравится, кем ты себя хочешь ощущать, хотя и я, и ты понимаем, что это долгий путь, и чтобы сделать тебя тем, кем хочу видеть я, уйдет некоторое время. Но в твоих словах я ощутила желание стать тем, что мне нужно, и я хочу попробовать помочь это сделать. А теперь встань и можешь поднять взгляд. Я встал на ноги и поднял взгляд. Ирэн покопалась в сумочке и достала оттуда пластиковую герметичную упаковку. Я не понял, с чем.

— Возьми ножницы и открой!

Я выполнил приказ, открыл упаковку и увидел внутри подобие моего ошейника, только гораздо меньшего размера. Ирэн взяла его в руки, расстегнула, достала из сумочки ручку и что-то написала на внутренней стороне. Потом показала мне. Ее красивым почерком было написано: «Собственность И. В. Даниной». Поняв, что я все прочел, она села в кресло и застегнула ремешок у основания моего члена. Я понял, что сейчас меня фактически заклеймили как скот и от осознания этого факта член сразу стал каменным. Ирэн тем временем проделала еще какие-то манипуляции, результатом которых стал щелчок в районе застежки.

— Ну вот. Теперь ты не сможешь его снять, не разрезав пломбу. Я бы, конечно, предпочла, чтобы ты постоянно носил ошейник, но не все поймут. А это ты сможешь носить всегда, и оно будет напоминать кто ты на самом деле и кому принадлежишь. Я ощущал какое-то дикое возбуждение от того, что она делала и говорила. Увидев это, Ирэн взяла меня рукой за член, несколько раз провела по нему и потом резко сжала рукой яички. От боли эрекция сразу пропала.

— Так-то лучше. Возбуждаться должна я. А тебе не надо. Теперь раздень меня, и мы продолжим твое крещение.

Последнее слово прозвучало как-то загадочно и угрожающе. Я снял с Ирэн брюки и пиджак, потом блузку и она осталась только в желтых туфлях и оливкового цвета чулках и комбидресе. Она подошла ближе и прижалась, как вчера, к моему лицу, перекинув через плечо одну ногу. Я начало было работу языком, но Ирэн приказала расстегнуть комбидресс, не используя рук. Застегивался он снизу на три крючка и после минуты стараний я сумел расстегнуть губами и зубами все три. Я снова погрузил язык в ее влажную плоть и снова Ирэн не дала мне это сделать... Она взяла поводок и повела меня за собой. На четвереньках я шел сзади и гадал, что же будет. Мы пришли в ванную и Ирэн приказала мне лечь туда на спину. Ванная была приличных размеров, я выполнил приказ, после чего Ирэн разделась и забралась ко мне в ванную, встав над моим лицом.

— Ну что, Саша. Теперь я хочу пометить тебя..

Она немного присела и на меня брызнула сначала тоненькая, а потом набравшая силу желтоватая струйка. Ирэн писала на меня, раскачивая бедрами вперед-назад, и заливала мое лицо и тело. От неожиданности и унижения я зажмурил глаза. Ирэн сразу прекратила свое занятие.

— Открой глаза и рот и глотай.

И как только я выполнил приказ, она снова начала писать, но на этот раз уже целясь в мой открытый рот. Я несколько раз сглотнул, и она наконец закончила. Я задыхался от унижения, и оно было сильным до такой степени, что возбуждение почти пропало. Но Ирэн не остановилась на этом, она опустилась мне на лицо и приказала вымыть ее. Мне не оставалось ничего, кроме как выполнить приказ. Я лизал ее, и ощущал как солоноватый вкус пропадает, а потом исчезает совсем. За это время она умудрилась два раза кончить и в процессе еще раз пописала мне в рот, правда не так сильно, как в первый раз.

Потом я вымыл всю, помог выйти из ванной, и она начала вытираться. За это время я успел помыться сам, вытереться и помочь ей снова одеться. Застегивать комбидресс губами и зубами оказалось куда сложнее, чем расстегивать, но я как-то справился и с этим. Мы вернулись в комнату, и я занял свое обычное место у ее ног.

— Ну, что, теперь ты стал моей вещью, Саша. Я это сегодня ощутила очень хорошо. Завтра снова приезжай на работу на машине и вечером мы продолжим твое воспитание. Пожалуй, с несколькими игрушками я познакомлю тебя завтра, не будем ждать до пятницы. Можешь идти, ошейник снимешь дома. И помни. В любой момент ты можешь уйти. Я не держу тебя, ты все делаешь добровольно!

— Нет, Ирэна Викторовна! Пожалуйста, я хочу быть с Вами!

— А я тебя не гоню. Я просто говорю, что ты в любой момент можешь прекратить все это. Но на сегодня тебе пора!

Я на четвереньках выполз в коридор, оделся, сказал ей «До свидания» и вышел из квартиры богини, прикрыв за собой дверь.

По вечернему городу я шел в полном раздрае, еще не осознавая, что на самом деле со мной сегодня произошло. Но в глубине души я уже ощущал себя вещью Ирэн, и это ощущение будоражило и не отпускало.

Дома я разделся, принял душ и лег спать. Несмотря на раздрай в голове и душе, заснул я быстро и спал фактически без сновидений. Настолько крепко, что не услышал будильника. Поэтому на работу собирался впопыхах, не успев сделать зарядку и позавтракать. Принял душ, оделся и сел в машину. И только там обнаружил, что до сих пор в ошейнике. Пока снимал, подумал о том, что для меня он уже стал частью жизни и естественным атрибутом. Положил ошейник в бардачок и поехал на работу.

Рабочий день прошел как обычно, ничего особенного не было, только в середине дня получил от Ирэн сообщение с инструкциями, как подготовиться к вечеру. Не думаю, что стоит описывать подробности этой специфической подготовки, скажу только, что все сделал, как она сказала и в 17:35 уже сидел в машине снова в ошейнике и ждал её.

Она вышла почти вовремя и, как всегда, была великолепна. Сегодня превалирующей была серая гамма и мне сразу вспомнилось название одиозного романа «Пятьдесят оттенков серого». Оттенков было, конечно, меньше, но их сочетание было идеальным. Я посадил ее в машину, сел на водительское место и, услышав ее короткое «Домой», тронулся с места.

Доехали мы достаточно быстро, поднялись наверх, и, едва захлопнулась дверь, я быстро и аккуратно разделся, сразу встав на колени у ног Ирэн. Она уже привычным мне движением защелкнула карабин поводка на моем ошейнике и повела в комнату. Там села в кресло в привычной позе, чуть расставив ноги.

— Сегодня можешь смотреть, пока я буду рассказывать, чем мы с тобой займемся.

Белье на ней, как выяснилось было тоже серым, но таким же ажурным и прозрачным, как и обычно. Ну и, конечно, чулки, вид которых меня возбудил моментально. Белая полоска гладкой кожи между резинкой чулок и трусиками — это так пикантно и сексуально!

— Надеюсь, ты все сделал, как я приказала?

— Конечно, Ирэна Викторовна!

— Хороший мальчик! Сегодня мы с тобой начнем использовать игрушки, которые купили. Я думала, в пятницу-субботу использовать их в комплексе, но потом решила, что не хочу откладывать удовольствие. Поэтому сегодня мы попробуем страпон. Ты знаешь, что это такое?

— Да, Ирэна Викторовна, знаю.

— А ты пробовал?

— Нет, ни разу.

— Значит, я сегодня лишу тебя девственности.

В ее голосе послышались мечтательные нотки.

— А теперь расскажи мне, что ты знаешь про страпон и его использование?

Я не ожидал такого поворота и не смог начать говорить сразу. Но Ирэн несильной пощечиной стимулировала процесс и я, поцеловав ее руку в благодарность за урок, начал излагать все, что я слышал о страпонах и видел в порно.

— Страпон — это искусственный член, закрепленный.., ну, как бы на трусиках. И его можно надеть женщине и использовать как обычный член.

— Правильно, молодец. Кратко и по существу. То есть ты понимаешь, что я сегодня тебя трахну?

— Да, понимаю.

— Тогда начнем. Для начала сходи в ванную и помой его.

Я уполз на коленях в ванную, вскрыл упаковку и тщательно вымыл страпон теплой водой. На ощупь он был твердым и пружинящим. Я вернулся в комнату и подал страпон Ирэн. Она, не вставая с кресла, взяла одной рукой меня за волосы, в второй ткнула страпоном в губы.

— Открой рот!

Я повиновался. Ирэн впихнула мне страпон между губ.

— Теперь соси!

Я начал делать неловкие возвратно-поступательные движения.

— Не вижу страсти, — в голосе Ирэн смешивались ирония и удовольствие.

Я увеличил частоту движений и глубину проникновения.

— Ну, что ты делаешь? Разве так надо сосать? Сосать надо с вдохновением, с удовольствием. Ты же мужского пола? Ну, представь, что сосут тебе, как тебе нравится, и сделай так же! Ну!

Я сделал усилие над собой и последовал совету. Я сначала подышал на головку страпона, потом лизнул ее, нежно охватил губами и всосал в рот только головку. Потом провел языком вокруг головки, по стволу, снова взял в рот и снова аккуратно и нежно всосал головку в рот.

— Вот другое дело. Но пока остановись. Мы его наденем сейчас.

Я остановился и Ирэн глубже воткнула страпон мне в рот.

— Держи его, чтобы не выпал и помоги мне снять юбку

Я держал страпон во рту, одновременно расстегивая молнию на узкой юбке и придерживая ее, чтобы Ирэн могла из нее выскользнуть. Пиджак и блузку она сняла сама. Потом я опустил голову к ее ножкам, и она переступила через ремешки страпона, а я стал аккуратно поднимать его вверх. Потом затянул ремешки и остался стоять на коленях со страпоном во рту. Ирэн подалась назад, вытащила его у меня изо рта и, взяв рукой, стала водить и постукивать им сначала по губам, а потом по лицу. Затем снова ткнула мне его в губы и приказала сосать. Я возобновил процесс, а Ирэн, придерживая меня за затылок, периодически погружала его глубже, а потом снова доставала и предоставляла мне свободу действий. Так продолжалось достаточно долго, и я даже не заметил миг, когда стал получать удовольствие от процесса.

— Из тебя получится хорошая шлюшка, мне кажется. Только они любят так самозабвенно сосать!

Я не останавливался и продолжал ласкать пластик члена, обильно смазывая его собственной слюной.

— Ну, хватит, пора лишить тебя девственности!

Ирэн достала страпон у меня изо рта и приказала встать перед креслом на четвереньки, широко расставив ноги. Естественно, я выполнил приказ. Через какое-то время я почувствовал, что Ирэн смазывает мой анус чем-то влажным. А еще через несколько секунд ощутил легкое давление там же, поняв, что процесс начался. Рефлекторно у меня сжались мышцы. И сразу получил звонкий и чувствительный шлепок по ягодицам от Ирэн.

— Расслабься!

Я постарался расслабиться и ощутил, как в меня все глубже и глубже входит инородное тело. Было немного больно. И снова шлепок по попе!

— Сильнее расслабься и не будет больно!

Я попытался выполнить ее приказ. Получилось не сразу, но получилось. И после этого боль исчезла. Ирэн же, ощутив, что сопротивление пропало, стала двигаться активнее, постепенно увеличивая амплитуду движений и глубину проникновения. Боли не стало совсем, а на смену ей пришло возбуждение, причем такое, какого я еще не ощущал. Меня распирало изнутри и в какой-то момент я понял, что когда-нибудь я смогу кончить во время этого процесса, не прикасаясь к члену. А Ирэн уже трахала меня в полном смысле этого слова. Она входила в меня на всю длину страпона, потом полностью вытаскивала его и снова входила. В какой момент это произошло, не знаю, но я начал двигаться ей навстречу и получил поощрительный шлепок по попе.

— Подмахивай мне, шлюшка, я же вижу, как тебе приятно! Подмахивай сильнее!

И я, потеряв всякий стыд, двигался навстречу ее движениям, чтобы она могла вогнать в меня страпон на всю его длину, до последнего миллиметра. Я слышал, как участилось его дыхание и желал в этот момент только одного: чтобы меня трахали, не останавливаясь, еще и еще!

Но все кончается и Ирэн остановилась. Извлекла страпон из меня, и я услышал, как она расстегнула и сняла его.

— На спину на пол, быстрее!

Я перевернулся и лег и в тот же момент Ирэн села мне на лицо, и, прижав промежностью мою голову к полу, начала о него тереться. Такой мокрой я ее еще никогда не помнил. Она не останавливалась и размазывала мне по лицу свои соки. Очень быстро ее начало трясти, и она сильно кончила, прижавшись ко мне так, что я почти не мог дышать. Впрочем, я даже не думал об этом, наслаждаясь сексуальностью момента. При этом мой член был просто каменным. Ирэн немного приподнялась, я сделал глубокий вздох, а она встала на ноги. Она стояла, я видел ее снизу и зрелище было потрясающим. Смазка стекала по ногам, заливая резинки чулок.

— Поднимись!

Я сел и моя голова оказалась у ее истекающей соками промежности. Ирэн взяла меня за волосы, расставила ноги шире и вытерлась о мои волосы, после чего обессиленно рухнула в кресло!

— Помой страпон и свободен на сегодня!

Она откинулась в кресле и прикрыла глаза. Я взял страпон и на четвереньках пополз в ванную, где выполнил приказ. На четвереньках вернулся в комнату и положил страпон на столик рядом с Ирэн... Она даже не пошевелилась.

— До свидания, Ирэна Викторовна!

— Пока, шлюшка. Завтра жду в то же время!

Я выполз в прихожую, оделся и пошел домой.

Я всегда любил утро пятницы: на работе короткий день и потом два с половиной дня приятного ничегонеделания, развлечений и вообще любых занятий, которые по душе.

Поэтому проснулся в абсолютно пятничном настроении, вспомнил вчерашний вечер, сразу понял, что у меня будут уже совсем другие выходные теперь и удивился, что ни капли ни расстроился.

Встал, не торопясь, принял душ, приготовил и съел завтрак, выбрился и уже собирался выходить на работу, когда получил сообщение от Ирэн: «Сегодня ночуешь у меня». Бросил в портфель зубную щетку и бритву и поехал. Пока ехал, вспоминал вчерашнее и свои ощущения. И понимал, что хочу еще и чаще. И подумал также о том, что мое поведение во время процесса действительно лучше всего описывается словом «шлюха». И, что удивительно, эта мысль не вызвала во мне никакого внутреннего противодействия, а, скорее, наоборот, возбудила.

Поставил машину на обычном месте, где забирал Ирэн и прошелся квартал до работы. Как только я включил компьютер, пришло сообщение на ватсапп от Ирэн: «Зайди ко мне прямо сейчас!». Быстрым шагом дошел до ее кабинета. Постучался.

— Разрешите?

— Да, заходи и закрой дверь! А теперь быстро под стол, я хочу кончить!

От неожиданности я притормозил и не сразу понял, что делать.

— Ну! Под стол! Быстро, я жду.

Стол у Ирэн был большой и с передней стенкой, поэтому мне пришлось обойти его и залезть вниз со стороны кресла Ирэн. Как только я оказался под столом, Ирэн развернула к моему лицу свое кресло, немного сползла вперед, раздвинула ноги и взяв меня за волосы, ткнула лицом между своих ног. Она, как всегда, была в чулках, трусиков на ней уже не было. Я немедленно заработал языком, чувствуя, как увеличивается количество влаги. Как только я коснулся языком ее уже твердого клитора, Ирэн вжалась в меня промежностью и, сделав несколько движений вверх-вниз по моему лицу, кончила, подавив долгий удовлетворенный стон. Я замер, пока она отдыхала, потом Ирэн подвинулась еще ближе ко мне, приказала наклонить голову и насухо вытерлась о мои волосы.

— Свободен, иди работай!

Я вылез из-под стола, встал на ноги, вытер лицо и вышел из ее кабинета. На выходе поймал на себе заинтересованный взгляд ее секретаря Кристины, кивнул ей, получив в ответ такой же кивок, и пошел на свое рабочее место.

Понятное дело, что работать после этого было, прямо скажем, сложно. Но на мое везение срочной работы не было, а не срочную я задвинул и почти весь день просидел в интернете, изучая особенности секса со страпоном. Не скажу, что узнал много нового интересного, но какие-то полезные мелочи запомнил. Так что рабочий день прошел, если не продуктивно, то, как минимум, быстро. Как только я увидел на мониторе цифру 16:00, вышел с работы, сел в машину, надел ошейник и отправил Ирэн сообщение, что я на месте и готов ее везти. Она появилась через пятнадцать минут в темно-синем костюме, белой блузке и классических лодочках. В кабинете я все это не успел рассмотреть, а сейчас, пока она шла, а я держал открытой дверь машины, любовался ее стройной фигурой.

Перед домом мы заехали в магазин и купили продукты на выходные. Косые взгляды на мой ошейник других покупателей, продавцов и кассиров я уже научился игнорировать. Равно как и взгляды соседской пары, когда мы ехали в лифте. Хотя, признаюсь, все-таки до конца к таким взглядам я не привык.

В квартире поставил сумки, разделся и встал на колени.

— Туфли пыльные, — в воздух заметила Ирэн!

Я приник к ним и через несколько минут доложил, что проблема решена и ее темно-синие туфли снова блестят.

— Хорошо. Вымой рот и иди готовить ужин.

Я уполз в ванную, почти уже привычно вымыл рот мылом и мирамистином, после чего отправился на кухню. На ужин приготовил семгу в сливках с верхушками цветной капусты, помидорами черри и кедровыми орешками. К этому блюду прекрасно подходил французский Гевюрцтраминер 2014 года, который я извлек из винного холодильника и открыл. Встав на колени, я на четвереньках добрался до гостиной, где Ирэн, сидя в кресле, читала какой-то женский журнал. Я сообщил, что ужин готов и Ирэн, встав с кресла, села мне на спину, после чего я доставил ее на кухню. Она ужинала, продолжая читать тот же самый журнал, а я держался сзади нее и при необходимости подливал в бокал Гевюрц. Ирэн закончила ужин и приказала доставить ее в гостиную, что я и сделал, привычно предоставив ей свою спину. Она снова пересела в кресло и разрешила мне поесть, дав на ужин всего десять минут. Я доел остатки семги, запил ее остатками вина и ровно через указанное Ирэн время, уже был у ее ног.

К моему приходу, она уже разложила на столе все, что мы приобрели в понедельник в секс-шопе. Ирэн подняла мне подбородок и разрешила смотреть на нее. На лице ее была загадочная и одновременно какая-то предвкушающая улыбка.

— Сегодня мы с тобой попробуем все остальное и, может быть, закрепим урок со страпоном! Ты готов?

— Да, Ирэна Викторовна, готов!

— Прекрасно! Для начала мы тебя зафиксируем, чтобы мне было удобно! Возьми подушку с дивана, ляг на пол лицом вниз и положи ее себе под живот.

Я выполнил приказ.

— Теперь широко раздвинь руки и ноги!

Я подчинился и сразу ощутил, как одну, а потом вторую ногу охватывают кожаные поножи. Потом раздался один щелчок, а за ним второй, и я понял, что Ирэн пристегнула поножи к ножкам дивана. Ту же процедуру она провела с руками, только наручники пристегнула к ножкам кресел. Кресла были массивные и получилось, что я был распят и не мог двигать ни ногой, ни рукой. Ирэн присела и запустив руку мне между ног, вытащила мой сразу воспрявший член так, чтобы он лежал на заднем крае подушки под моим животом.

— Прекрасно! Можно начинать. Сначала плетка.

Ирэн взяла в руку плеть с большим количеством хвостов.

— Это не больно, это просто чтобы подготовить твою попу к более сильным воздействиям.

Ирэн опустила руку, и я ощутил, как моих ягодиц коснулись мягкие кончики плети. Она провела ею по ягодицам и ощущение было даже приятным. Некоторое время она гладила меня плетью, а потом нанесла первый удар. Было чувствительно, но не больно, а Ирэн уже не останавливалась. Удары следовали один за другим, каждый из них не вызывал вспышки боли, но попа потихоньку начинала гореть. Ирэн увеличила темп, и под каждым ударом я уже начал вздрагивать. Потом она изменила способ нанесения ударов и стала пороть меня с оттяжкой, отчего попа загорелась еще сильнее.

— Я говорила, что не больно, но попа у тебя уже красная. Однако перед тем, как мы перейдем к стеку, я покажу тебе, что и такой плетью можно сделать больно.

Ирэн ударила меня несколько раз так, что попы касались только кончики плетки. После каждого удара меня пронзала вспышка боли и в какой-то момент я не сдержал стон.

— Ну, не стони. Я только начала.

Ирэн остановилась, положила плетку, взяла стек и встала передо мной. Кончиком стека она подняла мне подбородок так, что я мог ее видеть.

— Не опускай голову!

Она убрала стек. Я смотрел и вид прекрасной женщины в деловом костюме и со стеком в руках приводил меня в полный восторг.

— Правда, мне идет стек?

— Да, моя богиня!

— Ну, вот и прекрасно. Тогда начнем!

Ирэн обошла меня и встала между моих растянутых в разные стороны ног.

— Стек состоит из двух частей. Основа и шлепок. Основа изготавливается из разных материалов, в нашем случае это упругий пластик, а шлепок изготавливается из кожи. Изначально стек использовался в конном спорте и поэтому названия стеков пришли оттуда. Тебя я буду пороть конкурным стеком, у которого сравнительно небольшая длина и узкий, среднего размера шлепок. Ну, а теперь, когда с теоретической частью закончено, перейдем к практике!

Ирэн провела стеком по моей разгоряченной и подготовленной плетью попе. Стек описывал восьмерки, несколько раз она немного раздвигала им ягодицы, а пару раз провела по яичкам и снова воспрянувшему после окончания порки члену. Потом резко нанесла первый удар. Попу ожгло болью, за первым ударом сразу последовали второй и третий, и Ирэн вошла в ритм. Она порола меня самым кончиком стека (тем самым шлепком), короткими резкими ударами, по всей площади попы. Было больно и жечь начало гораздо сильнее. Я начал вскрикивать, но Ирэн не обращала на это внимание и продолжала порку. Я слышал ее учащенное дыхание и понял, что это не от того, что она устала, а от возбуждения. Ирэн порола меня методично, не останавливаясь, нанося частые и резкие удары. Я не знаю, сколько это продолжалось, было очень больно и боль, казалась, никогда не кончится. Но Ирэн, видимо, понимала, что предел есть и в конце концов остановилась. Стек снова загулял гладящими движениями по моей попе, а я перестал стонать и разжал зубы. Как оказалось — рано. Тем же резким движением Ирэн нанесла удар по яичкам, от неожиданности я вскрикнул и тут же получил второй удар. Вскрикнул еще раз и начал извиваться от боли. Но Ирэн уперлась своими ногами во внутреннюю часть моих раздвинутых бедер, и я понял, что совершенно обездвижен. Впрочем, по яичкам она меня больше пороть не стала.

— Ну, а теперь последнее испытание. Десять ударов основой стека. Я бью, ты считаешь. Громко, внятно и спокойным голосом после каждого удара. Если собьешься, начинаем сначала. Понял?

— Да, Ирэна Викторовна!

— Тогда приступаем!

Ирэн встала сбоку и без предупреждения сразу нанесла первый удар. Боль была другая, чем от ударов по яичкам, но не менее яркая что ли.

— Раз!

Второй удар почти по тому же месту.

— Два!

Пауза и потом третий удар с захлестом. Немного сильнее двух предыдущих.

— Три!

Два удара почти без паузы. Не такие сильные, но очень быстрые. Однако, я успел сосчитать:

— Четыре! Пять!

Снова удар с захлестом.

— Шесть!

Ирэн перешла на другую сторону и опять быстро нанесла удар.

— Семь!

Еще два хлестких сильных удара. Я успеваю считать. Самое сложное при счете не стонать от боли, а говорить спокойно. Но у меня опять получается:

— Восемь! Девять!

Стек начинает гладить мою попу, иногда Ирэн пошлепывает меня кончиком стека, но это не удары. И она, и я ждем последнего десятого удара. И она его наносит резко, хлестко и очень сильно! Я выдыхаю и, едва сдерживаясь, чтобы не завизжать от боли, произношу:

— Десять!

Ирэн опускает стек и становится у моего лица, так, что я могу дотянуться до ее ног. И я снова ловлю себя на том, что совершенно искренне целую ее недавно вычищенные мной туфли и шепчу слова благодарности за прекращение экзекуции.

— Моя богиня! Спасибо Вам! Спасибо!

Попа горит и я думаю, что не смогу нормально сидеть несколько дней, но зато я знаю, что боли сегодня больше не будет.

Я лежал на полу, все так же зафиксированный, а Ирэн сидела в кресле и потягивала вино. Я не мог пошевелиться, попа горела, руки и ноги, разведенные в стороны, начинали ныть от невозможности сменить позу. Ирэн неторопливо встала, отстегнула меня и снова опустилась в кресло.

— Сними все, протри от пота и убери в сумку. Сумка в ванной. Потом принесешь ее в комнату! И не забудь про процедуры гигиенические! Ты должен быть готов ко всему!

— Конечно, Ирэна Викторовна!

Я поднялся на колени, снял с себя поножи и наручники и на четвереньках отправился в ванную. Там я начал с процедур, упомянутых Ирэн. Потом взял губку, намочил ее мыльной водой и тщательно протер все кожаные изделия, которые использовались для моей фиксации. Потом насухо все вытер полотенцем и убрал в сумку, которую Ирэн выделила для хранения игрушек. С сумкой я вернулся в комнату и поставил ее на журнальный столик.

— Можешь поднять взгляд.

Я поднял голову и увидел, что Ирэн достает из сумки страпон. Внизу живота приятно заныло, и я почувствовал, как оживает мой член. Ирэн это тоже заметила.

— Что, шлюшка, хочется?

— Ирэна Викторовна... Да...

— Тогда поворачивайся и на четвереньки!

Я развернулся и принял требуемую позу.

— Задницу выше, ноги шире!

Я исправил свое положение в пространстве в соответствии с пожеланиями Ирэн. И через несколько секунд ощутил, как ее обильно смазанный пальчик сначала скользит между моих ягодиц, а потом проникает внутрь меня. Ирэн некоторое время смазывала меня изнутри, потом пальчиков внутри меня стало два, и я ощутил, как набухает от возбуждения мой член. Ирэн властно взяла меня за яйца, и я ощутил, как неторопливо она сжимает руку. Я возбудился еще сильнее. Ирэн отпустила меня и извлекла пальцы. Через несколько секунд я ощутил давление на анус и попытался расслабиться, но сразу понял, что Ирэн не пользуется страпоном, а собирается трахнуть меня своим каблуком. Я замер и все невольно сжалось. Каблук требовательно коснулся моего ануса.

— Расслабься! Я все равно это сделаю, но если расслабишься, то не будет больно!

Я попытался, но у меня ничего не вышло. Давление усилилось, и я ощутил, как каблук медленно, но верно преодолевает мои попытки не пустить его.

— Расслабься, я сказала!

Я выдохнул и все-таки смог преодолеть инстинктивное сопротивление. Каблук Ирэн оказался внутри меня. Я замер и немного поменял положение тела, чтобы было комфортнее. Ирэн не мешала и дождалась, когда я сменил позу и замер.

— Теперь двигайся сам. Хочу, чтобы каблук входил в тебя до конца!

Смазки Ирэн не пожалела, и я осторожно стал сам надеваться на ее каблук. Ощущение того, что любое неаккуратное движение может привести к травме, вызывало страх и одновременно добавляло возбуждения. Ирэн тоже почти не дышала и сидела не двигаясь. Я несколько раз наделся на каблук полностью, и она приказала остановиться. Потом аккуратно извлекла из меня каблук.

— Теперь повернись и посмотри на меня!

Я повернулся и поднял взгляд. Ирэн, улыбаясь, подала мне страпон, хорошо облитый смазкой.

— Теперь поставь его на пол и сядь сверху. Сам!

Я принял страпон из ее рук, опустил его основанием на пол, приподнялся на коленях и аккуратно сел сверху!

— Быстрее!

Я опустился до конца.

— Давай же!

Мне было не очень удобно, одной рукой я должен был держать страпон у пола, а сам при этом активно двигаться. Поза была кроайне неудобной, но я приспособился и приказ Ирэн выполнил. На каком-то этапе понял, что и получаю от процесса удовольствие, и надеваюсь на страпон до конца. Ирэн наблюдала за процессом и по тому, как раздвинулись ее ноги, участилось дыхание и расширились зрачки, я понял, что ее это зрелище возбуждает. Минут через пять она остановила меня в тот момент, когда я полностью опустился на страпон.

— Теперь встань! Совсем встань!

Я выполнил ее приказ, с наслаждением распрямив затекшие ноги. Ягодицы мне пришлось сильно сжимать, чтобы не выпустить страпон.

— Сегодня пятница. И начиная с сегодняшнего дня, в пятницу ты будешь убирать мою квартиру. Именно в таком виде, как сейчас. Со страпоном в заднице. Хотя можно купить и специальную пробку для этого. Заедем в секс-шоп на следующей неделе. Ты понял?

— Да, Ирэна Викторовна!

— Тогда приступай! Пойдем покажу, что ты должен сделать!

Ирэн показала мне, где находятся принадлежности для уборки, потом подробно объяснила, что и как я должен сделать. Пол я должен был мыть без швабры, это она оговорила отдельно.

Следующие три часа я был занят уборкой. Ирэна тем временем переоделась в короткий домашний халатик и лежа на диване в гостиной смотрела какой-то сериал.

Мне оставалось только помыть пол во всей квартире, и я начал с гостиной. В тот момент, когда я оказался перед Ирэн, она поставила мне ногу на спину и приказала остановиться. Она наклонилась, подвигала страпон туда обратно и приказала продолжать.

Я закончил уборку через двадцать минут. Встав на колени у дивана, сказал об этом Ирэн. Та поставила сериал на паузу и пошла проверять работу. Я стоял и ждал. Открытая сумка с игрушками стояла на журнальном столике и оттуда торчала рукоятка стека. Моя богиня вернулась через несколько минут, вытянула из сумки стек и сразу же ударила меня.

— Не протер пыль на батарее на кухне!

Второй удар, хлесткий, резкий и сильный.

— Не вымыл пол под ванной!

Я ждал следующего удара.

— Но на удивление ты очень неплохо справился.

И тут же третий удар.

— А это просто для профилактики! И быстро на пол, лицом вверх!

Я лег на спину и Ирэн опустилась мне на лицо своей мгновенно ставшей влажной промежностью, снова привычно используя меня для удовлетворения. После того, как она кончила и вытерлась о мои волосы, я был отправлен принять душ.

Когда вернулся, Ирэн продолжала смотреть свой сериал. Она отправила меня налить ей вина, я принес бокал, она взяла его в руки и небрежно указала своим тонким пальчиком на пол. Я все понял без слов и лег на живот вдоль дивана, а она поставила на меня свои босые ножки.

Так как вечер был пятничный, Ирэн посмотрела целых пять серий. Фактически все это время я провел в качестве ее коврика. Иногда она отправляла меня налить ей вина, приготовить и принести легкую закуску, и еще дважды я мыл ее языком после того, как она писала.

Где-то в районе часа ночи Ирэн выключила телевизор, приказала мне встать на четвереньки и отвезти ее в спальню. Рядом с ее роскошной большой кроватью на полу лежало два одеяла. Ирэн перебралась с меня в кровать, выключила свет и сказав «Спать будешь тут», замолчала. Я расстелил одно одеяло на полу, вторым прикрылся и стал пытаться заснуть, чему мешали жесткое ложе и сильное возбуждение. Но усталость и обилие впечатлений все-таки взяли свое и я провалился в тревожный неглубокий сон.

Тогда я этого еще не понимал, но утро субботы было роковым. Спал я чутко и, едва Ирэн проснулась, тоже открыл глаза. Она села на кровати и привычно поставила ножки на меня. Зевнула, потянулась, встала с кровати и направилась в сторону туалета. Остановилась и выдала распоряжение:

— Приготовь завтрак. Апельсиновый фреш, два бутерброда с икрой на тостах и кофе. Черный, делаешь в турке, одна ложка кофе и половина ложки сахара на маленькую чашку. Подашь в постель, когда я приду. Столик выдвигается из тумбочки сбоку. Все понял?

— Да, Ирэна Викторовна!

— У тебя двадцать минут!

Ирэна ушла, а я пошел на кухню готовить завтрак. Достал турку, засыпал кофе с сахаром и залил водой. Отрезал и положил в тостер два тонких куска белого хлеба, достал масло, чтобы оно немного размягчилось. Взял пять апельсинов и выжал из них сок. Помыл соковыжималку, нажал клавишу тостера и поставил кофе на конфорку. Готово было все вовремя. Когда Ирэн пришла в спальню, только что принесенный завтрак уже ждал ее.

— Быстро управился, молодец!

Стоя на коленях у кровати, я ждал, пока она позавтракает. Ирэн никуда не торопилась и во время завтрака что-то смотрела в телефоне.

— Можешь убирать! У тебя есть двадцать минут поесть и привести себя в порядок. Сегодня можешь взять, что хочешь, но со следующей недели ты будешь есть то, что прикажу я, и мои продукты трогать не будешь! Закончишь, приходи, поговорим.

Я выполз из спальни на четвереньках, притворил за собой дверь, встал на ноги и начал приводить себя в порядок. Туалет, ванная, снять ошейник, чистка зубов, душ, бритье. Надеть обратно ошейник. Минус десять минут. Кухня, включить чайник, сделать два бутерброда, в тостере не успеваю, заварить чай, быстро поесть. Остается минута. Встать на четвереньки, войти в спальню, встать на коленях у кровати.

— Я закончил, Ирэна Викторовна!

— Молодец. Тогда слушай меня. Я считаю, что ты успешно прошел испытательный срок. И предлагаю тебе выбор. Ты можешь отказаться, и мы с тобой будем видеться и общаться только по работе. Я не буду предъявлять тебе никаких претензий и как-то препятствовать твоей карьере. Но вернуться ко мне ты не сможешь никогда. Это первый вариант. Второй вариант — ты становишься моей собственностью. Что это значит? Это значит, что если ты согласишься, то я распоряжаюсь твоим временем, определяю то, что ты можешь, а что не можешь делать, ты выполняешь любые мои распоряжения, которые я посчитаю нужными, прислуживаешь мне на всех уровнях — бытовом, сексуальном, и так далее. Ты не имеешь своего мнения, когда я рядом, и молчишь, пока я не разрешу говорить. Я могу наказывать тебя, как посчитаю нужным и за провинности, и просто так. Я контролирую твою личную жизнь и являюсь единственной женщиной, с которой у тебя есть какие-либо контакты. У тебя не должно быть никаких тайн от меня, я должна знать все твои пароли и адреса почты. Мне в любой момент и по первому требованию должна быть доступна твоя переписка с кем-либо. Твоими финансами управляю и распоряжаюсь я. Кончать ты можешь только когда я разрешу это сделать и тем способом, который я определю. При этом все перечисленное не взаимно, и ты не имеешь права задавать мне вопросы про личную жизнь, знать, с кем я общаюсь и для чего общаюсь. Ты просто служишь мне и при необходимости оказываешь сексуальные услуги, когда я этого требую. Верности, само собой, я тоже тебе не обещаю. От этого варианта ты сможешь отказаться в любой момент. Но как только ты отказываешься, последствия как в пункте один. Дни, которые ты можешь тратить на себя и свои проблемы, останутся теми же. Я все рассказала. Тебе осталось только выбрать один из вариантов. Шансов передумать и выбрать другой у тебя не будет, имей ввиду.

— А... я могу подумать?

— Думай. У тебя десять минут. Я выйду, а когда вернусь, ты дашь мне ответ.

Ирэн ушла и закрыла за собой дверь.

В голове бешено вертелись мысли. Я не хотел отказываться от Ирэн и от служения ей. Но условия, которые она назвала, были слишком жесткими, и я банально боялся. Я боялся ее жесткости, ее жестокости, я боялся своей деградации и неизвестности... Но когда я думал о том, что буду служить Ирэн, и главное, как я буду это делать, то меня охватывало возбуждение и возбуждение сильное. Страх и возбуждение при этом смешивались абсолютно в равных дозах, и я никак не мог понять, чего во мне больше. Мысли лихорадочно метались в голове, а я был в совершеннейшей растерянности и не понимал, чего хочу больше. Разум говорил, что соглашаться не надо и что если я соглашусь, то могу превратиться просто в бессловесное животное. Воображение же рисовало мне соблазнительные сцены с участием Ирэн и настойчиво советовало: «Соглашайся! Ты всегда сможешь уйти!». Потом опять включался разум, его снова перебивало воображение и мысли метались в голове по замкнутому кругу. Я не заметил, как прошли эти десять минут. Решения я так и не принял. И когда открылась дверь, я не знал варианта ответа.

— Я слушаю тебя!

В этот момент разум сумел захватить контроль над мозгом и речевыми центрами. И я, неожиданно для самого себя выдал:

— Вариант один, Ирэна Викторовна!

Я поднял глаза и в ту же секунду пожалел о сказанном. Ирэн стояла в дверях во всем своем великолепии. Черный корсет с подвязками, трусики отсутствуют, зато присутствуют чулки и черные же лаковые туфли на высоченной шпильке. В вытянутой руке — стек, касающийся внизу каблука. Естественная расслабленная поза и недоумение в ее серых глазах.

Я вдруг ощутил себя полным идиотом. Идиотом, который только что своими руками разрушил свое будущее. То будущее, которое могло бы быть и которого уже никогда не будет. Будущее у великолепных ног Ирэн, о которых я теперь смогу только вспоминать. Недоумение в глазах Ирэн сменилось яростью. Она швырнула стек на пол и прошипела:

— Тогда вон из моего дома! Немедленно!

— Я, был неправ, Ирэ...

— Я сказала вон! Сейчас же. Ты все выбрал.

Встав с колен, я понуро вышел из спальни, а в спину услышал:

— Ошейник сними сейчас же. Ты не имеешь права его носить!

На ходу я расстегнул ошейник и аккуратно положил его в прихожей. Собрал вещи, забрал зубную щетку и бритву и вышел из ее квартиры. Вышел навсегда.

С той субботы прошло уже больше трех лет. Через неделю я ушел с работы, потому что видеть Ирэн каждый день и не иметь возможности служить ей я просто не мог. За эту неделю она не сказал мне ни слова. Когда подписывала заявление об увольнении, сделала это молча, швырнув его мне потом так, что оно упало на пол. Вместо двух недель меня уволили за три дня.

Я каждый день думаю о ней и о том, какую глупость совершил. Я нашел ее во всех соцсетях, где она присутствовала, но мои запросы остались без ответа. Все мои попытки найти женщину такую же, как она, успехом не увенчались, хотя иногда казалось, что я нашел что-то похожее. Но каждый раз все равно выяснялось, что это не то. Наверное, других таких женщин просто нет. По крайней мере, я ни одной больше так и не встретил.


Эпилог


Я шел по улице и вдруг увидел ее. Ирэн шла своим летящим шагом, я уже было решился ее окликнуть, но тут открылась дверца машины, стоящей у тротуара. Из нее вышел молодой человек в темно-синем костюме и почтительно открыл заднюю дверь. Она села в машину и обернулась, посмотрев на мгновение мне в глаза. Я понял, что она меня заметила и подался к ней, но она уже была в салоне. Молодой человек захлопнул дверцу и пошел на водительское место. Из-под воротника рубашки у него выглядывал край темно-красного кожаного ошейника.

опубликовано 28 октября 2018 г.
74
Для написания комментария к этой записи вам необходимо авторизоваться