ж
м
Prisoner of Love 9.88 Оксана

Часть 1

Тебе понравится

— А как это будет выглядеть? — осторожно спросил я. Оксана замурлыкала в ответ:

— Ничего такого особенного! Просто, например, я чаще буду сверху... А ты чаще будешь меня вылизывать...

Понятнее мне от этого не стало.

— Я вроде и так не против, чтобы ты была сверху. А тебе не хватает куни? Ты ведь всегда можешь просто попросить...

Оксана зарычала:

— Я не хочу ничего просить! Я хочу приказывать! А когда я сверху, ты всё время меня отвлекаешь, хватая руками то за грудь, то за задницу!

— Я просто стараюсь помочь тебе кончить! Пожалуйста, могу вообще тебя не трогать, когда ты сверху, — надулся я.

— Вот именно, — Оксана посмотрела мне в глаза. — Можешь трогать, можешь не трогать. А я хочу, чтобы без моего разрешения ты ничего не мог.

Это звучало интересно. Я неожиданно понял, что идея вызывает у меня смутное возбуждение.

— Я думаю,.. можно попробовать... — неуверенно ответил я.

— Тебе понравится! — шепнула Оксана, целуя меня.


* * *


— Зачем это? — нервно спросил я, пряча руки под подушку.

Оксана улыбнулась и позвенела наручниками.

— Так будет интереснее!

— Я ведь и так пообещал, что буду тебя слушаться.

— Тебе будет сложно привыкнуть к новым правилам без них. Видишь, ты уже споришь со мной!

— Давай пока попробуем без этого, а наручники в следующий раз?

Оксана молча стала покрывать поцелуями моё тело.

— Договорились? — спросил я с облегчением и — неожиданно для себя самого — с лёгким разочарованием.

— Нет, — твёрдо ответила Оксана, — Секса не будет, пока ты не наденешь наручники. Даже если мне придётся уговаривать тебя две недели.

И словно смягчая собственные слова, лизнула мой левый сосок.

Я ошарашенно смотрел на неё. Оксана спокойно смотрела на меня. Краем глаза я увидел, как резко поднимается мой член.

— Сдаюсь! — сказал я, вынимая руки из-под подушки. — Делай со мной, что хочешь!

Через пару минут мои руки были скованы друг с другом и пристёгнуты к спинке кровати, а довольная Оксана ласкала ртом мой член. Мои опасения показались мне совершенно нелепыми. «И чего я так волновался? — подумал я, — Просто наручники. Не кляп же это, в конце концов».


* * *


— И чего ты так волнуешься? Это же просто кляп. Даже не в форме дилдо! — хихикнула Оксана.

Я лежал на кровати голый и привязанный в позе морской звезды. Соблазнительно полураздетая Оксана с кляпом в руке терпеливо уговаривала меня открыть рот. Я в который раз молча помотал головой.

— Ну, ладно. Объясни, что не так! — попросила Оксана, откладывая кляп. — Обещаю, что не буду пытаться вставить его, пока ты говоришь.

Вздохнув, я всё же решился ответить.

— Мне кажется, что эти игры заходят слишком далеко.

— Далеко-о-о-о... — протянула Оксана и её цепкие пальчики обхватили мой каменный член. — А вот ему так не кажется.

— Я просто тебя хочу, — не совсем искренне отозвался я. — Но зачем это всё? Связывать меня, теперь кляп. Мы так скоро обычным сексом совсем перестанем заниматься, только вот этим.

— Так тебе не хочется заниматься «вот этим»? — иронически спросила Оксана, снова сжимая пальцы на моём члене. Эрекция и не думала слабеть.

— Не в этом дело, — уступил я. — Просто... Сначала речь шла просто о наручниках. Потом ты стала меня привязывать. Теперь кляп. А дальше что?

— Есть только один способ узнать, что дальше, — ласково сказала Оксана, снова беря в руки кляп. — Открой ротик!

И я послушался.

Когда кляп оказался закреплён, я, почувствовав, что последняя возможность протестовать исчезла, даже расслабился. Но ненадолго.

— Честно сказать, мне надоело твоё постоянное непослушание. — сказала Оксана, удобно устраиваясь рядом и вытягивая свои ножки, обтянутые колготками в сеточку вдоль моего неподвижного тела. — Всё время приходится спорить с тобой, уговаривать, торговаться. Я думаю,.. — она выдержала паузу, — ...Что нам пора обсудить, как я тебя буду наказывать.

Я тревожно замычал. Оксана рассмеялась.

— Вот как мы поступим! — сказала она, глядя на меня сверху вниз. — Я расскажу, что я буду делать, если ты опять станешь сопротивляться своему счастью. А ты,.. — её рука снова легла на мой член и осталась там, начав совершать неторопливые движения, — ...Кончи, если согласен!


* * *


— Итак выбор за тобой!

На этот раз я лежал лицом вниз. Перед моим лицом лежала блестящая анальная пробка. Голос Оксаны раздавался сзади.

— Вариант первый: ты будешь хорошим мальчиком и позволишь мне вставить эту совсем небольшую игрушку тебе в задницу. Нам обоим станет хорошо и у нас будет замечательный секс.

Сзади раздался негромкий плеск воды.

— Вариант второй: ты будешь плохим мальчиком и за это я выпорю тебя розгой. А когда она сломается,.. — пальцы Оксаны потрепали меня за ягодицу, — ...Я возьму вторую. Потом третью. И так пока ты не передумаешь или мы с тобой оба не устанем. Но насиловать я тебя не стану.

Член, на котором я лежал, нещадно упирался мне в живот. «По крайней мере, по нему случайно не попадёт розга», — мрачно подумал я.

— Что ты выбираешь: лубрикант или соль?

— Никаких анальных игрушек. — ответил я сквозь зубы.

— Плохой.., плохой... мальчик! — скорее додумал, чем услышал я слова в её возбуждённом шёпоте. А затем на мою задницу опустилась розга. После первого же удара у меня на глазах выступили слёзы, но Оксана не дала мне опомниться и сразу же ударила ещё раз. И ещё. Я закричал, но мой крик прервал новый удар.

Я сломался раньше, чем первая розга. Перед тем, как вновь заняться анальным проникновением в меня, Оксана вытерла мои слёзы, погладила меня по голове и внезапно для меня сказала:

— Ты замечательно держался. И, что ещё важнее, сделал в итоге правильный выбор. Я тобой горжусь... И вся теку.

«Плохо я держался, про это уж она врёт, — флегматично думал я, пока густо смазанная пробка осторожно вкручивалась в мой истерзанный зад, — Но вот про возбуждение...»


* * *


— Ты сегодня был великолепен! — сказала Оксана, отдышавшись после очередного оргазма. — Я не могу и не хочу придумывать, что что-то было не так. Ты замечательно сегодня поработал: и ртом, и членом, и задницей, и уже заслужил право кончить сам. Но...

«Какое ещё но?» — беспокойно подумал я.

— ...Я просто хочу тебя выдрать. Такой замечательный вечер, а я тебя ни разу ещё не порола. И ведь придраться не к чему! Если бы ты кончил без разрешения или поцарапал мои ножки зубами или хотя бы грубо схватил меня за попку, я бы сейчас уже вовсю тебя порола, но нет!

Я слушал её, открыв рот.

— Мне просто нравится тебя пороть! — смущённо выпалила Оксана и отвела взгляд. — Мне этого не хватает. Прыгаю на твоём лице, кончаю раз за разом, а сама только и представляю, как ты извиваешься под плёткой. Так что я сейчас, наверное, выпорю тебя просто так, для собственного удовольствия,.. — очень неуверенно добавила она. — Хоть ты ничего плохого и не сделал... Такой уж сегодня день...

Я почувствовал, что закипаю яростью. Весь вечер я вёл себя идеально. Ползал на коленях, многократно и с энтузиазмом вылизывал её, осторожно, чтобы не кончить раньше времени, трахал. Безропотно позволил сношать себя настоящим дилдо! И вот она, благодарность. Меня всё равно будут пороть, на этот раз без причины. Это было нарушение правил, которые она сама установила. Она знала это, я знал это и она знала, что я это знаю. В воздухе повисло ощутимое напряжение.

Вот только... Правила в сексе существуют для того, чтобы увеличивать, а не уменьшать удовольствие. Её удовольствие это правило определённо только ограничивало. А моё? Стоило мне честно ответить на этот вопрос, как моя ярость исчезла в один миг, уступив место радостному предвкушению.

— Хорошо. Выпори меня. Я буду только рад. — спокойно ответил я.

— Что? — растерялась Оксана.

— Мне тоже нравится порка. Я тоже чувствую, что без неё сексу чего-то не хватает. К тому же, я вижу, как ты от неё возбуждаешься, и это стоит того, чтобы немного потерпеть. Не стесняйся, выпори меня. И сейчас, и вообще когда хочешь. Я только за.

Ошарашенная Оксана даже вскочила на ноги от радости. Щёки её пылали.

— Это... так здорово! Любимый, ты такой классный! — её округлившиеся глаза смотрели на меня по-новому.

— Только вот одно но,.. — сказал я смеясь.

Оксана с готовностью изобразила внимание.

— Теперь тебе придётся придумать для меня новые наказания!

Оксана прыгнула мне на колени и обвила мою шею руками.

— Сейчас мне больше хочется придумывать для тебя награды! — звонко выпалила она.

— ... Но наказания я тоже придумаю! — добавила она с сияющими глазами, когда наш длинный поцелуй прервался. — Вот увидишь. Тебе понравится!

И поцелуй продолжился.

Часть 2

Только не розга!

— Нет! Пожалуйста! Только не розга!

После каждого моего слова я страстно целовал её ножку. Обнажённая Оксана ласково смотрела на меня и с лёгким удивлением смеялась, подставляя ступню под мои поцелуи.

— Пожалуйста! Умоляю тебя! Что угодно, только не розга!

Розги я и правда боялся не на шутку. Иногда, когда я был зверски возбуждён и хорошо привязан, её можно было терпеть и даже находить в процессе порки что-то интересное. Ещё очень помогал кляп — его можно было кусать, когда очередной удар опускался на мою задницу. Но лёгким делом это не было никогда. Сегодня я не был к этому готов.

— Давай ремень? Ну, пожалуйста! Остальное всё как захочешь!

Я не был уверен, что смогу её переубедить. Решения в постели принимает Оксана, мне оставалось только опуститься на колени и просить. Но я продолжал подкреплять свои просьбы поцелуями. Несмотря на страх перед возможной встречей с розгой, я получал удовольствие и сам, засасывая её пальчики, облизывая пяточку и нежно касаясь губами ступни. И влюблённая Оксана не устояла.

— Ну, ладно! Розги будут в следующий раз, а сейчас неси мне ремень и пошли в постель. Будем играть в «Кнут и пряник»...


* * *


Перед любым сексом положена порка, таковы правила. Жесткая пытка розгой или нежная игра с плёткой, но я должен быть уже выпорот, когда мы начинаем заниматься любовью. «Кнут и пряник» — единственное исключение: порка и секс начинаются одновременно.

Оксана села на кровати, опираясь на спинку. Я встал перед ней на четвереньки, секунду помедлил и решительно поцеловал в губы. Несколько секунд мы бешено целовались, но потом она всё же оттолкнула меня и показала пальцем вниз.

Я люблю работать ртом в постели, но одно дело, когда Оксана просто садится на моё лицо и велит лизать, тут я могу практически «расслабиться и получать удовольствие», к тому же разглядывая её шикарную грудь; намного сложнее делать то же самое во время порки. В этом, однако, вся соль. Для меня это отличное упражнение на концентрацию внимания. Ремень со свистом опускался на мою задницу, тело слегка дёргалось от каждого удара, но сам я полностью сосредоточился на том, что делаю языком. Говорят, Юлий Цезарь мог делать два дела одновременно. Интересно, справился ли бы он с «кнутом и пряником»?

Дыхание Оксаны стало более частым, а удары ремня, наоборот, более редкими. Для неё «кнут и пряник» тоже испытание: сложно получать удовольствие, и не забыть о порке. Я смог немного перевести дух. Не прекращая лизать, я осторожно поднял одну руку и дотронулся до её соска. Удара не последовало — значит, я угадал её желание. Вторую руку я поднял уже более уверенно и стал массировать её груди. Моменты, когда во время секса мои руки не связаны, случаются в последнее время не так уж и часто и надо уметь ими правильно пользоваться. Я пользовался правильно: Оксана застонала. Я не решался оторваться от своего пряника, чтобы посмотреть, но был почти уверен, что она кусает нижнюю губу от удовольствия...

Удар! Ещё удар! И ещё!

Эта серия сигналов дала мне понять, что я слишком расслабился. Я начал двигать языком быстрее, а затем ещё и ещё быстрее, но удары уже не заканчивались. Теперь Оксана задавала ими ритм, в такт которому я лизал. Мои пальцы сжались на её сосках, уже не только язык, но вся моя голова двигалась в бешеном темпе, а с ягодиц как-будто спускали шкуру; Оксана стонала, её ноги и низ живота начали подрагивать. Мы вышли на финишную прямую к оргазму.

Оксана — левша, и ремень она держит в левой руке. Её правая рука опустилась мне на плечо и впилась мне в спину ярко окрашенными ногтями. Это было больно, но я был даже рад: это отвлекло меня от боли в другом месте. Оксана тем временем билась в оргазменных судорогах, постепенно сползая всё ниже, и оказалась почти что подо мной. Но пока что её это не волновало и я осторожно целовал её соски и животик. Ремень выскользнул из ослабевшей руки, хватка на моём плече ослабла и Оксана расслабилась, ровно дыша и принимая эту сомнительную ванильную ласку без возражений. Я знал, что это не продлится долго.


* * *


Немного отдохнув и остановив мои поцелуи парой лёгких пощёчин, Оксана завязала мне глаза и приказала лежать и мастурбировать, пока она приготовит кое-что. Зная, что ей нравится видеть мой член максимально твёрдым, я делал, что велено, но медленно — меньше всего я хотел кончить без её разрешения. Вскоре она сняла повязку и я увидел, что она мне приготовила.

«Чем больше мужское эго, тем больше должен быть страпон», — сказала мне однажды Оксана. Судя по сюрпризу, стоявшему на стуле, моё эго заметно увеличилось с прошлого раза.

— Садись! — сказала она.

Страпон крепился к стулу на присоске и уже был смазан лубрикантом, но его размер меня всё-таки смущал. Я попытался прикинуть в уме, намного ли он больше того, которым Оксана трахала меня в прошлый раз. Опозориться перед ней ужасно не хотелось.

— Садись! — настойчиво повторила она, показывая на него указательным пальцем.

— А... — начал было я, пытаясь собраться с мыслями.

— Ещё слово и будешь его сосать. Стоя на горохе! — нежно предупредила она меня. Я замолчал и шагнул к стулу.

Упираясь руками в стул, я стал пытаться опуститься на страпон. Самое трудное — расслабиться и впустить в себя первые несколько сантиметров. После недавней порки всегда как-то легче, но я привык делать это лёжа, поэтому сначала ничего не получалось.

Оксана подошла поближе и положила руки мне на плечи. Её грудь была прямо перед моим лицом. Даже в столь затруднительном положении, я обнаружил, что думаю только о её сиськах. Она тоже это заметила.

— Можешь целовать. — разрешила она и, когда я впился в них, надавила мне на плечи. Легко, сильнее, ещё сильнее... и вот я уже оказался насаженным на вертел.

Мгновенно я ощутил разницу между анальным сексом и этим. Когда Оксана имела меня, она не входила на всю длину — по крайней мере, не сразу. Сейчас же, повинуясь силе тяготения, я опускался всё ниже, приближаясь к основанию. Это было дискомфортно, я снова напрягся и движение остановилось.

Оксана весело хмыкнула. Подняв на неё взгляд, я понял, что не заметил, в какой момент перестал целовать её грудь. Её руки всё ещё лежали на моих плечах. Наши взгляды встретились. Уже через мгновение она перекинула через меня ногу и села мне на колени в позе наездницы. Застонав, я опустился ещё на несколько сантиметров, за что был тут же награждён страстным поцелуем в шею. Затем Оксана осторожно, но твёрдо взяла меня за руки и завела их за спинку стула, лишив меня опоры. Ещё несколько сантиметров. Звякнули и защёлкнулись наручники, висевшие, как оказалось, на спинке стула — я так впечатлился страпоном, что не заметил их вообще. Оксана потёрлась лобком об мой член, а затем качнулась вперёд, перенося на меня весь свой вес. Мои ягодицы наконец почувствовали поверхность стула. У меня получилось!

— Молодец! — прошептала довольная Оксана и поцеловала меня.


* * *


Но сюрприз на этом не закончился. Пока я, часто дыша, пытался привыкнуть к ощущениям, Оксана встала и отошла в сторону. Я был так доволен собой, что не сразу заинтересовался, что она там ищет. Когда этот вопрос всё же у меня возник, Оксана уже зашла мне за спину. Несколько волнительных секунд, во время которых я не понимал, что происходит, а затем страпон во мне загудел. Секс-игрушка оказалась вибратором с беспроводным пультом!

От неожиданности я задёргался, но быстро успокоился, когда ладони Оксаны спустились мне на грудь и её пальчики стали массировать мои соски. Член периодически подрагивал, совершенно не в такт вибрации, реагируя на моё возбуждение. Оксана перегнулась мне через плечо и любовалась им, продолжая вращать, мять и царапать мои соски. Её волосы упали мне на лицо, и я зарылся в них, вдыхая их аромат, а затем, неожиданно для себя, пару раз лизнул её ушко. Её возможная реакция меня немного тревожила, но дерзость оказалась к месту — Оксана только хихикнула, и я стал вылизывать её ухо уже совершенно спокойно.

Через некоторое время она отвлеклась на пульт, что-то нажала и вибратор подо мной заработал быстрее. Я со стоном откинулся назад и моя голова оказалась у Оксаны на груди. Она снова наклонилась и мы стали целоваться. Задница горела изнутри, а вибрация отдавалась уже во всём теле. Мне ещё ни разу не удавалось кончить вот так, не прикасаясь к члену, но я чувствовал, что вот-вот это исправлю, если только Оксана не выключит...

Оксана выключила его. Анальный оргазм снова от меня ускользнул.

— Живо... в... постель! — сбивчиво сказала она, торопливо расстёгивая наручники. Только сейчас я понял, насколько она возбуждена. — Вибратор не вынимай! — выпалила она раньше, чем я успел сформулировать вопрос. Я пришёл в восторг от одной мысли, что сейчас наконец трахну её.


* * *


Ну, не совсем. По крайней мере, Оксана делает всё, чтобы это нельзя было так назвать. Даже если она снизу, у неё есть для этого средства: ошейник с поводком или ковбойские сапоги со шпорами, которыми она подгоняет меня, напоминая, кто тут главный. Но это редкость — обычно Оксана хочет быть наездницей в более очевидном смысле.

Мои руки и ноги были привязаны кожаными петлями к столбикам кровати. Разогретая донельзя Оксана затянула их так сильно, что я едва мог пошевелиться, а затем, уже совсем не скрывая нетерпения, опустилась на мой член и поскакала.

Какое-то время мы оба просто наслаждались этим. Мой член ходил туда-сюда внутри неё, её попка (которую мне за весь сегодняшний день так и не выдалось случая хотя бы потрогать) мерно шлёпала по моим яйцам, а её волосы скакали на плечах — в такт тёмно-розовым твёрдым соскам. Руками она упиралась мне в грудь, её пальцы медленно сжимались и разжимались.

За несколько таких райских минут я окончательно забыл, что во мне находится вибратор. Но Оксана не забыла. Утолив первый голод и вернув своим движениям привычную неторопливость, она потянулась к прикроватному столику за знакомым пультом. Меня снова пронзила вибрация. Я застонал и закатил глаза.

— Эй! — рука Оксаны легла мне на горло и пальцы несильно сжались. — А ну-ка смотри на мои сиськи!

Я повиновался. Мой похотливый взгляд и передающаяся ей вибрация завели её ещё сильнее, чем сначала, поэтому скачка ускорилась. Оксана прерывисто дышала, её ногти уже слегка впивались мне в кожу. Мне казалось, что игрушка работает ещё быстрее, чем когда я на ней сидел.

— Ты включила его на более быстрый режим? — спросил я.

— Если будешь болтать,.. засуну тебе в рот... свои трусики... — уклонилась от ответа Оксана.

— Не засунешь! — уверенно ответил я. Я знал, что она не захочет слезать с моего члена даже на секунду. Оксана беззлобно рассмеялась и, осторожно проведя тремя пальцами по моим губам, положила их мне в рот. Я тут же принялся их сосать. Так или иначе, Оксана добилась своего: я замолчал.

Прошла ещё пара минут, в течении которых я пытался подстраивать движения своих губ под ритм, задаваемый движением Оксаны, и игнорировать бешеный темп вибратора, а затем она вынула пальцы у меня изо рта. Я подумал, что она хочет о чём-то меня спросить. Её улыбка была очень лукавой. Через мгновение я понял, почему.

Оксана, не прекращая прыгать на моём члене, сжала меня покрепче коленями и принялась щекотать мои бока и подмышки.

— Ааа! Щекотно! Ахахаха, перестань! Аааа!

Я кричал, смеялся и бешено дёргался. Скачка превратилась в родео. Именно это и интересовало Оксану больше всего: петли всё равно не давали мне увернуться от щекотки, а мои конвульсии усиливали её удовольствие. У меня на глазах выступили слёзы. Оксана перестала меня щекотать, но как только я глубоко вдохнул, решив, что всё кончилось, начала снова. Я снова забился под ней, при каждом приступе хохота проникая в неё всё глубже и глубже...

Мы кончили одновременно. Оксана кричала, закрыв глаза, её пальцы перестали меня щекотать и сжались, как и её плоть вокруг моего члена. Меня сотрясали сокращения — её оргазма снаружи и моего изнутри. Сокращался не только мой член, как обычно, а вообще всё, от задницы до мышц живота. Мои пальцы, причём не только на руках, тоже судорожно сжимались, бессмысленно хватая воздух.

Наконец оргазм кончился. Оксана чудом дотянулась до пульта и заботливо выключила уже начинающий мешать вибратор, а затем, не слезая с меня, упала мне на грудь.

— Я тебя люблю! — сказали мы хором, и, словно подтверждая наши слова, звякнул пряжкой, соскользнув со спинки расшатанной нами кровати, ремень, которым Оксана меня порола.

Часть 3

Новое наказание

Даже после того, как я перестал беспокоиться и полюбил фемдом, специфика наших отношений с Оксаной продолжала меня немного смущать. В то время, как дома я с удовольствием принимал порку и самозабвенно лизал, что велят, на публике мне хотелось избегать любых указаний на это. За пределами спальни мы были обычной парой и меня это вполне устраивало.

Для Оксаны границы были куда более размытыми. Она охотно делилась подробностями наших любовных игр с подругами. Впрочем, многие её подруги, к моему удивлению (я почему-то думал, что это большая редкость) тоже увлекались женским доминированием, поэтому её рассказы встречали не смущение и смех, а сочувственное внимание. Они всегда были готовы восхититься тому, сколько раз Оксана кончила, или дать совет, как заставить меня сосать страпон. А вот мне объяснять друзьям, что сидеть я не хочу потому, что вчера меня пороли стеком, не очень хотелось. Да и вряд ли у них был опыт в этом деле, которым они могли бы со мной поделиться.

Однажды мы с моими друзьями после долгой прогулки оказались в пиццерии. Туда же чуть позже подошла и Оксана, у которой были дела неподалёку. Мы все очень мило сидели, беседовали и ели пиццу. Оксана и я периодически обнимались и целовались, и я был слегка возбуждён. В какой-то момент у нас кончилась кола и я попросил Оксану принести нам ещё — в основном потому, что она сидела с краю. Оксана принесла и, наклонившись, стала расставлять пластмассовые стаканы. Джинсы на её сладкой попке натянулись так соблазнительно, что я, без задней мысли, шлёпнул по ней, чтобы ощутить рукой её упругость. Мои друзья захохотали. Оксана улыбнулась и ничего не сказала мне. Когда она села, мы продолжили целоваться.

Самое интересное, мне даже в голову не пришло, что что-то не так, пока мы не вернулись домой. Заперев дверь, я обернулся — и получил пощёчину.

— На колени сейчас же! — полным ярости голосом сказала Оксана, на глазах превращаясь в мою грозную повелительницу.

В тот раз, когда Оксана впервые торжественно выпорола меня не в качестве наказания, а для своего и моего удовольствия, в процессе она возбудилась так, что кончила едва ли не от первого же моего прикосновения. Отдышавшись, она сразу же установила новое правило — о том, что перед любым сексом положена порка. В отличие от языка, член лгать не может: кончив вслед за ней, я безошибочно подтвердил свою покорность её решению. Так порка окончательно превратилась из наказания в развлечение (хотя для меня и несколько экстремальное). Теперь, когда Оксана сердилась, я никогда заранее не знал, что именно она со мной сделает. Её фантазия всегда была богаче моей.

Велев мне раздеться, Оксана вышла из комнаты. Я заволновался, но она вернулась через пару минут абсолютно голой, если не считать босоножек на высоком каблуке. Надев их, она ещё больше возвышалась надо мной, стоящим на коленях по стойке смирно. В руке у неё обнаружился дилдо — судя по всему, забытый нами в ванной.

Оксана встала надо мной, уперев руки в бёдра. Я только мельком взглянул на эту ослепительную красоту и виновато опустил взгляд. Но и там были её ножки. Ужасно хотелось упасть на пол и начать покрывать их поцелуями, но я остро чувствовал, что инициатива в данном случае не прибавит мне очков. Оксана протянула мне дилдо и я непонимающе посмотрел на неё.

— Бери его и начинай трахать, — спокойно объяснила она.

Увидев, что я не понял, она развеселилась и добавила:

— Себя, разумеется!

Я осторожно взял дилдо. Смазки на нём не было. Поколебавшись мгновение, я всё-таки рискнул и спросил, глядя в пол:

— Можно ли мне перед этим смазать его.., моя госпожа?

Никогда раньше я так Оксану не называл и сделал это по наитию. По её лицу я увидел, что идея оказалась удачной, как никогда. Оксана выдержала паузу и строго ответила:

— Можно.

Я вскочил и пулей кинулся за смазкой.

...Оксана сидела в кресле, а я стоял на четвереньках на полу. Точнее, точек опоры у меня было всего три, потому что одной рукой мне приходилось трахать себя в задницу.

— Я планировала трахнуть тебя сегодня, — иронично говорила Оксана, — но после твоей выходки в пиццерии я решила, что такому мачо это, наверное, не к лицу... Глубже, глубже! Вот так... Не к лицу, чтобы его кто-то трахал. Такой крутой парень должен сделать это сам! А мне, хрупкой девушке, остаётся только смотреть и восхищаться...

Уже прошли те времена, когда я избегал анального проникновения, и мы с Оксаной накопили немалый опыт в этом вопросе, так что больно мне не было, даже немного приятно, но было очень неуютно. Одно дело анальный секс, когда сильные бёдра Оксаны обхватывают мои, её упругие сиськи прижимаются к моей спине, а движения страпона в моей заднице сопровождаются поцелуями в шею и ласковыми словами, которые она шепчет мне на ухо. И совсем другое — трахать себя самому, в то время как главный источник удовольствия сидит в нескольких метрах от меня и сердится.

Однако вскоре Оксана закинула ногу на ногу и передо мной забрезжила надежда. Я понял, что увиденное её возбудило, а значит, скоро она меня простит, — и продолжил сеанс самоистязания с удвоенным старанием. Я смело поймал взгляд Оксаны, а затем стал вызывающе разглядывать её. Мой член, почувствовав мою решимость, окончательно выпрямился. Оксана старалась скрыть возбуждение и выглядеть по-прежнему суровой, но её грудь, дрожащая от прерывистого дыхания, окончательно развеяла мои сомнения. Снова посмотрев ей в глаза, я похотливо облизнулся, и нервы Оксаны не выдержали.

— Ползи сюда! — скомандовала она сердито и возбуждённо.

Я послушался.

— Целуй мне туфли!

Прощение было рядом и отступать я не собирался. Аккуратно отложив дилдо (и ожидая, что она велит мне вернуть его обратно, но она не обратила на это внимания), я решительно опустился ниже и стал лизать, не делая видимых различий между ножками и туфлями. Я делал это очень усердно и, через несколько минут, когда она приказывала взять в рот каблук, её голос уже был таким медовым, что я понял: на этом инцидент будет исчерпан.

— Поднимайся, — велела Оксана, взяла меня за руку и повела в спальню заниматься любовью.

Когда она толкнула меня на кровать, я протянул было руки к ней, но она увернулась и направилась к шкафу с девайсами.

— Сначала порка, ты же не забыл? — донёсся оттуда её голос. Я, и правда, забыл, но очень скоро мне пришлось вспомнить...


* * *


— Ты был такой милый там, в гостиной! — хихикнула Оксана, уже привычными движениями привязывая меня к кровати лицом вверх после порки. — Такой... беззащитный. Мне так и хотелось тебя съесть! Пожалуй, с этого я сейчас и начну!

Выгнувшись как кошка, Оксана взяла мой член в рот и начала его сосать — редкое и ценное поощрение. Видимо, я искупил свою вину с лихвой. Я расслабился, предвкушая полный удовольствий вечер, как вдруг почувствовал... Ох, ты ж, блин!

Я понял, что кончаю без разрешения прямо Оксане в рот. Её удивлённый взгляд встретился с моим встревоженным за мгновение до того, как она тоже это поняла. Я уже успел в ужасе представить, что будет, если сперма попадёт ей на лицо или, хуже того, на волосы, но этого не случилось. Оксана не выпустила члена изо рта, пока мой оргазм не закончился, аккуратно проглотила сперму и неторопливо облизнулась. Мне стало совсем не по себе.

— Надеюсь, это того стоило. — обманчиво мягко сказала после небольшой паузы. — Потому что ты только что доигрался до нового наказания.

Я тихо застонал.

Часть 4

Для твоего же блага

— Ну пойми, мой хороший, я же не тиран! — ласково говорила Оксана, совершая неторопливые движения рукой. — Если ты хорошо подумаешь, ты сам с этим согласишься.

Новое дилдо, которым она меня трахала, было больше того, которым мне пришлось наказывать самого себя. Несмотря на огромное количество смазки, я ощущал каждый дополнительный миллиметр, когда Оксана мягко, но решительно вводила его.

— В правилах, которые я требую соблюдать, нет ничего чрезмерного! Я ведь позволила тебе свободно кончать, если я сверху. Я не заставляю тебя просить разрешения в конце сессии... Прогнись чуть-чуть. Хороший мальчик!

Я послушно прогнулся и дилдо, кажется, погрузился ещё глубже. Моя предстательная железа сладко, но мучительно заныла.

— Если бы у тебя тогда был кляп во рту, я бы отнеслась снисходительно. Всё равно это непорядок, но не такой серьёзный. Мне хватило бы твоих искренних извинений на коленях.

Я не смог сдержаться и застонал. Оксана нежно поскребла пальцами правой руки по моей спине.

— Я же совсем не против минета, любимый! Некоторые мои подруги считают, что я зря тебя так балую, но мне самой нравится. Всё-таки я без ума от твоего члена.

Оксана причмокнула и начала осторожно поворачивать дилдо по часовой стрелке. Ощущения были такими интересными, что я задрожал.

— Наверное, не стоит тебе этого говорить, это может плохо повлиять на твою дисциплину, но... Если честно мне даже понравилось, когда ты кончил мне в рот. Я всё проглотила, как послушная ванильная тёлочка!

Оксана хихикнула, но затем её ноготки резко впились мне в спину.

— А вот что мне не понравилось, так это то, что ты сделал это без моего разрешения! Я не хочу, чтобы у тебя возникали сомнения насчёт того, кто в нашей постели главный. Если бы ты почтительно попросил об этом в подходящий момент, я бы, возможно, сама позволила тебе это сделать. Но вот так...

Оксана начала яростно двигать дилдо, заставив мышцы моего живота напрячься.

— К тому же, я тогда только-только наказала тебя и надеялась, что уж сейчас-то мой авторитет не вызывает у тебя сомнений. Оказалось, что нет!

Я тихонько вздохнул, но промолчал. Если бы я попытался объяснить Оксане, что никак не покушался на её авторитет, то просто слушал бы нотацию дальше с её трусиками во рту. Оксана истолковала мой вздох по-своему.

— Это всё для твоего же блага, милый! Чем охотнее ты будешь подчиняться, тем больше удовольствия мы оба получим от секса. Ты и сам это уже понял. Но это также значит, что я вынуждена наказывать тебя, когда ты подчиняешься неохотно. Я надеюсь, что это ты тоже понимаешь и не будешь дуться на меня по поводу текущего наказания. Капризы здесь неуместны и только показывают, что ты не усвоил урок.

Оксана наклонилась к моему лицу. Я повернул голову, отводя взгляд от наручников, приковывающих мои запястья к кровати, и посмотрел в её бездонные глаза.

— Ты не слишком устал? — спросила она другим, мягким тоном. — Я специально взяла дилдо побольше для этого разговора, чтобы ты слушал внимательнее, но не хотелось бы тебя им замучить. Мне продолжить? — она легонько коснулась кончика игрушки. — Полынь или петрушка?

— Петрушка, — решительно сказал я. Оксана нежно поцеловала меня и движение в моей заднице возобновилось.


* * *


Стоп-слово появилось в наших отношениях за какое-то время до этого, когда Оксана учила меня любить щекотку. Это занятие растянулось на много часов. Она щекотала мои подмышки, бока, бёдра, ступни, то по очереди, а то вперемешку. Затем она давала мне передышку: иногда короткую, чтобы поцеловать меня или напоить водой из бутылки, иногда длинную — чтобы попрыгать на моём лице или члене. А потом снова щекотала...

Когда она увидела, что я немножко привык к этому, она доверила мне самому решать, когда просить передышки. Традиционное стоп-слово «красный» Оксана сочла недостаточно романтичным и рассказала мне легенду о русалках. Согласно преданию, русалки спрашивают у человеческих парней «Полынь или петрушка?». Тех, кто отвечает «полынь» русалки оставляют в покое, а те, кто отвечает «петрушка» подвергаются неистовой щекотке и, в конечном итоге, утоплению. Легенда мне понравилась, и «полынь» стала нашим стоп-словом. Кроме того, теперь у Оксаны был простой способ спросить, всё ли со мной в порядке, а я всегда мог развеять её сомнения одним словом «петрушка».

К сожалению, наказание, которому Оксана подвергала меня сейчас, нельзя было прекратить с помощью стоп-слова. Поэтому оно длилось уже вторую неделю.


* * *


— Пожалуйста, выпори меня! — я опустился на пол и протягивал Оксане стек. Оксана с любопытством посмотрела на меня.

Я знал, что она обожает, когда я прошу об этом сам. Я давно заметил, что такая просьба её бешено возбуждает и умиляет одновременно. Поэтому порка обычно выходила хотя и страстная, но нежная и романтичная. Для этого лучше всего подходила плётка. Однажды после ссоры Оксана даже просила прощения с помощью неё, чередуя удары с извинениями. Я нашёл этот способ примирения поразительно эффективным.

— А почему стек? — заинтересованно спросила она.

— Он лучше расслабляет, — ответил я.

На самом деле, я был так возбуждён, что не расстроился бы, если бы она велела поменять его на розги. Оксана рассмеялась и, взяв стек, указала им на кровать. Я поднялся и принялся торопливо сбрасывать с себя одежду. Через пару секунд Оксана присоединилась ко мне, начав медленно стягивать майку. С трудом оторвав взгляд от её сисек, я лёг на живот и раскинул руки и ноги, чтобы ей легче было меня связывать.

Когда петли были затянуты, я услышал, как Оксана сбрасывает оставшуюся одежду и... надевает что-то другое. «Надеюсь, это не страпон», подумал я: моя задница ещё не отошла от вчерашнего разговора. Посмотреть, лёжа лицом в подушку, я уже не мог.

— Сегодня ты будешь считать! — с озорной усмешкой объявила Оксана. — Не волнуйся: если собьёшься, мы просто начнём сначала!

Я понял, почему она не стала вставлять мне кляп.

— Раз! Два! Три! Четыре! Ай! Пять! Шесть! Ай!

Удары сыпались один за другим, заставляя внимательно следить за счётом.

— Семнадцть! Всмнацть! Детнацть! Двацть!

Стек жалил больно, но мне нравилось. К тому же, мой эрегированный член при каждом ударе тёрся о кровать, только усиливая моё желание.

— Двцтри! Двцчтыре! Ай! Ай! Двцтьшесть!

Оксана остановилась.

— Сколько? — спросила она вкрадчиво

— Ох.

— Ты сбился. Поцелуй стек и мы начнём сначала.

Я чмокнул чёрную кожу стека, думая о том, что с большим удовольствием поцеловал бы ножку Оксаны. Или любую другую часть её тела.

— Ай! Раз! Два! Три! Ай! Четыре! Пять! Шесть! Семь! Восемь! Девять!

— Не забывай дышать, солнце.

— Ай! Десять!

Оксана дала мне отдохнуть пару минут после порки, заботливо набросив на мои горящие ягодицы холодное мокрое полотенце. Когда она начала меня отвязывать, боль уже сменилась приятным жжением, но сразу ложиться на спину я не стал. Повернувшись на бок, я, наконец, понял, что Оксана надевала — из одежды на ней были только сапожки со шпорами.

— Ну как, расслабился? — весело спросила она. Я невольно кинул взгляд на по-прежнему твёрдый член и уклончиво ответил:

— Спасибо, моя госпожа!

В прошлый раз ей это обращение понравилось, и в этот раз, кажется, тоже. Она опустилась рядом со мной и несколько минут я тщательно облизывал её соски. Она запустила пальцы левой руки в мои волосы и осторожно направляла меня, правой рукой опираясь на кровать. Затем она резко отстранила меня и потянулась к тумбочке. Я успел разок поцеловать её попу, прежде чем она повернулась обратно, держа в руках зажимы для сосков, скованные цепочкой.

— Твоя госпожа хочет ощутить твой член! — сообщила она, надев их на меня. После чего растянулась на кровати на животе и слегка раздвинула ноги....

Немного помедлив, чтобы насладиться открывшимся мне видом на спинку, попу и ножки Оксаны, я наклонился и медленно вошёл в неё.

Оксана издала долгий, полный возбуждения вздох и потянулась. Затем она пропустила руку под собой и резко потянула меня вниз за цепочку, связывающую зажимы. Мои соски отозвались болью, но я сразу забыл про неё, когда Оксана согнула ноги, ударив меня шпорами сапог прямо по исполосованной заднице. Опустившись ниже, я активно принялся за дело.

Оксана стонала. Я старался двигаться быстро, чтобы у неё не было необходимости меня подгонять, но ещё несколько раз её шпоры впивались в меня, заставляя меня судорожно ускоряться — и напоминая, кто здесь кого трахает. Я надеялся, что смогу заставить её кончить, но не успел. Прошло довольно мало времени, когда я понял, что нахожусь на грани оргазма. Я остановился.

— Ещё чуть-чуть и я кончу, — слегка виновато сообщил я Оксане. Оксана вздохнула.

— Во-первых, ты молодец, что сказал. Во-вторых... — Оксана соскользнула с моего напряжённого члена, — ложись на спину и заканчивай дело ртом.

Я послушался, и Оксана легко перекинула ногу через моё лицо. Опираясь руками на спинку кровати, она не торопясь опустилась на него и подвигалась, отыскивая удобное положение. Я несколько раз легонько лизнул её, отыскивая клитор, после чего энергично предался хорошо знакомому занятию.

Оксана сбивчиво дышала. Её прекрасная грудь и подтянутый животик слегка покачивались надо мной, вызывая новые мучительные приступы похоти. «Только пара движений, — подумал я. — Ну, может быть три-четыре, и всё. Ничего не случится». Моя рука тихонько потянулась к члену... но задела шпору на сапоге.

— Кажется, кто-то... ааах!... хочет сегодня спать в наручниках... — задумчиво сказала Оксана. Я торопливо убрал руку от греха подальше, но Оксана на всякий случай прижала её сапогом, а затем и вторую. Я выкинул еретические мысли из головы и сосредоточился на том, что лижу.

Оргазм овладевал Оксаной постепенно, будто по частям. Её бёдра начали понемногу дрожать за несколько секунд до того, как она закричала и выгнулась всем телом. Я ликовал, сбавив темп, но не перестав лизать, в надежде ещё продлить таким образом её удовольствие. Оксана слезла с меня не сразу.

Увидев, что она расплывается в улыбке, я рискнул и спросил:

— Я... Могу я спросить разрешения кончить?

— Спрашивай, — кивнула Оксана. — Нет, погоди минутку!

Перед креслом был рассыпан горох. Оксана опустилась в кресло, расстегнула и сняла сапожки, после чего отставила их в сторону и закинула ногу на ногу.

— Становись на горох, — велела Оксана. Я робко сделал шаг к ней.

— На колени становись, глупый! — рассмеялась она и я поспешно исправил свою ошибку.

— Теперь можешь просить, — разрешила Оксана.

Горох неприятно впивался мне в колени, но я постарался собраться с мыслями и начал:

— Во-первых, я ещё раз прошу прощения за то, что кончил тебе в рот без разрешения. Я просто немножко обалдел от удовольствия и не успел тебя предупредить. Такого больше не повторится, я буду кончать только тогда, когда ты мне скажешь. Особенно в такой деликатной ситуации, как минет.

Оксана снисходительно кивнула.

— Во-вторых, я хочу сказать, что ты прекрасна.

Оксана слегка вскинула брови.

— Твоё тело сводит меня с ума. Твоя упругая попа... Твоя идеальная грудь... Твои стройные ножки...

Я говорил совершенно искренне. За полторы недели без оргазма красота мой возлюбленной открылась мне новыми, ослепительными гранями. Оксана вытянула одну ножку вперёд, и я прервал свою речь, начав её целовать. Какое-то время мой язык был занят тем, что гладил её пальчики. Затем она осторожно вынула у меня их изо рта и положила ступню мне на плечо.

— В-третьих, я покорно прошу позволить мне кончить, любым способом, который моя госпожа сочтёт приемлемым.

Я был согласен даже на мастурбацию под её взглядом, хотя это и был мой наименее любимый способ кончать.

Оксана опустила ножку и потянула ею висящую на мне цепочку, заставив меня наклониться вперёд. В колени яростно впился горох, а в соски — зажимы, но я был поглощён её взглядом, ожидая её решения.

Оксана тоже наклонилась ко мне и тепло сказала:

— Ну разве я могу тебе отказать?

Повисла пауза. Мой член дрогнул и тут Оксана неожиданно ответила:

— Да, могу! Сегодня ты не кончаешь. А вот мне одного раза будет мало, — добавила она мечтательно, раздвигая ноги. — Займи свой язык чем-то посущественнее уговоров!

Я спрятал своё разочарованное лицо между её бёдер и уже начал лизать снова, когда она добавила:

— Это всё для твоего же блага! Поверь мне...

Часть 5

Я не разрешаю тебе кончить

Когда я понял, что Оксана опять не позволит мне кончить, я даже почувствовал какое-то облегчение. Всю прошлую неделю я с нетерпением ждал этого момента, но он всё никак не наступал. В четверг, когда Оксана с помощью дилдо объясняла мне философию этого наказания, я был почти уверен, что в итоге она разрешит мне оргазм. В пятницу, стоя на горохе с её ступнёй во рту, я был полностью в этом уверен. В субботу, яростно насаживаясь на страпон приятно удивлённой Оксаны, я был в этом уверен абсолютно. Но вот наступило воскресенье — а я всё ещё изнемогал от желания.

Оксана наслаждалась происходящим вовсю. Моё перевозбуждение возбуждало её, и она тащила меня в постель каждый день, чтобы с помощью новой комбинации частей тела и сексуальных игрушек (некоторые из которых точнее было бы назвать пыточными приспособлениями) сбросить своё сексуальное напряжение и увеличить моё. Воскресенье не стало исключением. Началось всё, как положено по правилам, с лёгкой порки (в субботу, расслабляя меня перед длительным анальным сексом, Оксана чересчур тщательно отстегала меня ремнём, поэтому сегодня вела себя помягче), но перед этим она велела мне набрать ванну.

Пока ванна набиралась, а плётка покусывала мой истерзанный за неделю зад, иногда задевая скованные за спиной руки, я раздумывал о том, что меня ожидает. Оксана будет купаться у меня на глазах, я буду намыливать её сиськи и поливать водой попу... не имея возможности даже потереться членом о её ножки. Я решил принять это изощрённое издевательство с достоинством и постараться получить максимум удовольствия. Мои яйца заявили протест, но я его отклонил.

Однако, в ванну Оксана не торопилась. Выключив воду и повесив плётку, она стянула трусики и забралась в кровать...


* * *


Денёк, как и многие выходные, был солнечным и сонным. Даже машины за окном ездили редко — видимо, все уехали на дачи. Впрочем, я не всё мог слышать: бёдра Оксаны регулярно сжимались вокруг моих ушей, пока её ступни исследовали мою спину.

Нам обоим передалось это спокойное настроение. Зная, что разрядки сегодня не получу, я постарался отвлечься пульсирующего члена и сосредоточился на своём лакомстве. Я лизал медленно, иногда даже чересчур. Оксану, как будто, это устраивало. Возможно, ей просто лень было прерывать меня, чтобы взять плётку или иное средство воспитания покорности (за эти две штрафные недели она испробовала на мне, а иногда и во мне, кажется, всё, что только могла).

До первого оргазма мы добирались долго. Оксана начинала было постанывать, прекращала, снова начинала и снова прекращала. Её колени сжимались и разжимались. Я чувствовал, что она ждёт от меня ускорения, но не поддавался. Мой язык всё так же неторопливо общался с её клитором, совершая мою маленькую месть за две недели без оргазма. Или три недели? Или месяц? Трудно было сказать, когда Оксана сочтёт наказание достаточным. Тем более, спешить мне было некуда.

Наконец её оргазм всё же наступил, хотя на это ушло больше времени, чем обычно. С едва заметным вскриком полулежащая Оксана выгнулась так, что, подняв глаза, я увидел только скульптурно очерченные сиськи, а пальцы её скрещенных ножек впились мне в лопатки. Когда она наконец обмякла, я опустил лицо на кровать и расслабил уставшую шею.

Неожиданно для меня, Оксана положила руки мне на плечи и начала их массировать. Я ощутил, что покрываюсь мурашками от удовольствия. После её пальцы перешли на шею. Затем она запустила пальцы одной руки мне в волосы, и стала нежно её почёсывать. А потом, не говоря лишних слов, подняла мою голову и вернула на место между своих ног.

Оксана была уже очень мокрой. Приятно видеть или слышать, что твоя женщина тебя хочет, но ощущать это на вкус — совершенно особенное наслаждение. Я чувствовал, что вопреки тому, что мои запястья в наручниках уже начинают затекать, вопреки красным полосам на заднице и, главное, вопреки отчаянно напряжённому члену, в данный момент я имею над ней большую власть. И я постарался употребить эту власть к нашему общему удовольствию.

Обилие смазки делало движения моего языка ещё более плавными. Периодически я даже переставал лизать Оксану и начинал скорее её целовать. Её дыхание, которое я не столько слышал, сколько осязал, сбивалось с ритма в такие моменты, но никаких возражений она так и не высказала. Её левая рука по прежнему лежала на моём затылке, а пальцы рассеянно перебирали мои волосы, иногда судорожно сжимаясь от удовольствия.

Я ожидал, что путь ко второму оргазму будет ещё длиннее, но он наступил быстро и неожиданно, когда я только вошёл во вкус. В этот раз Оксана была гораздо громче. Её полулежащая поза превратилась в просто лежащую, а я, оперевшись подбородком о её лобок, довольно наблюдал, как по её животику пробегают волны удовольствия. Но мне этого было мало.

Увидев, что Оксана приподнимается на локтях и собирается что-то сказать, я быстро потянулся и лизнул её пупок. Выдержав паузу в пару секунд, и убедившись, что Оксана молчит, я поцеловал её туда же более обстоятельно. Затем чуть ниже. Затем ещё ниже. И, наконец вернулся туда, где и был — неспешно, но неуклонно начиная борьбу с её телом за третий оргазм.

— Оу... — сказала наконец Оксана и упала обратно на подушку.


* * *


— Поднимайся! — сказала Оксана слегка охрипшим после очередного оргазма голосом и первой вскочила с постели. Я тоже встал, радуясь возможности расправить плечи и потянуться, но Оксана уже схватила меня за член и повела в сторону ванной комнаты. Прикосновение её пальчиков к моему перевозбуждённому органу было похоже на удар током.

В ванной я чуть было не повернулся к ней спиной, ожидая, что она снимет с меня наручники, но она вместо этого кивнула на ванну и велела:

— Садись!

Недоумевая, я осторожно забрался в еле тёплую ванну. Прикосновение воды к уставшим запястьям было очень приятным, но я не мог в полной мере им насладиться. Пока я нащупывал точку опоры у себя за спиной, я тревожно думал, что Оксана собирается делать. В голову лезли идеи одна безумнее другой.

Впрочем, уже через мгновение Оксана наклонилась и я принялся целовать её грудь, выбросив глупости из головы. Невозможно о чём-то беспокоиться, когда Оксана вынимает у тебя изо рта свой левый сосок для того, чтобы ты поцеловал правый. Прошло несколько минут, прежде чем Оксана отстранилась и села перед ванной на корточки.

Затем она протянула руку и коснулась под водой моего члена. Я снова затрепетал и даже непроизвольно выгнулся навстречу её руке. Оксана осторожно, но твёрдо обхватила член ладонью и медленно потянула её вниз... Вверх... Вниз... Вверх...

Я неуверенно посмотрел ей в глаза. Оксана поймала мой взгляд и покачала головой:

— Нет, я не разрешаю тебе кончить!

Кажется, я застонал от досады (но отчасти и от удовольствия, потому что рука Оксаны продолжала своё размеренное движение). И, внезапно, Оксана рассмеялась и, наклонившись к моему уху, громко прошептала:

— Я не разрешаю, а приказываю тебе кончить!

Вверх... Вниз... Вверх... Вниз...

Вверх! Вниз! Вверх! Вниз!

Вверх-вниз-вверх-вниз...

Я кончил. В первое мгновение мне показалось, что я сейчас вывернусь наизнанку. Всё моё тело выгнулось дугой. Предстательную железу, которую я до сей поры ощущал только с помощью чего-нибудь немаленького в заднице, как будто свело судорогой. Член превратился в одну яркую вспышку удовольствия. Сперма била небольшим фонтаном, иллюстрируя мудрость моей возлюбленной, сделавшей это в ванне. Оксана легонько массировала мои яйца кончиками пальцев, побуждая их извергнуть накопившееся. Никогда раньше у меня не было такого мощного оргазма.

Наверное, я закричал, потому что, когда я пришёл в себя, другая рука Оксаны зажимала мне рот. Первое, что я подумал, когда снова смог думать: «теперь я знаю, что чувствуют женщины во время оргазма».

— Я думала, что ты порвёшь наручники! — улыбнулась Оксана, убирая руку от моего рта. — Ну, что скажешь?

— Накажи меня так ещё раз! — не раздумывая выпалил я. Мы оба расхохотались и принялись целоваться.

Часть 6

Ты даже не знаешь, о ком речь

— Нет!

— Но...

— Нет! Ни в коем случае!

— Но ты же...

— Нет!

— Ты же даже не знаешь, о ком идёт речь!

Я содрогнулся и перевёл дух. Оксана смеялась, глядя на меня.

— Никаких посторонних мужчин в наших отношениях!

— А...

— Даже если это Стивен Амелл, всё равно нет!

— Стивен Амелл? Почему Стивен Амелл?

Я и сам не знал, откуда у меня выскочил Стивен Амелл, поэтому промолчал.

— А ты хочешь Стивена Амелла? — заинтересовалась Оксана.

— Нет! Я вообще не хочу мужчин!

— Но почему-то же ты назвал его?

— Просто сказал первое, что в голову пришло.

— То есть... ладно, ладно, я поняла! Забудем про Стивена Амелла!

— И про всех остальных тоже!

— Про всех?

— Послушай! Я знаю, что в прошлом я не раз отказывался от того, что мне стоило попробовать...

— И не два, и не три! Сколько мне тебя пришлось уговаривать попробовать горячий воск?!

— Ты всегда смотрела на мою эрекцию, когда хотела узнать, нравится ли мне что-нибудь из того, что ты делаешь на самом деле. Так вот: от таких разговоров она у меня пропадает...

— Даша. Я говорила о моей подруге Даше, а не о каком-то мужике.

— Да... ша?

— Против второй девушки в постели твоя эрекция что-нибудь имеет?

Оксане удалось меня удивить: услышав про секс втроём, я сразу почему-то подумал про МЖМ и ударился в панику. Про то, что речь может идти о женщине, у меня и мысли не было. Впрочем, на этом терпение у неё иссякло, так что обдумывал это предложение я уже с кляпом во рту, под ударами ремня.

Даша была одной из увлекающихся женским доминированием подруг Оксаны. Постоянных отношений у неё не было, хотя кандидаты не переводились. Оксана говорила, что парни не выдерживают её огненного темперамента. Это немного пугало, но... Я вспомнил её длинные ножки, на которые постоянно съезжал мой взгляд при наших редких с ней пересечениях. Затем я вспомнил её рельефный животик, который видел однажды летом под узкой лентой топика. Потом я вспомнил, как она разговаривает: лениво, растягивая слова, но так эротично...

Оксана ещё не закончила меня пороть, когда я уже понял, что согласен на её предложение.


* * *


— Только сегодня, наверное, без твоего оргазма, любимый. Это не наказание, просто... Даша обычно не разрешает своим мужчинам кончать, а сегодня ты будешь и её мужчиной тоже, и я не смогу принять такое решение одна. Ты своё получишь, но попозже! Просто сделай приятное нашей гостье, а потом я тебя побалую. Хорошо?

— Хорошо.

Мы ждали Дашу. Сама Оксана не стала раздеваться заранее, оставшись в домашней одежде, но полностью раздела меня, и вставила мне анальную пробку. Наручники, после долгих колебаний, она надевать на меня не стала. Теперь мы лежали на кровати и обнимались. Я видел, что Оксана волнуется.

— Если она прикажет тебе что-то делать — делай, не смотри на меня и не жди моего разрешения. Если мне что-то не понравится, я сама вмешаюсь. На самый крайний случай у тебя есть стоп-слово, она его знает.

— Не волнуйся так, — сказал я, осторожно поглаживая спинку Оксаны. — Не монстр же она какой-нибудь, в самом деле.

— Ну, как сказать! — вздохнула Оксана. — Один из её парней сбежал от неё в другую страну.

В этот момент раздался звонок в дверь. Оксана побежала открывать, а я, подумав, встал на колени рядом с кроватью. После нескольких минут ожидания девушки вернулись в комнату.

— О, ты уже на коленях! Отлично! — отметила Даша.

— Молодец! — прошептала Оксана одними губами из-за её спины.

Первое, что бросилось мне в глаза, это стройные ножки Даши, обутые в пёстрые босоножки и слегка прикрытые сверху красной микро юбкой. Переведя взгляд выше, я обомлел: на Даше был чёрный корсет с шипами по всему лифчику. «Неужели она так вот прямо по улице шла?» — машинально подумал я. И тут же ответил сам себе: «Нет, конечно. Кофта какая-нибудь сверху была, да и ехала она на такси, наверное».

— Я пойду пока разденусь, а вы тут... — бодро сказала Оксана и, не закончив фразу, выскочила из спальни. Мы с Дашей встретились взглядами. Не прерывая зрительного контакта, она наклонилась к самому моему лицу. Яркие рыжие волосы создавали резкий контраст с её холодными синими глазами.

— Не бойся! — прошептала Даша мне в ухо. — Я знаю, что у вас с Оксаной всё немного мягче, чем я привыкла. Мы с ней подробно обсудили, что с тобой можно делать и что нельзя. Понятия не имею, чем так уж плох имбирь... Но я не собираюсь выходить за эти границы. По крайней мере, далеко! — добавила она, неожиданно и больно укусив меня за мочку.

— А сейчас, — сказала она, выпрямляясь и сбрасывая босоножки, — наклоняйся и лижи мне ноги. И если ты ещё раз посмотришь мне в глаза без разрешения — буду наказывать!

Я молча начал исполнять приказанное. Когда мой язык уже поднимался вверх по её голени, я увидел краем глаза сиськи Оксаны и слегка повернул голову. Оксана стояла полураздетая, прислонившись к дверному косяку, и улыбалась, глядя на меня.


* * *


— Нет! Не так! — сказала Даша, когда я был уже привязан.

Когда у девушек возник вопрос «с чего начать?», Даша сказала, что уважает наши традиции и поэтому хочет начать с порки, как у нас принято. На пару с Оксаной они быстро затянули петли вокруг моих рук и ног, но что-то её не устроило.

— Твой член! Приподнимись! — сказала Даша. Я, как смог, приподнялся, не понимая, что не так с моим членом. А вот Оксана поняла Дашу с полуслова. Она ласково взяла меня за член и вытащила его из-под моего живота, после чего слегка надавила мне на поясницу, показывая, чтобы я опустился обратно. Теперь мои член и яйца лежали у меня между бёдер. Это было непривычно, слегка неудобно и, что самое худшее, теперь они были полностью открыты для ударов. Мне стало не по себе.

Оксана предлагала Даше наши девайсы, но Даша принесла свой флогер с собой. При первом взгляде на него я почувствовал лёгкое разочарование — он не сильно отличался от нашей плётки. Опыт показал, как сильно я ошибался. Первый же удар заставил меня заорать. Флогер оказался жёстким и давал совсем, совсем не те ощущения, что ласковая плётка. Это было всё ещё не так больно, как розги, но, пожалуй, посильнее стека. К тому же, Даша явно не сдерживалась в своих ударах.

— А-а-а-арха-а-ай! — простонал я от второго удара, всё ещё экспрессивно, но уже менее громко. Даша била медленно, то ли давая мне время привыкнуть, то ли стараясь насладиться каждым моим подёргиванием и звуком.

— Охохой! — ещё тише от третьего. — Ррахр! Ауоуоу! АЙАЙ!

Даша не делала этого нарочно, но иногда при ударе один-два хвоста флогера отскакивали и попадали мне по яйцам, а то и по основанию члена. Впрочем, она ведь специально поместила мои гениталии в такую уязвимую зону, так что злой умысел определённо имел место. Каждый раз, когда это происходило, сердце у меня уходило в пятки. Впрочем, я довольно быстро убедился, что это не так больно, как кажется.

— А-хххххай! Оррхг! У-ю-ю-ю-юй!

Даша стала обходить кровать, собираясь обработать мою задницу с другой стороны. Во время этой секундной передышки я повернул голову, чтобы посмотреть, что делает Оксана — и увидел, как она снимает трусики.

Избиение продолжалось: Даша опускала флогер, я вскрикивал, мои яйца сжимались от случайных попаданий по ним. Сидящая в кресле Оксана, закусив губу, переводила сияющий взгляд с меня на Дашу и обратно. Её правая рука сжимала её собственный сосок, а левая настойчиво двигалась между раздвинутых ног.

Это придало мне уверенности в себе, а мой неестественно изогнутый член начал наливаться дополнительными силами. Я почти перестал кричать и Даше это, видимо, не понравилось. Поэтому неожиданно следующий удар обрушился на мою пятку, заставив меня взвыть и задёргаться (больше, правда, от неожиданности, чем от боли). Затем на другую пятку... Затем под коленями.

Сбоку раздавались мелодичные стоны. Оксана кончала, глядя, как я извиваюсь под плетью её подруги.


* * *


Я снова стоял на коленях перед двумя красавицами, на этот раз всё же скованный наручниками, и сосал страпон. Оксана достала его, чтобы вручить Даше — а между этим решила показать ей, что я умею. Страпон она держала в одной руке, а другой лохматила мои волосы, пока я заглатывал и облизывал пластмассовую игрушку, делая вид, что мне это нравится, и искоса поглядывал между свисающих ремешков сбруи за реакцией женщин.

Даша выглядела разочарованной. Расстёгивая и сбрасывая на пол юбку, она обратилась к моей возлюбленной:

— Послушай, Оксан! Он может больше... и глубже. Ты уверена, что не хочешь отдать его мне в ученики? Хотя бы ненадолго?

Я навострил уши.

— Да, я уверена. — спокойно ответила Оксана, не глядя на неё, и больше Даша к этому не возвращалась.

Заранее вставленная анальная пробка (на размер больше, как потом призналась мне Оксана — тогда я от волнения этого даже не заметил) сыграла свою роль на отлично, и проблем с проникновением в меня у Даши не возникло. Вопреки моим опасениям, в страпон-сексе Даша была не грубой, хотя и страстной. Я даже назвал бы её в каком-то смысле нежной; во всяком случае, она не бессмысленно долбила мою задницу, а подстраивалась под реакции моего тела.

Возможно, с новым партнёром больше подошла бы поза на четвереньках, но мои руки были скованы и я лежал на животе. Кстати, Даша снова настояла, чтобы мои яйца и член лежали так, как при порке. Сама она нависала надо мной, почти при каждой фрикции впиваясь в мою спину шипами своего корсета. Это оказалось неожиданно приятно, и вскоре я уже стонал в ритм её движениям.

Оксана сидела передо мной, раздвинув ноги, и моя голова находилась между её бёдер. Предполагалось, что я её вылизываю, но на самом деле ничего не получалось. Глубокие проникновения страпона в мою задницу, уколы шипов, мои собственные стоны, редкие окрики Даши — всё это очень мешало, и я в лучшем случае проводил языком по клитору Оксаны раз в полминуты, когда вспоминал об этом. Оксана не настаивала и просто гладила меня по голове. Сегодня она была добрым полицейским и с нежностью любовалась моей мимикой, когда Даша начинала покачивать бёдрами.

Остановившись, но не выходя из меня, Даша нащупала рукой мой член. Несколько раз приятно сжав яйца, она обхватила его и стала двигать рукой — не меняя, однако, его странного положения. Я почувствовал, что моя предстательная железа озадачена происходящим.

— Он пока не умеет кончать анально! — весело сказала Оксана, глядя на это. Я недовольно засопел: недостижимый анальный оргазм был ахиллесовой пятой моего самолюбия. Но рука Даши резко сжалась вокруг моего члена так, что её ногти впились в него и я перестал сопеть, глухо ойкнув.

— Это хорошо. Он и не должен кончать! — двусмысленно ответила Даша, снова начиная своё движение. Я уткнулся лицом поглубже Оксане между ног и постарался расслабиться.


* * *


Расстегнув наручники, но настояв на том, чтобы анальная пробка вернулась обратно в мою уставшую задницу, Даша велела мне снять с неё трусики. «В чём подвох?» — подумал я, из осторожности не поднимая взгляда выше её пупка и не спеша прикасаться к ней. Через пару секунд, не сумев меня на этом поймать, она уточнила:

— Зубами.

Я принялся за дело. К счастью, она мне не мешала, скорее даже помогала, осторожно поворачиваясь вокруг своей оси и освобождая одну изящную ножку за другой, пока трусики не остались у меня в зубах. Я держал их за самый краешек и, кажется, её это рассердило. Взяв их у меня, она стремительно скатала их в комок и пристально на меня посмотрела. Я почувствовал, что через мгновение этот кляп окажется у меня во рту. Рядом беспокойно шевельнулась Оксана и Даша передумала, расправив трусики обратно и повесив их на столбик кровати.

— Пойдёмте в постель! — сказала Оксана — Трахаться очень хочется!


* * *


Я лежал на кровати лицом вверх, как обычно, привязанный за руки и за ноги, а девушки устраивались сверху. Оксана уверенно, одним движением села на мой член. Даша куда менее уверенно, ойкая и держась за её руки, опустилась на моё лицо спиной вперёд.

Оксана ритмично, но небыстро, двигалась на моём члене, а я лизал Дашу. Её вкус сильно отличался от вкуса Оксаны, хотя и был тоже приятным. Эти непривычные ощущения немного сбивали с толку. Более того, Даша постоянно двигалась. Её попа всё время елозила по моему лицу в горизонтальной плоскости, а иногда и в вертикальной. Мой язык то гонялся за ускользающим клитором по всем четырём направлениям, то был вынужден тянуться за ним вверх на пределе своих возможностей. А когда Даша опускалась, мой рот оказывался просто зажат. Я был так сосредоточен на том, чтобы не потерять с ней контакт, что совершенно не обращал внимания на звуки сверху. И, лишь когда я немного приспособился, я вдруг спросил себя: а что это, собственно, за звуки?

Оксана и Даша целовались. Глубоко и страстно засасывали друг друга, мыча и постанывая, пока я лежал внизу, доставляя им удовольствие. Я вдруг понял, что во время порки Оксана мастурбировала не только на меня. Эта мысль шокировала меня, моим первым побуждением было стряхнуть Дашу и произнести стоп-слово. Мой язык стал заплетаться и Даша недовольно завертела попкой. В ту секунду, когда я уже был готов всё закончить, я вдруг понял, что меня никто не обманывал. Оксана никогда не утверждала, что не будет заниматься сексом с Дашей. Наоборот, обсуждая со мной эту ситуацию, она всегда говорила «мы будем трахаться». Вряд ли она даже ожидала, что я могу понять это по-другому. Я поймал языком клитор Даши и продолжил лизать. Я сам себя обманул. Не хватало ещё испортить из-за этого всем удовольствие.

Членом я ощутил, что Оксана наклонилась и увидел, как её руки расстёгивают корсет Даши. Корсет упал вниз, шипами мне на живот. Оксана так и не выпрямилась, а Даша протяжно застонала, уперевшись руками в спинку кровати, и я понял, что моя девушка облизывает её грудь. Я задохнулся от возбуждения и ревности. Несмотря ни на что, ужасно хотелось это хотя бы увидеть, но я видел только загорелую Дашину спинку и это раздражало отдельно. Тут я почувствовал, что левая рука Оксаны легла мне на грудь. Её пальчики нащупали мой сосок и стали крутить и царапать его. Почувствовав, что Оксана обо мне не забывает, я успокоился и занялся своим делом.

Даша кончила первой. С громкими воплями, содрогаясь всем телом, она на время зажала мне попкой не только рот, но и нос. Руки Оксаны лежали на Дашиных плечах. Не прошло и минуты, как она тоже кончила. Я сначала членом ощутил тектонические толчки её оргазма, а только затем услышал стон. Оргазмы были сильными, но короткими, и вскоре обе женщины синхронно поднялись с меня. Я украдкой отдышался.

Даша отшвырнула в сторону свой корсет. Затем они с Оксаной посмотрели друг на друга, на меня, и хором сказали:

— Меняемся!

Оксана встала у изголовья, я поднял глаза и встретил её влюблённый взгляд. Но в этот момент я внезапно почувствовал, что Даша... сосёт мой член и с удивлением посмотрел на неё. После нескольких секунд минета, Даша слегка укусила меня за член (не сильно, но больнее, чем Оксана это когда-либо делала) и подняла глаза. Но смотрела она не на меня, а на неё.

— Ты вкусная! — игриво сказала она и облизнулась.

Я хотел было возмутиться, но буквально потерял дар речи. Оксана уже встала на колени над моей головой.

— А ты? — похотливо спросила она, опускаясь на моё лицо.

— Скоро узнаешь! — довольно пообещала Даша, усаживаясь на мой член. — Ох, великоват!


* * *


Пока Оксана развязывала петли на моих руках и ногах, Даша узнала у неё, где ошейник с поводком и сходила за ними. Застегнув на мне ошейник, она прицепила к нему поводок и привязала его к столбику кровати — тому самому, на котором висели её трусики. Я оказался ограничен в своих передвижениях в лучшем случае четвертью кровати. Я не сразу понял, зачем это. Догадался я только, когда Даша положила руки Оксане на сиськи и мягко толкнула её на постель.

Комнату вновь наполнили звуки поцелуев. Руки девушек шарили по телам друг друга, их ноги переплетались. Когда Оксана стала облизывать небольшие упругие груди Даши, я вспомнил своё необдуманное желание посмотреть на это и пожалел о нём. Хотя зрелище очень возбуждало, невозможность участия вызывала мучительную ревность. Кто бы мог подумать, что моим самым болезненным опытом сегодня станет не флогер и не шипованный корсет?

Ни Даша, ни, что намного обиднее, Оксана на меня даже не смотрели, наслаждаясь друг другом. Когда Даша властно впилась пальчиками своей изящной руки в ягодицу моей девушки — мои руки сжались в кулаки. Когда она закинула на неё свою длинную ногу, у меня задрожали колени. Когда же она, повернувшись ко мне подтянутой попкой и не выпуская левую сиську Оксаны из рта, вошла в неё пальцами, я понял, что натянул поводок до предела и ошейник уже начал меня душить. Несмотря на ревность, я был очень возбуждён и испытывал искушение начать мастурбировать. Мне этого никто не запрещал, а руки мои были свободными. В конце концов, Оксана же не стеснялась это делать, когда Даша меня порола, почему я должен? Но всё же что-то меня от этого удерживало...

Когда Оксана легла на живот и стала вылизывать сидящую Дашу, искушение стало нестерпимым. Мне нечасто удавалось посмотреть на мою возлюбленную с такого ракурса: сзади и сверху. Аппетитные ножки, пышная попа и фигурная спинка соревновались за моё внимание, и я истекал слюной. Одновременно с этим пика достигла и ревность. Моя девушка занималась оральным сексом с другой женщиной прямо у меня на глазах, а я сидел и смотрел. Всё это не укладывалось в голове, мне было жарко от похоти и зависти одновременно, и я не знал, то ли мне крикнуть стоп-слово, то ли...

Моя рука уже потянулась к члену, когда я увидел насмешливый Дашин взгляд. По тому, как она свысока на меня смотрела, я понял, что именно этого она от меня и ждёт. «Давай!» — говорили её глаза и холодная улыбка. — «Наслаждайся, как можешь, пока твоя Оксана будет доставлять мне настоящее удовольствие. К нам тебе нельзя. Но ты можешь поиграть с моими трусиками!» Это меня отрезвило. Я убрал руку от члена и стал искать другой выход.

Стоило мне отвлечься от своих эмоций, как решение бросилось в глаза. Начав лизать, Оксана легла через кровать по диагонали и теперь я, хотя и с трудом, мог до неё добраться. Я натянул поводок до предела и этого хватило, чтобы взять Оксану за щиколотку правой ноги и поднять её. Не переставая лизать, Оксана довольно замычала, а её левая нога пришла в движение, безошибочно нащупав ступнёй мои член и яйца, и уперевшись в них. Ободрённый этим, я погрузил пальцы её правой ноги в рот и принялся их сосать, нагло глядя прямо Даше в глаза. К моему удивлению, её улыбка потеплела — впрочем, возможно, это просто был приближающийся оргазм...


* * *


— Уф! — сказала Оксана, закрыв за Дашей входную дверь и вернувшись в спальню. — Я так не нервничала с выпускного! Я боялась, что она тебя как-то обидит. Я боялась, что мы с тобой её разочаруем. Весь вечер как на иголках! Но, вроде, всё прошло хорошо...

У меня перед глазами всё ещё стояла картина того, как Оксана лизала Дашу, а та усмехалась, глядя на меня. Я промолчал. Оксана поймала мой взгляд и сразу всё поняла.

— А ещё я боялась, что ты почувствуешь себя обделённым вниманием из-за того, что я буду трахаться с ней! — тепло сказала она, садясь на меня сверху. — Не ревнуй. Для меня секс с женщиной это как пирожок без ничего. Тесто, много теста — сдобного, сочного, ароматного... Но начинки нет и не будет. Иногда хочется пожевать подобной выпечки, но пирожок с вареньем всегда будет вкуснее. Особенно с моим любимым вареньем! У тебя не так?

Я почти физически почувствовал, как разжались клещи ревности, сжимавшие моё сердце, и прерывисто вздохнул. По телу разливалась тёплая волна спокойствия. Оксана ласково погладила меня по щеке.

— У меня не так, — сказал я

— А как?

— Для меня секс с мужчиной это как пирожок из говна.

Оксана рассмеялась и закрыла лицо руками. Рядом блямкнул смартфон.

— Это Даша. — сказала Оксана, читая сообщение. — Благодарит за чудесный вечер. Ей всё очень понравилось. Она пишет, что твой член длиннее, а оральные навыки лучше, чем у большинства её парней!

— Это она из вежливости! — пробурчал я, но весьма довольно. — А что ещё она пишет?

Оксана стала читать вслух.

— «А по умению есть глазами он превзошёл вообще всех. Перед твоим парнем хочется раздеваться постепенно, чтобы увидеть его реакцию на каждую часть тела отдельно».

Оксана наморщила нос и задумчиво посмотрела на меня.

— И правда. А почему я раньше так не делала? Надо начать. «... Передай ему от меня оргазм: он его заслужил». Ого! Надо же, Дашка сочла тебя достойным оргазма.

— Да ну это она просто... — начал было прибедняться я, но Оксана уже набросилась на меня и закрыла мне рот поцелуем. У её губ всё ещё был лёгкий привкус Даши.

— Она сказала,.. ты заслужил... — говорила Оксана, продолжая целовать меня в губы и шею. — Значит, заслужил... Я должна тебе... оргазм... и сейчас мы... этим... займёмся!

Часть 7

Потерпи, мой хороший!

Некоторое время после секса втроём меня распирало от противоречивых эмоций. Ревность накатывала волнами, неожиданно швыряя меня от «я легально потрахался всеми способами с горячей подругой своей девушки» до «Оксана изменяла мне прямо у меня на глазах». Ссориться не хотелось и я замкнулся в себе. Раньше Оксана обязательно выяснила бы в чём дело (непременно сопровождая допрос пытками), но сейчас я видел, что она тоже переживает и боится ухудшить ситуацию. Это совсем меня расстроило: я подумал, что если она чувствует вину, значит, моя ревность указывает правильное направление. Она регулярно мне изменяет? У неё отношения с Дашей? Может, она вообще предпочитает женщин?

Так продолжалось несколько тягостных дней, пока Оксана не решилась заговорить об этом первой:

— Я... должна перед тобой извиниться, — сказала она, нервно теребя расстёгнутую пуговицу рубашки.

— За что? — невесело спросил я.

— Тогда... С Дашей... Мне кажется, я несколько перешла черту.

— Мне тоже так кажется.

— Я люблю тебя и мне не следовало так поступать. Понятно, что ты был готов к порке, но тут... новый человек, жёсткая плеть, этот её новый способ... ну, ты понимаешь, о чём я! Мне надо было проявить заботу, постоять рядом, погладить тебя по голове, подержать за руку, чтобы ты не волновался. Но я... сначала не хотела мешать Даше, а потом... меня так возбудили твои крики, что я... ты заметил, наверное... ох, и я ведь даже кончила, пока она тебя мучила! Вот. Я очень виновата перед тобой. Прости меня, пожалуйста!

Глаза у Оксаны блестели, ещё чуть-чуть и она бы заплакала. Я помотал головой и растерянно спросил:

— Погоди, что? Я думал, ты про то, что вы с ней занимались сексом.

Мы удивлённо посмотрели друг на друга. Оксана пришла в себя первой.

— Причём тут наш с ней секс опять?! — сердито спросила она. — Мы вроде уже всё выяснили по этому поводу ещё тогда! Я вообще не понимаю, что тебе не понравилось. Посадили тебя в углу, дали тебе отдохнуть от затрахавших тебя барышень, лесбийское порно тебе устроили. Разве что пива не принесли. Но, в любом случае, мы же это уже обсудили и закрыли тему. Я тебе даже позволила кончить мне в рот, чтобы ты не чувствовал себя обделённым по сравнению с Дашей.

Я помолчал, собираясь с мыслями, и спросил:

— То есть ты хотела извиниться за то, что смотрела и получала удовольствие, пока Даша меня порола?

— Ну да.

Я сделал шаг вперёд и прижал Оксану к себе.

— Так ты на меня не сердишься? — тихонько спросила она.

Я посмотрел ей в лицо.

— Я не просто не сержусь. Это был один из лучших моментов того вечера.

Оксана растерянно моргнула.

— Мне нравится порка. Мне нравится, когда ты меня хочешь. Мне нравится доставлять тебе удовольствие. Как ты думаешь, что я почувствовал, когда понял, что могу довести тебя до оргазма, даже будучи привязанным лицом вниз в нескольких метрах от тебя?

Оксана улыбнулась. На её лице было написано огромное облегчение.

— Точнее, не только я. Мы с Дашей, — добавил я, снова мрачнея.

— Ну хватит уже! — со смехом попросила Оксана, теребя мой рукав. — Я просто немного побаловалась с подружкой. Не можешь ты всерьёз себя сравнивать с Дашей, ну!

Я молчал и Оксана вздохнула.

— Я вижу, что переоценила чудодейственную силу минета. Ну, что ты хочешь тогда? Как мне тебя успокоить?

Я подумал и честно ответил. Оксана задумчиво глядела на меня. Я стал развивать свою мысль, надеясь, что она заинтересовалась...

— Снимай одежду и ложись на кровать, — неожиданно перебила меня она очень холодным тоном. — Лицом вниз. Я сейчас вернусь.

Не дожидаясь моего ответа, Оксана повернулась и вышла из спальни. Я открыл было рот, но передумал и начал стягивать футболку.


* * *


— Твоя просьба была дерзкой и неуместной. Ты рассердил меня.

— Оксан, но ты ведь сама спросила! — мой голос звучал глухо из-за того, что её пальчики прижимали моё лицо к кровати, не давая поднять голову.

Ответом мне был удар розги, явно нанесённый с размаху. Я дёрнулся так, что кровать заходила ходуном, но за первым ударом последовал второй. Потом третий, четвёртый, пятый... Шестой. Повисла пауза.

— Значит так! — сказала Оксана всё тем же морозным тоном. — Я приказываю тебе молчать. За каждое слово ты будешь получать удар розгой. Ты меня понял? Я спрашиваю: ты меня понял?!

— Да, я понял, — покорно ответил я, решив, что условие ещё не вступило в силу. Три удара розгой показали мне мою ошибку. Я решительно приготовился молчать, но Оксана снова меня удивила.

— Я что-то не расслышала, как ты меня назвал? — спросила она.

Сзади меня слышался лёгкий свист: Оксана помахивала в воздухе прутом.

— Никак, — недоумевающе ответил я.

Странный вопрос сбил меня с толку и удар снова оказался для меня неожиданностью.

— Вот именно, — спокойно констатировала Оксана. — Я спрошу ещё раз. Ты. Меня. Понял?

— Да, моя госпожа, — ответил я по наитию.

— Хорошо! — сказала Оксана удовлетворённо. Но розга трижды опустилась на мою задницу с ничуть не меньшей силой.

— Теперь вернёмся к вопросу о твоём поведении...


* * *


Первое, что я почувствовал, когда проснулся, это то, что мой обнажённый член упирается в обтянутую шёлковыми шортиками мягкую попку Оксаны. Оксана и раньше предпочитала спать в одежде, а вот я когда как. Но теперь Оксана установила новое правило: я должен спать только голым. И вообще стала регулярно приказывать мне ходить дома без одежды. Это было скорее приятно, но чем дольше я был без оргазма, тем большие неудобства это мне причиняло. А без оргазма я был уже долго.

Я потянулся было, чтобы обнять её, и тут же вспомнил о втором неудобстве: мои руки были прикованы наручниками к кровати. Оксана грозилась сделать это ещё во время того двухнедельного лишения меня оргазма: ей показалось, что она видела, как я, не просыпаясь, пытался снять сексуальное напряжение рукой. В этот раз она не стала грозиться, а сразу сделала это. Через несколько бессонных ночей, я нашёл, наконец, удобную позу, которая позволяла хотя бы засыпать, не обращая слишком много внимания на них.

Звон наручников разбудил Оксану. Она повернулась ко мне лицом и сама обняла меня. Теперь мой член упирался в её бедро.

— Как спалось, любимый? — ласково спросила она, зевая.

— Хорошо, — улыбнулся я, — Вот только наручники мешают немного.

— Ничего, потерпишь! — расхохоталась Оксана, — И хватит уже тереться об меня членом, я тебе этого не разрешала.

Я замер. Оксана протянула руку под одеялом и стала массировать мои напряжённые яйца. Я немного расслабился.

— Слушай... — задумчиво протянула Оксана, — А я знаю, как решить твою проблему. Хочешь спать без наручников?

Я молчал, чувствуя подвох.

— Давай наденем на тебя пояс верности? — предложила Оксана. — Тогда и без наручников можно, и тыкать ты им меня без спроса не будешь.

На мгновение меня охватил ужас, но потом я увидел, что Оксана снова смеётся.

— Не хочешь? А то надели бы на тебя такую клетку, знаешь, с шипами. У Даши такая есть, я могу прямо сегодня у неё спросить, где она покупала.

Оксана одним ловким движением легла на меня сверху, её лицо оказалось прямо напротив моего.

— Ты бы в нём помучился, правда? — довольно прошептала она, начиная сама незаметно для себя тереться животиком о мой член. — Хочешь?

— Не хочу... — смущённо пробормотал я и тут же разозлился на себя за трусость. — Но если ты хочешь, я готов! — добавил я намного решительнее.

— Нет, я тоже пока не хочу, — ответила Оксана, перестав смеяться, — Но твой настрой мне нравится. Прямо интересно его проверить. Может быть, потом всё-таки попробуем.

Оксана выпрямилась, откинув одеяло и полюбовалась мной.

— Однако, ты опять жалуешься... — рассеянно сказала она, трогая острым ногтем мой сосок, — Так что с завтрашнего дня будешь спать ещё и с анальной пробкой. Той, которая побольше. Она тебя отвлечёт от наручников.

У меня перехватило дыхание. Оксана нежно поцеловала меня в губы и стала выбираться из постели.


* * *


— Меня уже раньше предупреждали более опытные подруги, что в отношениях с мужчиной надо поддерживать правильный баланс удовольствия и дискомфорта. Теперь я понимаю, что ты получал слишком много удовольствия и слишком мало дискомфорта. Но ничего, я это исправлю! — говорила Оксана, капая горячим воском прямо на мою исполосованную ремнём задницу.

«Опять Даша!» — устало подумал я, издавая глухой стон сквозь оксанины трусики у себя во рту. У меня ещё никогда раньше не было отсутствия оргазма так долго, болевой порог от постоянного возбуждения повысился, и стонал я больше для того, чтобы сделать Оксане приятно. Ну и для того, чтобы не провоцировать её на более активные действия.

— Потерпи, мой хороший! — вдруг сказала Оксана, погладив меня по левой ягодице. — Свеча уже скоро догорит и я дам тебе отдохнуть.

«Как вот у неё так легко получается это сочетать?!» — влюблённо подумал я, прежде чем меня обожгла следующая порция воска.


* * *


— Шире ноги. Ещё шире. Ещё!

Я лежал лицом вверх на столе, с которого Оксана, недолго думая, сбросила на пол всё лишнее, и она трахала меня новым, непривычно большим страпоном.

— Чем больше мужское эго, тем больше должен быть страпон! — ответила она на немой вопрос в моих глазах. Задавать вопросы по-другому я уже не особенно решался.

Теперь этот страпон ритмично входил в моё тело и выскакивал обратно. Нарядная Оксана, в ажурных перчатках и корсете, легонько массировала мой член, едва сжимая ладонь. Недостаточно сильно, чтобы я кончил, но достаточно, чтобы сходить с ума от желания. Мои собственные ладони, связанные верёвкой под столом, были сжаты намного сильнее.

Оксана внезапно остановилась и, не выходя из меня, заговорила.

— Вот зачем ты такое предложил? Как вспомню, так злиться начинаю! Я-то думала, ты попросишь, ну там, кончить мне на сиськи или позу шестьдесят девять. Почему бы и нет. Но доминировать надо мной?

— Я сказал «подоминировать». Не совсем же, а только попробовать, — неожиданно для себя ответил я.

— Куда тебе надо мной доминировать? — Оксана проигнорировала моё уточнение. — Ты и не знаешь, как это делается. И склонности у тебя к этому нет. Зачем тебе это вообще понадобилось?

— Потому что... Потому что когда ты трахалась с Дашей, мне показалось, что тебя у меня отнимают. Мне хотелось снова убедиться в полной мере, что ты моя.

Оксана не ожидала такого ответа и несколько мгновений растерянно молчала. Затем она наклонилась ко мне. Вошедший при этом на полную длину страпон заставил все мои мышцы напрячься.

— Я — твоя! — проникновенно сказала она. — Но я — твоя госпожа.

Впервые она сама назвала себя так. Моё тело пробила лёгкая дрожь. Стол внезапно показался мне похожим на жертвенник какого-то матриархального божества.

Оксана вернулась в прежнее положение и снова начала двигаться.

— Не лучше ли следовать своей натуре и быть послушным?

Я чувствовал, что нужно промолчать, но уже не мог. Смесь тревоги и восхищения, которую я испытал, когда Оксана объявила себя моей госпожой, подействовала на меня опьяняюще. Мне хотелось признаваться ей во всём.

— Есть ещё одна причина... Ко мне заходили мои друзья... Не так давно... Тебя не было дома... Без предупреждения... Случайно увидели стек и наручники... — толчки страпона делали мои предложения вынужденно короткими, — Спросили, кто у нас... Над кем доминирует... Я сказал, что когда как... Но смутился...

Сказав это, я зажмурился, в ожидании последствий. Движение в моей заднице снова прекратилось.

— Ты что, стесняешься того, что я над тобой доминирую? — спросила Оксана с удивлённым смехом.

— Конечно, — нервно ответил я.

— Странно. Вылизывать Даше ножки ты не стеснялся! Я тогда засмотрелась прямо, как ты ловко языком работал...

— Это другое, — объяснил я, — Даша и так видит в мужчинах только рабов. Она не стала относиться ко мне хуже, узнав, что у меня есть... хозяйка, — сакральное слово «госпожа» я произнести почему-то не решился. Оксана согласно хмыкнула. — А вот мои друзья, да и просто посторонние люди, могут подумать, что я не настоящий мужчина... — я совсем смутился и замолчал.

— А по-моему это очень мужественно, — нежно сказала Оксана, выходя из меня и вставая сбоку. — Когда мужчина не боится вручить контроль своей любимой женщине. Не боится отдаваться ей. Не боится терпеть боль ради её удовольствия. Прямо как ты. Друзьям, впрочем, об этом знать не обязательно. Говори им, что хочешь.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

— Ты на меня больше не сердишься? — спросил я.

— Не сержусь.

— Позволишь мне сегодня кончить?

— Нет. И ещё долго не позволю. Учись получать от этого удовольствие.

Я застонал, но без особого расстройства.

— Впрочем, без наручников я тебе спать разрешу, так и быть, — сказала Оксана.

— Правда? — радостно спросил я, приподнимаясь на лопатках.

— Правда, — подтвердила Оксана. — Просто скотчем тебе руки свяжу.

Часть 8

Доверься мне

— Я хотела с тобой поговорить, — сказала Оксана, глядя на меня сверху внизу.

Её превращение в сексуального тирана происходило в одну секунду. Я мог начать предложение, обращаясь к ласковой девушке — и быть оборванным на полуслове пощёчиной властной госпожи. Не обязательно это означало, что сказанное ей не понравилось, чаще как раз наоборот. В любом случае, с этого момента мне было лучше молчать. Я не сразу этому научился.

На сей раз это случилось во время романтического вечера. Я понимал, что формат подразумевает определённое продолжение, но всё равно чуть не пропустил нужный поворот. Только что мы держались за руки и смеялись и вот я уже голый, на коленях, вылизываю её туфельки.

Кстати, это невкусно.


* * *


Говорить в таком положении Оксана не пожелала и отвела меня на кровать. Пристегнув к ней мои руки у меня за спиной, Оксана сбросила свои невкусные туфли и тоже забралась на постель. Она села лицом ко мне, расправив голубое платье и вытянув ноги. Я почувствовал, как её обтянутая колготками пятка слегка коснулась моих яиц.

— Я хочу научить тебя кончать от страпона, — просто сказала Оксана, не став, вопреки обыкновению, подходить к сути издалека.

Я смутился.

— Я тоже хочу. Но если у меня не получается...

— Это не твоя вина! — поспешила успокоить меня Оксана. — На самом деле, я считаю, что я не уделяла этому вопросу должного внимания. Но теперь это изменится. С завтрашнего дня я запрещаю тебе кончать обычным способом — до тех пор, пока ты не сможешь делать это анально.

Оксана уже давно не устраивала мне долгих марафонов без оргазма. Мы просто занимались сексом, а потом она решала, будет или нет у меня оргазм, и как именно. Я кончал далеко не каждый раз, но перестал на этом так сильно концентрироваться. На самом деле, секс стал даже интереснее, когда я перестал волноваться по этому поводу. Озвученный ею бессрочный запрет на оргазм напомнил мне о долгих наказаниях, которым она меня подвергала.

— Ты за что-то сердишься на меня? — уточнил я.

— Нет! — запротестовала Оксана. — Наоборот! Ты так меня сегодня умилил с этим романтическим ужином. Я хочу делать тебе приятное. Разными способами. В том числе и анально. Но для этого тебе придётся потерпеть, любимый. Доверься мне!

Я помолчал, а затем спросил:

— Ты сказала, с завтрашнего дня?

— Ага-а-а... — протянула Оксана.

Её рот похотливо приоткрылся, а ступни обхватили мой член и начали двигаться туда-сюда. — Можешь кончать прямо на колготки. От порки я тебя сегодня освобождаю.

Я откинулся на спинку кровати и полностью отдался ощущениям.


* * *


— Представляешь, я никак не могу научить его кончать анально! — пожаловалась Оксана, погладив меня ступнёй по спине и повернув телефон в мою сторону. На меня с экрана смотрела тёмная эльфийка с хорошо знакомыми мне чертами. Я мельком глянул в ответ и сразу опустил глаза. Рефлекс, выработавшийся всего за одну сессию с её участием, заставлял меня делать это, даже когда мы встречались на улице. Тем более...

Мы с Оксаной играли в «Кнут и пряник», когда позвонила Даша. Оксана решила ответить на звонок, и теперь они болтали, а я продолжал лизать. Даша звонила, чтобы похвастаться своим косплеем, но, в связи с обстоятельствами, разговор быстро перешёл на меня.

— Я уже всё перепробовала. Страпоном трахала, дилдо, анальные шарики засовывала. На вибратор его сажала...

Оксана отсчитывала способы ударами плётки.

— Мне не видно отсюда, но я уверена, что ты попробовала не всё! — весело ответила Даша.

— Он уже очень давно не кончал, — заметила Оксана.

Я покосился на смартфон. Эльфийка на экране смеялась и качала головой.

— Мужчина вообще должен кончать только по праздникам, я давно тебе говорю. Но дело тут даже не в оргазме. Ему мешает...

— А-а-а-а! — застонала Оксана, сжав мои уши бёдрами, и я не расслышал, что именно мне мешает.

— И дело тут не только в том, что это мой фетиш. Хотя это он. Когда Лиля тренировала своих парней, она тоже ничего лучше в итоге не придумала.

— М-м-м... — промурлыкала Оксана, восстанавливая дыхание после оргазма — Этого я не знала...

Я-то даже не знал, что Лиля доминантка. С каждой подобной историей моя сексуальная жизнь начинала мне казаться всё более нормальной.

— А о чём именно вы говорите? — вдруг решился спросить я.

— Лежи! — засмеялась Оксана, взяла меня за волосы и уткнула лицом в кровать.

— По-моему, ты слишком мало его порешь! — вздохнула из телефона остроухая Даша.


* * *


Я обрадовался, когда Оксана объявила, что сегодня я получу выходной от анальных истязаний. Ежедневные проникновения в мою задницу изматывали физически, а ощущение приближающегося, но никак не наступающего, оргазма утомляло психологически. Короткая порка — и вот я уже лежал, растянутый по углам кровати. Член, ободрённый отсутствием конкуренции в виде страпона, стоял почти вертикально. Очень хотелось кончить, но про перерыв в воздержании Оксана ничего не говорила.

— Открой ротик! — пропела Оксана, стягивая с себя трусики.

Когда мы только начинали, она активно использовала кляп, чтобы не слышать моих возражений или криков. Но однажды, в самом пылу страсти, кляпа под рукой не оказалось и Оксана заменила его своими трусиками. Я не был к этому готов и считал что это слишком — но это «слишком» произошло так просто и буднично, что я не успел даже задуматься. Она просто всунула комок мягкой ткани мне в рот и ласково погладила по голове. Моё смущение привело её в полный восторг и с тех пор она делала это регулярно. А я понял, что некоторые вещи легче принять, когда их с тобой уже делали.

К нынешнему моменту я уже воспринимал это совершенно спокойно и послушно открыл рот, принимая импровизированный кляп. Но тут же задался, вопросом, зачем он понадобился. Оксана явно не была расположена сегодня долго меня пороть. Лизать её с кляпом во рту я тоже не мог. Щекотка? Я с интересом следил за тем, что она собирается делать.

Оксана ушла на кухню и вернулась оттуда с кубиками льда. Взяв сразу два, она стала водить ими вдоль моего члена. Эрекция начала слабеть.

Я попытался что-то промычать, но Оксана только сказала:

— Тш-ш-ш! Я же говорила: доверься мне!

Я доверился. Неприятный холод распространялся на яйца и на внутреннюю поверхность бёдер. Член падал, и падал — пока не упал совсем. Оксана достала металлический пояс верности и стала его деловито на меня надевать.

Я замычал гораздо громче, упираясь языком в шёлковую ткань кляпа, но Оксана меня проигнорировала. Щелчок дал мне понять, что пояс застёгнут. Оксана взяла ключ и вышла из комнаты, а я попытался приподняться, насколько позволяли петли, и разглядеть устройство. Вокруг моего члена была теперь как будто клетка, как раз по его размеру — пока он не стоял. Я представил себе, как пояс будет впиваться в меня при эрекции, и мне стало не по себе.

— Поблагодари меня за то, что я не взяла модель с шипами! — как будто отозвалась на мои мысли Оксана. — Даша очень рекомендовала. Сказала, первую ночь в таком поясе мужчина никогда не забудет. Но я не стала.

Оксана забралась в постель и села на меня верхом.

— Мне, конечно, нравится тебя мучить, но сейчас-то я не наказание для тебя придумываю. Наоборот, речь об удовольствиях.

Я помотал головой в знак того, что не понимаю. Оксана вздохнула.

— Твоя эрекция мешает получить анальный оргазм! Вся кровь приливает к члену. А должна — к заднице. И сосредоточиться на ощущениях в ней ты не можешь, потому что всё время трёшься членом обо что-нибудь. Эта штука должна решить нашу проблему.

Я застонал. Оксана засмеялась.

— Да, тебе придётся носить его, пока ты не научишься кончать анально! Завтра продолжим тренировать твою задницу со свежими силами. А пока...

Оксана вынула у меня изо рта свои трусики и села на моё лицо.

— Я не шутила, когда сказала, что ты должен меня благодарить. Начинай!

Я вылизывал Оксану, с тревогой прислушиваясь к ощущениям в пытающемся подняться члене, и думал о том, что ситуация с кляпом из трусиков повторилась: пугавший меня пояс верности оказался на мне раньше, чем я успел понять, что к чему. Оставалось расслабиться и получать удовольствие.


* * *


Теперь всё ощущалось иначе.

Даже порка без полноценной эрекции показалась мне непривычно болезненной. На этот раз Оксана драла меня от души, но это был всего лишь ремень, к которому я давно привык. И всё равно каждый удар заставлял меня извиваться и вскрикивать. В итоге я даже запросил пощады, чего со мной уже давно не случалось.

— Бедный ребёнок! — нежно сказала Оксана, поглаживая мои ягодицы. — Прямо так больно? Хорошо, что я не взяла розги. Дай-ка я тебе подую!

Она реально подула, заставив меня рассмеяться от неожиданности, а затем снова взяла ремень.

— Не волнуйся, ещё тридцать ударов и всё...

Мои крики возобновились.


* * *


Я стоял на четвереньках на кровати. Оксана одной рукой натягивала поводок, прикреплённый к моему ошейнику, а в другой держала свечу, с которой мне на спину капал обжигающе-горячий воск. То и другое вместе заставляло меня прогибаться всё сильнее, и в результате её страпон входил до упора.

Как и порка, его движения во мне переживались по-новому. Раньше ощущения в простате выглядели лишь тенью ощущений в налитом кровью члене, мне приходилось сознательно концентрироваться на них, как будто я пытаюсь разглядывать зажигалку на фоне костра. Теперь же костёр лишь тлел, а зажигалка с каждым толчком Оксаны разгоралась всё сильнее.

— Твоя энергия не подавляется, а фокусируется! — сказала Оксана, судя по интонации, кого-то цитируя.

Но я был уже не в том состоянии, чтобы узнать цитату. Внутри меня всё пульсировало, ощущение тяжести на мгновение стало невыносимым, а затем из моего члена полилась сперма. Не выстрелила, как при обычном оргазме, а именно полилась, в такт сокращениям где-то в глубине моей задницы. Мой член как будто не имел к этому отношения, я едва его чувствовал. Оргазм всё длился и длился. Он ещё не успел закончиться, когда у меня подкосились ноги и руки, и я упал лицом вниз.

— Ну надо же! — прошептала Оксана, задула свечу и осторожно выскользнула из меня. — Прямо с первого раза...


* * *


Я со стоном перевернулся на спину. Я был перемазан спермой, задница горела, где-то глубоко внутри меня затухали остаточные сокращения. Оксана сидела, оперевшись на спинку кровати, и ликующе смотрела на меня.

— Я... так счастлива, что у тебя наконец получилось! — сказала она.

Широкая улыбка делала её особенно красивой.

— Я тоже, — сдержанно ответил я.

Я чувствовал большое облегчение.

— Пойдём в душ? — предложила Оксана, бросив короткий взгляд на клетку.

— Пойдём, — ответил я и тоже сел. — А где ключ?

Вместо ответа Оксана протянула мне свою левую ножку. Ключ висел на изящном браслетике, застёгнутом вокруг щиколотки. Оксана хорошо меня выдрессировала: первым делом я взял её ступню в свои ладони и, не торопясь, облизал её пальчики. И лишь затем я спросил:

— Можно мне или ты сама меня откроешь?

— Что?! Не-е-ет! — расхохоталась Оксана. — Я не буду пока тебя открывать.

— Но ведь...

— Я обещала, что сниму пояс, когда ты научишься кончать анально. Ты пока не научился, тебе удалось это только один раз. Это огромный шаг, и я ещё подумаю, как тебя за это наградить, но нельзя на этом остановиться. Не факт, что тебе легко удастся это повторить, и уж точно не получится без пояса. Когда я увижу, что анальные оргазмы стали регулярными, тогда я отопру твой член обратно. Поверь, я тоже по нему скучаю! Но если я освобожу тебя сейчас, член снова перетянет на себя всё внимание — и моё, и твоё.

Я осторожно опустил её ножку обратно на кровать.

— Оксан, ну нельзя же так...

— Ш-ш-ш-ш! — Оксана подняла ножку обратно и приложила свои пальцы к моим губам. — Пошли уже в душ. И, котик,.. называй меня госпожой! Ну, пожалуйста!

Часть 9

Прекрати немедленно

— Ты не против, если я отправлю это фото Тане? — деликатно спросила Оксана.

Я стоял на коленях возле кровати и облизывал её ножки, пока она переписывалась в телефоне. Вспышка заставила меня поднять глаза. Я вздохнул и уточнил:

— А кто такая Таня?

— Ты её не знаешь, наверное... — ответила Оксана, отправляя снимок. — Не очень близкая подруга, скорее дашина, чем моя.

— А зачем ей моё фото? — уточнил я.

— Сейчас расскажу! — оживилась Оксана. — Это очень интересная история.

Я снова занялся её пальчиками.

— Таня давно практиковала БДСМ, но была нижней. Над ней доминировал её парень, Роман. Его мы вообще толком не знаем. Порка, связывание, жёсткий секс, всё как обычно.

Я несколько раз лизнул ступню и посмотрел на Оксану, показывая, что я слушаю.

— Мы с Дашей уговаривали её попробовать фемдом, но она всегда отказывалась. Говорила, что это не её, что ей всё нравится и она не хочет быть госпожой.

Оксана согнула правую ногу и вытянула левую. Я понял, что должен заняться ею.

— Но в какой-то момент она всё же решилась. Уговорила парня попробовать... На восьмое марта, кстати, это было. Он не смог отказать, женский день же!

Оксана хихикнула — то ли задумка показалась ей смешной, то ли ей стало щекотно.

— Ну и всё. С тех пор в постели всегда доминировала она. Сказала, что никогда не получала столько удовольствия, когда была снизу. А сколько разговоров было!

Я нежно целовал подъём стопы и внимательно слушал.

— Роман это принял почти сразу, так что у них всё отлично. Но всё-таки Таня ещё иногда чувствует себя неуверенно. Она слишком много времени провела связанной и с его членом в попе, так что теперь ей бывает сложно перестроиться. Кстати, она называет те времена «до революции»!

Мы оба рассмеялись. Затем Оксана провела ступнёй по моим губам и поспешно высунутому языку, и продолжила:

— Она иногда присылает нам с Дашей фотографии, и мы её подбадриваем. Вот, посмотри!

Оксана протянула телефон экраном ко мне. Я залез на кровать и, стоя на четвереньках, взглянул на фото. Это было селфи красивой темноволосой девушки. Сама она в кадр попала лишь отчасти, зато туда попал полностью обнажённый мужчина. Он стоял спиной к телефону в дверном проёме, вытянутые вверх руки были чем-то связаны и подтянуты к большому гвоздю над косяком. На ручке двери висела плётка.

— Я решила отправить ей в ответ наше фото. Чтобы она чувствовала, что она не одна, понимаешь? Что она часть целого мира, в котором женщины сверху.

Я всё ещё стоял на четвереньках, размышляя о Тане и её «революции». Чем-то эта история меня зацепила, и я пытался понять, чем именно. Оксана вытянула ножку и осторожно провела ей туда-сюда по моему запертому члену и свободным яйцам. Мне показалось, что клетка в один миг стала теснее.


* * *


«Помнишь, я обещала, что придумаю для тебя награду за твой первый анальный оргазм? Я её придумала!»

Получив это сообщение, я должен был бы обрадоваться, но вместо этого я рассердился. Единственной наградой, которую я хотел, было снятие пояса верности, но Оксана отказывалась разомкнуть его даже временно, считая, что это может повредить моему прогрессу. По этой же причине она отказывалась дать мне не-анальный оргазм с помощью вибратора, который мог бы облегчить мои муки. Так чем бы она могла меня наградить?

«Сегодня во время секса будешь сверху. Ты это заслужил :)».

Второе сообщение заставило моё сердце биться чаще. Я попытался вспомнить, когда я в прошлый раз был сверху, и тут пришло третье сообщение: «Лицом к лицу ;)».

У меня перехватило дыхание. Кажется, в миссионерской позе мы последний раз занимались сексом очень давно, ещё до того, как Оксана впервые меня выпорола. Я, в общем, не слишком расстраивался по этому поводу — её энтузиазм в позе наездницы, который она обретала, стоило надеть на меня наручники, с лихвой перекрывал ущерб. Но сейчас я осознал, как сильно я по этому соскучился.

Я понимал, что кончить Оксана мне не разрешит, но сама возможность ненадолго освободиться от пояса, войти в неё, трахать её, показалась мне сказочным подарком. Член заныл, изо всех сил пытаясь подняться.

«Люблю тебя», — напечатал я в ответ, вскочил, и в волнении зашагал по комнате.


* * *


— Ну же, садись! — нетерпеливо сказала Оксана. Она лежала на кровати почти обнажённой, если не считать торчащего вертикально вверх страпона. Я смотрел на него и понимал, что никакого другого «сверху» мне сегодня не светит.

— Когда ты написала... Я подумал...

— Что я тебя сегодня выпущу? Ох! — Оксана, кажется, искренне расстроилась. Она приподнялась, взяла меня за руку и заглянула мне в глаза. — Мой хороший, мы же ведь это уже обсуждали...

Я отвёл взгляд.

— Я обязательно тебя выпущу, — твёрдо сказала Оксана. — Я обещаю. Но попозже. А сейчас тебе нужно практиковаться со страпоном. Пока что твой анальный оргазм добыть сложнее, чем биткойн. Но мы это исправим...

Она потянула меня на себя.

— Положи руки мне на сиськи... вот так... и садись... — шептала она, возбуждаясь всё сильнее.

Её руки обхватили мои бёдра и практически насадили меня на торчащую игрушку. Я застонал.

— Разве тебе не хочется кончить на меня? — нежно спросила Оксана.

— Мне хочется кончить в тебя, — неожиданно ответил я.

Оксана рассмеялась.

— Двигайся... — прошептала она одними губами и я понял, что время разговоров прошло. Сжав её грудь посильнее, я принялся за работу.


* * *


— Раздевай меня! — велела Оксана, налюбовавшись мной.

Её голос не оставлял сомнений в том, что сейчас передо мной госпожа. Ему хотелось повиноваться немедленно и не раздумывая. Мне она велела раздеться ещё раньше и теперь я стоял перед ней обнажённый, ожидая новых приказов.

Платье упало на пол, за ним последовал лифчик. Я стоял сзади Оксаны, покрывая поцелуями её шею и массируя руками её сиськи. Клетка с набухшим членом тёрлась об её кружевные трусики. Оксана не возражала, даже когда одна моя рука опустилась вниз по её телу и скользнула в них...

Несмотря на всю её решительность, я видел, что она опасается перегнуть палку. С тех пор, как я был заперт, она почти перестала меня связывать и вообще сдерживать мою инициативу. Обилие петтинга должно было компенсировать отсутствие оргазмов и эрекции, но получалось наоборот: облизывая её грудь и сжимая попу, я особенно остро ощущал свои новые ограничения. Так или иначе, теперь, раздевая её, я мог позволить себе многое, не опасаясь наказания.

Вспомнив сессию с Дашей, я опустился на колени и стал зубами стягивать с Оксаны трусики. Она осторожно остановила меня.

— Сначала туфельки...

Оксана обожала обувь. Туфли, сапоги и босоножки были непременным атрибутом нашей сексуальной жизни. Иногда она надевала их лишь на несколько минут перед сессией, иногда отправлялась в них в прямо в постель. Периодически мне приходилось их вылизывать. Последним Оксана старалась не злоупотреблять, но я видел, как сильно её это возбуждает.

Сегодня на ней были туфли на высоком каблуке с ремешком вокруг щиколотки. Как только я увидел его, пришло осознание, что нужно делать. Я опустился ниже и поцеловал её туфлю. Раз, другой, лизнул... Я продолжал это до тех пор, пока не услышал сверху тихий стон. Надеясь, что Оксана закрыла глаза от удовольствия, я начал действовать.

Расстёгивая ремешок на левой щиколотке, я одновременно расстегнул и браслет с ключом, который был прямо под ним. Ключ упал в мою ладонь. Не переставая целовать, я стремительно застегнул браслет, снял туфлю и отставил её в сторону, спрятав ключ под ней. Главное было сделано, и я с облегчением занялся второй ножкой, одновременно прикидывая, когда я смогу воспользоваться ключом.


* * *


Мне повезло. После того, как я полностью раздел Оксану и мы ещё какое-то время страстно ласкались, она с трудом оторвалась от меня и пошла за плёткой. Плётки на месте не оказалось и Оксана отправилась в другую комнату её искать. Я немедленно принялся за дело и когда Оксана вернулась с найдённой плёткой, пояс верности лежал под кроватью, а я лежал на ней, скрывая под собой поднимающийся член.

Хлестала Оксана меня довольно сильно: я явно перевозбудил её и она не могла сдержать эмоций. Но выдержать порку плёткой, особенно с полноценной эрекцией, для меня было уже легко, какой бы яростной она ни была. Однако, я боялся привлечь внимание Оксаны к этому факту раньше времени, поэтому один раз даже закрыл ягодицы ладонью.

— Ну-ну, — смеясь сказала она, отводя мою руку. — Не закрывайся. Просто расслабься!

Я покорно положил руки под голову и плётка снова со свистом опустилась на мою задницу...


* * *


Я знал, что порка долго не продлится: Оксана слишком хотела меня, чтобы оттягивать секс. Уже через несколько минут она отшвырнула плётку, забралась на кровать и уселась поудобнее у стенки кровати, подложив под спину подушку. Я продолжал лежать лицом вниз, зная, что если я поднимусь, мой член сразу бросится ей в глаза.

— Иди сюда, — поманила она меня. — Руками ты уже сегодня поработал, теперь пора языком.

Я придумал, как мне выкрутиться из ситуации. Я подполз поближе и начал покрывать поцелуями её ножки. Ступни, щиколотки, голени, колени, бёдра. Оксана откинула голову и зажмурилась от удовольствия, а я тем временем поднимался всё выше. Пару раз лизнув у неё между ног, я не остановился и перешёл на живот. Оксана заметила, что происходит что-то необычное, только когда я уже играл языком с её сосками.

— Видимо, я неясно выразилась! — хмыкнула она. — Я хочу, чтобы ты меня вылизал.

Вместо ответа я поцеловал её плечо, затем шею, а потом взял за бёдра и опустил ниже. Теперь она лежала на подушке, а я нависал над ней. Оксана попыталась приподняться, но я мягким движением руки вернул её обратно. Попыталась упереться мне в грудь руками, но я прижал её руки к кровати.

— Прекрати немедленно! — велела она.

Я не пошевелился. Оксана часто дышала, глядя мне в глаза. Её руки обмякли. Я чуть отстранился, раздвинул пошире её колени и вошёл в неё. Она была очень мокрой.

— Ооох! Стой, как ты?.. — я закрыл ей рот поцелуем.

Оксана дёрнулась, было, пытаясь сбросить меня, но я навалился на неё всем телом и не позволил.

Спустя несколько очень напряжённых секунд она ответила на поцелуй. Я начал медленно двигаться и спустя ещё несколько секунд её руки обхватили мою спину. Всё это время мы продолжали целоваться. Я стал наращивать темп. Наши губы разошлись. Оксана застонала, а затем закинула ноги на меня, заставляя меня войти так глубоко, как только можно.

Я трахал её, сверху и лицом к лицу, возвращая забытые ощущения и получая свою честно заслуженную награду. Оксана стонала всё чаще. Недавно полученный анальный оргазм оставлял надежду, что я не кончу раньше неё. Я не знал, что я буду делать потом. Я просто знал, что безумно хочу трахнуть её — и что ей, несмотря на оказанное сопротивление, это нравится.

— А-а-а-а-а!

Стон Оксаны превратился в крик, а её ногти впились в мою спину, оставляя болезненные царапины, но я не сбился с ритма. Я размеренно продолжал двигаться, заставляя её стонать снова и снова.

Мой оргазм наступил внезапно. Кажется, за время анальных тренировок я уже отвык от того, как это происходит. Яркая вспышка удовольствия — и вот я кончаю в Оксану.

— О-х-х-х!.. — я не сразу понял, что в этот момент её настиг второй оргазм.

Это стало для меня приятной неожиданностью.

Я вышел из неё и лёг рядом. Наши глаза встретились. Я не знал, что сказать. Спросить, понравилось ли ей? Извиниться? Начать объяснять, почему я так сделал?

Но Оксана нарушила молчание первой:

— Ты же понимаешь, что будешь очень строго наказан? — ласково спросила она, протянув руку и потрепав меня по голове.

— Да, моя госпожа! — с облегчением ответил я.

— Нет, я думаю, не понимаешь, — вздохнула Оксана. — Но скоро поймёшь!

опубликовано 23 августа 2018 г.
Дополнено 9 сентября 2020 г.
1 комментарий
MaoogliНижний, 3526 августа 2019 г. в 0:06
Великолепная серия! Автор очень вкусно и тонко описывает переживания героев и их сексуальную игру. Спасибо за регулярные пополнения этого цикла.
68
Для написания комментария к этому рассказу вам необходимо авторизоваться