м
ж
Наша Саша 10.0 Тёмный рыцарь

Светлана Лаврова, юная студентка престижного университета, могла бы найти себе множество занятий. Пусть девушке, робкой и тихой по характеру, всегда было неуютно в шумных компаниях, но она с удовольствием посидела бы в тиши библиотеки. Или она могла бы отправиться в уютную квартирку, снятую заботливыми родителями на все время ее обучения, чтобы любимой дочурке не пришлось ютится по общежитиям.

Если бы она пересилила свою робость, то с легкостью отправилась бы и на свидание — желающих поухаживать за миниатюрной, но удивительно красивой девушкой с блестящими волосами цвета солнечных лучей и завораживающими зелеными глазами было в достатке. А если прибавить к этому пусть и небольшую, но идеальной формы грудь и великолепную попку, то становилось ясно, почему с первого же момента появления девушки на ступенях университета она оказалась в плотном кольце осады со стороны многочисленных поклонников.

Впрочем, большинство молодых людей, кто раньше, кто позже, осознавали всю тщетность своих усилий: Светочка оказалась настоящей тихоней и недотрогой. С детства пристрастившись к чтению, она жила скорее там, в выдуманном мире книг, где в небесах парили гордые и могущественные драконы, где рыцари спасали прекрасных принцесс из лап злодеев, где девы были прекрасны и непорочны, а мужчины — смелы и благородны. И, раз за разом оглядываясь вокруг, она искала среди осаждающих ее парней того прекрасного принца, которому могла бы отдать свое сердце, но все поклонники казались скучными и пресными, не выдерживая сравнения с живущим в душе идеальным образом.

Так продолжалось довольно долго, пока однажды Света не увидела его.

Внешне Алексей идеально походил на образ прекрасного принца: высокий брюнет со спортивной фигурой и мужественным лицом, которое не портило даже вечно надменное выражение. Парень учился на пару курсов старше, и, хоть и не имел постоянной девушки, не проявлял к Свете ни малейшего интереса. Разве что иногда она ощущала на себе его взгляд: наполненный обычной похотью, такой не похожий на восхищенные взоры увивающихся вокруг парней, он будил в девушке какое-то странное чувство.

Попытавшись сначала осторожно, но со временем все более настойчиво разузнать о нем, Света слышала пугающие, и даже отвратительные слухи. Да, Алексей был красив, и постоянно менял девушек. Но при этом он обращался со своими подругами как с бессловесными игрушками, используя, и почти сразу же выбрасывая. Сплетни приписывали парню все, вплоть до шантажа, насилия и привычки "делиться" надоевшей девушкой со своими приятелями. Но при всем этом множество юных красавиц стремились в его объятья, словно мотыльки на открытое пламя.

И если поначалу Света уверенно говорила себе, что с ней такого ни за что и никогда не случиться (в конце концов, Алексей был полной противоположностью благородному рыцарю из светиных грез) , то чем дальше, тем сильнее этот испорченный мальчик занимал ее мысли.

Девушка сама не заметила, как начала сначала искать "случайных" встреч с Алексеем, а потом — и не скрываясь ходить за ним хвостиком. Она даже преодолевая свою нелюбовь к шумным компаниям, посещала те же ночные клубы, где гулял Леша с друзьями, и с бессильными слезами в глазах не раз наблюдала как ее любимый уходит с девушками, в которых даже она, домашняя девочка, уверенно опознавала обычных шлюх.

Подруги и одногруппники тоже заметили ее увлечение парнем: одни смеялись, ожидая неизбежных проблем, которые ждали Свету с таким "принцем", другие — искренне пытались предупредить, уберечь... Света слушала, кивала, благодарила... и продолжала тенью следовать за Лешей, так и не решаясь подойти и признаться. Но сегодня она твердо решила поговорить с парнем. Пусть это и не по правилам, когда девушка первая признается в своих чувствах, но ждать больше она не могла.

Поэтому сейчас она жутко нервничая стояла перед выходом из аудитории, где проходила последняя "пара" у группы Алексея. Из всех возможных занятий робкая девушка Света выбрала то, что вскоре должно было изменить всю ее жизнь...


Увидев девушку Алексей усмехнулся, и кивнув одному из своих многочисленных приятелей, неторопливо двинулся к Свете.

— Лаврова, у тебя романтика последние мозги растворила? Таскаешься за мной словно на поводке. Над тобой уже все потешаются... валила бы ты отсюда, принца искать.

На душе стало нестерпимо горько. Она же любит его, на все готова ради того, чтобы быть вместе! Ну зачем он так?! И как ему объяснить все это. Самой, первой признаться в любви? Так он же все видит, но в ответ просто насмехается. Видимо, прочитав все невысказанные упреки в заблестевших от не пролитых слез глазах девушки, Алексей вздохнул. Теперь он смотрел на Свету почти с жалостью:

— Светик, ты же красивая девчонка, все что надо на своем месте, не тупая. Вот только в голове у тебя сплошные розовые сопли. А мне этого не надо: я не "любовью заниматься" привык, а ебать, причем куда и как захочу. И вообще, я ни разу не принц, так что поверь на слово — тебе этого не надо.

— А если надо? — слова вырвались сами, словно против воли, заставив девушку вздрогнуть, а парня — удивленно поднять брови.

В следующую секунду Света оказалась прижата к стене. Лицо Алексея было совсем близко, и они почти касались друг друга губами. "Сейчас он меня поцелует" — мысль оказалась удивительно волнующей, сладкой, но вместо нежного касания губ девушка почувствовала, как мужская рука уверенно забралась ей под юбку, и, погладив бедро, по хозяйски легла на "киску" девушки.

Прикосновение оказалось столь неожиданным, столь пугающим, но при этом мучительно приятным, что Света наверняка закричала бы на весь коридор, не зажми ей рот широкая ладонь лапающего ее парня. В панике девушка попытался оттолкнуть его от себя...

— Не дергайся! Руки опустила!

Приказ, произнесенный злым, презрительным тоном, хлестнул, словно плеть. Руки девушки безвольно опустились, в то время как умелые пальцы начали ласкать ее заветное местечко прямо сквозь ткань. Света замерла, заворожено уставившись в холодные глаза парня. Ладонь с губ исчезла, опустившись на грудь девушки, и теперь пустеющий коридор оглашали робкие, едва сдерживаемые стоны. Стало вдруг безразлично, что ее вот так, нагло и открыто лапают прямо на виду у спешащих по своим делам студентов, что в уверенных движениях Леши нет ни капли ласки, лишь грубая похоть. Захотелось просто вечно стоять вот так, прижавшись к стене, и отдавшись на волю ласкающих тело рук, покорно выполняя все, даже самые грубые приказы в одной лишь надежде на то, что накатывающие волны удовольствия никогда не схлынут.

— Послушная девочка. И уже потекла... А теперь становись на колени и бери в рот.

На долю секунды Свете захотелось выполнить приказ. Она даже начала опускаться на колени, но презрительная усмешка Леши, холод в его глазах, и, главное, шквал громких похабных комментариев проходящей мимо компании подействовали подобно ушату холодной воды. Очнувшись, девушка вырвалась из удерживающих ее рук и устремилась прочь по коридору. Щеки пылали, сознание переполнял стыд. Боже, она только что едва не... Нет, даже не думать об этом! И как он мог вот так трогать ее на виду у всех?! Как ей теперь показаться на людях...


В себя Света пришла уже дома. Мысли путались, свивались в тугой клубок из стыда, обиды и возбуждения. Желание придушить Алексея в следующий миг сменялось совершенно безумным сожалением о том, что она не решилась выполнить его последний приказ-пожелание.

Забравшись под теплые струи душа, девушка, не удержавшись, начала ласкать себя. В своем воображении Света снова была прижата к стене еще заполненного студентами коридора, а ее "киску" терзали бесцеремонные, грубые мужские пальцы. Прикрыв глаза, она снова испытал то чувство стыда и беспомощности, такое острое, ... и восхитительное.

Хорошо, что сейчас она могла не сдерживаясь стонать в полный голос. И когда мир взорвался мириадами ослепительных осколков, принеся ее разгоряченному телу долгожданное облегчение, Света поняла, что завтра обязательно попробует поговорить с Алексеем. И будь что будет.


День тянулся невыносимо медленно. Пару раз девушка ловила на себе насмешливые взгляды Леши и его друга, Андрея. Это заставляло ее нервничать все сильнее: неужели Леша рассказал о произошедшем своему другу? Как он мог? Света почти решила отказаться от новой встречи с парнем, но, тем не менее, едва закончилась последняя "пара", сразу же начала выискивать в толпе спешащих студентов высокую черноволосую фигуру.

Алексей нашелся немного в стороне от бурлящего студенческого потока: парень о чем то оживленно беседовал со своим другом, и, кажется, вовсе не обращал внимания на окружающих. Но стоило Свете нерешительно остановиться поблизости, как он тут же свернул разговор и, хлопнув Андрея по плечу на прощание, направился к девушке.

— Что, Светик, соскучилась?

Весь заготовленный сценарий разговора мгновенно вылетел из головы, во рту пересохло, так что Света смогла лишь кивнуть в ответ. Леша с деланным огорчением покачал головой.

— Значит вчерашний урок тебя ничему не научил. Все так же хочешь большой и чистой любви?

Девушка потерянно молчала. В том, что под "большой и чистой любовью" они понимают совершенно разные вещи, она не сомневалась, но ей почему-то стало это совсем неважно. Только как признаться в подобном этому сильному, красивому парню, в чих глазах вместо долгожданной любви и нежности сейчас лишь насмешка, смешанная с презрением. Впрочем, Алексей и не ждал от девушки ответа: ухватив ее за руку, он повлек ее мимо поредевшей толпы студентов на лестницу, а потом — вверх. Вскоре они, оказались на лестничной площадке самого верхнего этажа, закрытого на ремонт. Днем сюда временами забредали студенты, слишком безалаберные или ленивые, чтобы идти курить на улицу, но сейчас, с окончанием занятий, здесь было пусто.

— Так, на чем мы вчера остановились? Ах, да... Что, Светик, готова поработать своим очаровательным ротиком?

Девушка умоляюще посмотрела в глаза Леше, но натолкнулась на все тот же взгляд, не обещающий ничего, кроме похоти. Пауза затягивалась, и в таких красивых, и таких холодных глазах парня начали появляться признаки разгорающейся злости:

— Блядь, да хватит уже ломаться. Сама ведь пришла. Так что либо на колени и соси, либо вали нахуй отсюда.

Из Светы словно весь воздух выпустили. Ноги сами подогнулись, и девушка коснулась коленями грязного бетонного пола. Прямо перед лицом оказалась лешина ширинка. Парень не торопясь, явно смакуя момент, расстегнул пряжку ремня. И вот уже его наливающийся силой член вырвался на свободу.

Свету окутал сильный, пряный аромат здорового мужского тела. Покачивающийся в опасной близости от приоткрытых в изумлении губ орган показался девушке просто громадным. И это берут в ротик?! А потом — засовывают в... нет, она конечно знала все это в теории и видела в Интернете, но сейчас полностью вставший член Леши буквально загипнотизировал девушку, лишил последней воли к сопротивлению.

Последний раз взглянув парню в глаза и убедившись, что тот не шутит и ни в коей мере не собирается облегчать ей задачу, девушка быстро, не давая себе шанса передумать или испугаться, провела язычком по всей длине члена, от мошонки, до головки. Довольный вздох над головой показал, что Леша одобряет ее старание. Слегка приободрившись, Света начала облизывать так понравившийся ей орган, словно подтаявшее эскимо.

— Да, так, умница. И яйца полижи... Хорошая сучка.

Света исполнила приказ, иногда почти вжимаясь личиком в пах мужчины и с наслаждением вдыхая его запах. Мысли путались, и даже грубые слова Леши почему-то не обижали, а льстили. Неожиданной ей понравилось быть сучкой для него. Захотелось. чтобы он был ей доволен. Поэтому она с особым старанием вылизывала яйца парня, то втягивая их в ротик, то нежно обрабатывая их язычком.

В какой-то момент у парня лопнуло терпение, и он, хрипло выматерившись, схватил Свету за волосы и просо вогнал своей член глубоко в ротик девушки. От неожиданности та задохнулась, и попыталась вырваться из удерживающих рук, но — безуспешно. С ужасом Света почувствовала как огромный член парня, полностью перекрыв ей возможность дышать, протискивается в самое горлышко. И когда девушка уже готова была забиться в панике, Алексей с довольным рыком вытащил член.

Довольно посмотрев на испачканное слюной, смазкой и невольно выступившими слезами личико, парень снова вогнал член в глотку Светы, проделав это с такой силой, что девушка уткнулась лицом в густую поросль волос на его лобке, а яйца хлопнули по подбородку. Немного сдал назад, дав девушке отдышаться, потом — снова погрузился до основания.

Свете было одновременно и больно и страшно. Руки Леши вцепились в волосы, бесцеремонно управляя каждым движением, огромный орган врывался в ротик, заставляя давиться и задыхаться. Речь уже не шла о ласке — ее просто трахали в рот, грубо и сильно, нимало не заботясь об ее удобстве или ощущениях. Из глаз не останавливаясь текли слезы, а в те мгновения, когда повалялась возможность вздохнуть, ее стоны напоминали скорее жалобное поскуливание. В ушах звучали чмокающие звуки и хриплые, грубые комментарии сношающего ее парня.

Но почему-то именно эта грубость, это почти насильственное вторжение вызвали самый горячий отклик у ее тела. Девушка чествовала, что в эти унизительные мгновения она буквально истекает соками, а томление внизу живота становится просто невыносимым. Поэтому когда член вдруг перестал ходить между ее распахнутых губ, она испытала настоящее чувство потери и невольно потянулась вслед за только что мучившим ее органом. Лишь грубый смех Алексея ненадолго привел ее в себя.

— Что, сучка, понравилось, аж отпускать не хочешь? — Леша потрепал ее по щеке, и, дразня, провел кончиком члена по губам, — Ничего, еще насосешься. А сейчас у нас с тобой продолжение программы. Вставай, поворачивайся и спускай трусы.

Повиноваться оказалось неожиданно легко, словно произошедшее минуту назад убрало какие-то внутренние запреты и страхи. Снимая колготки и трусики Света вдруг поняла, что ее не волнует, застанет ли их здесь кто-нибудь, не беспокоит, что ее словно дешевую проститутку, собираются поиметь прямо здесь, на пустой лестничной площадке, мимоходом, между двумя важными делами: беседой с другом и решением где провести вечер. Все волнения, сожаления, страхи, стыд и даже мечты — отступили, спрятались, выпустив наружу страстное желание повиноваться, плавиться, словно воск в руках этого мужчины. Может быть, он и не ведет себя как рыцарь из сказок, но кто сказал, что все рыцари были добрыми...

Алексей надавил девушке на спину, заставляя согнуться, и, чтобы не упасть Света уперлась руками в стену. А пальцы парня уже проникли ей между ножек, по хозяйски обследуя истекающую соками "киску". Почувствовать влажность и возбуждение девушки Леша удивленно хмыкнул:

— Ох, бля, какая же ты мокренькая... Значит, любишь когда с тобой грубо? А если вот так...

Его пальцы нашли клитор девушки начали поглаживать его, неожиданно нежно, легкими, почти воздушными прикосновениями. И мир вокруг перестал существовать: осталась лишь его рука между ее ножек, и то наслаждение, что приносили эти умелые прикосновения. Иногда парень оставлял клитор покое, и тогда его пальцы погружались между ее лепестков, туда, где не был еще ни один мужчина, касались девственной плевы — и сразу же отступали, словно испуганные этой последней преградой.

И ласка возобновлялась с новой силой. Теперь в ушах стояли, едва проникая в затуманенное удовольствием создание, чьи-то восторженные стоны. Ведь не может же она сама стонать вот так бесстыдно, даже не пытаясь сдерживаться, а еще — умолять не останавливаться. оргазм нахлынул настоящей волной, и она закричала так, что наверное переполошила все здание, не зажми ее ротик широкая ладонь.

— Тихо, тихо... Не надо орать, а то толпа сбежится. Нам ведь зрители не нужны, верно? А ты горячая штучка. И при этом — целка. Надо же... Стыдно, юная леди, с такими сиськами и жопой ходить в девочках! Надо делиться со страждущими!

Голос Леши со знакомыми насмешливыми интонациями возвращал сознание из блаженного тумана, и Света поняла, что она в изнеможении почти висит на его руке, до сих пор продолжая сама тереться о подарившие ласку пальцы, желая еще продлить затопившее ее безумие. Стыд накрыл ее с головой, и тут уже ушел, сменившись странной покорностью судьбе. Да, она ведет себя как шлюха, позволяет себя унижать... ну и пусть! Зато сейчас ей так хорошо...

— Так, не отвлекаемся. Сама кончила, помоги и дяде кончить. Ты же не будешь вести себя как неблагодарна сучка?

Света почувствовала себя виноватой. Ведь она действительно кончила, а он, подаривший ей такое наслаждение — нет. Быть неблагодарной она не собиралась, и, думая что Леша снова желает насладиться ее ротиком, попыталась повернуться к нему. Но парень легко удержал ее в прежней позе.

— Куда это ты? Нет, ротик твой меня пока не интересует. С твоей пизденкой... мы позже разберемся. Не дело целку второпях сбивать. А вот попка твоя — настоящее сокровище.

Алексей говорил, а его руки поглаживали ягодицы девушки, временами сжимая их сильно, до боли, словно желая оставить свою печать на этой приглянувшейся части тела.

— Давно хотел тебя в задницу выдрать. Ты же не против? Отвечай.

Звонкий шлепок обжег ягодицы и окончательно вырвал девушку из любовного транса. Странно, но вместе с болью вновь начало нарастать утихшее было возбуждение.

— Да, я не против, — Света облизнула губы, и, чувствуя незавершенность своего ответа, продолжила, — Я очень хочу,.. хочу, чтобы ты трахнул мою попку.

Слова дались нелегко, но уже закончив говорить девушка поняла, что действительно хочет этого. И пусть она слышала много раз, что анальный секс — это очень больно, но сама мысль о том, что Леша будет прикасаться к ней, ласкать... получит удовольствие войдя в ее попочку, была удивительно приятна.

— Вот умница.

Света почувствовала, как влажный от ее соков палец проникает в анус. Ощущение было необычным, слегка болезненным, но и возбуждающим тоже. Девушка прогнулась, сильнее выпятив попку, чем заслужила одобрительное поглаживание по все еще горящим от шлепка ягодицам.

— Хорошая шлюшка, послушная, — теперь в попке орудовало уже два пальца, — Сейчас мы тебе дырочку разработаем, да смажем...

Внезапно пальцы вышли из попы и оказались у лица девушки, прямо перед искусанными в тщетных попытках сдержать стоны губами.

— Открой ротик, — пальцы погрузились между доверчиво распахнутых губок, — А теперь оближи как следует. Тебе же будет лучше.

Света послушно начала работать язычком. Мысли о том, что совсем недавно эта самая рука вознесла ее на вершину блаженства, опьяняла и заставляла воображение рисовать картины совсем другой части тела, также вот по хозяйски, бесцеремонно вторгавшейся в ее ротик. Мелькнула и вовсе безумная мысль: жаль, что Леша не может раздвоиться, ведь тогда пока один готовится войти в ее попку, на ласкала бы язычком второго...

Покрытые слюной пальцы вновь начали разрабатывать, готовить к вторжению ее дырочку, и теперь вместо двух Леша ввел уже три. Второй рукой парень попеременно то мял грудки Светы прямо сквозь одежду, то снова начинал ласкать "киску" девушки.

Свете пришлось еще несколько раз облизать разминающие ее анус пальцы, прежде чем Алексей счел подготовку законченной. В этот раз рука крепко зажала девушке рот, а к растревоженной и обильно смазанной слюной дырочке прижалось что-то большое и горячее. Света понимала что это. Она одновременно и хотела продолжения, и боялась...

— Ну что, сучка, сейчас я тебе жопу распечатаю. Не передумала?

Света на смогла ответить, поэтому лишь замотала головой.

— Тогда расслабься.

Несмотря на подготовку вторжение было болезненным: девушке показалось, будто в нее проникает огромный раскаленный лом. Высохшие было слезы хлынули новой силой. Испугавшись боли, она рванулась, но Алексей легко удержал девушку на месте. "Мамочки, он слишком большой! Он меня разорвет!"- прекратив вырываться, Света постаралась расслабить горящую огнем попу, но это помогало плохо. Оставалось лишь кричать в закрывающую рот ладонь, превращающую самые отчаянные вопли в глухое мычание. И, когда Света уже уверилась, что эта мука будет длиться вечно, Алексей вдруг остановился, и девушка почувствовала, что мускулистое тело парня прижалось к ее ягодицам. Член Леши полностью вошел в ее попку.

— Тихо, тихо, потерпи, сейчас привыкнешь... Какое же у тебя очко тугое... Золото, а не попка. Вечно бы такую трахал...

Постепенно боль ослабла. Света даже слегка поерзала попой, стремясь как-нибудь покомфортнее устроить вошедшее в нее "чудовище", и это ее движение очень понравилось Леше, послужило ему сигналом.

— Что, сучка ты моя, уже привыкла? Ну тогда начнем понемногу ебать тебя в твою тугую дырочку.

Член медленно двинулся обратно. Сначала парень двигался осторожно, чувствуя, что даже медленные, аккуратные движения отдаются болью в теле девушки, но постепенно, с каждым толчком, с каждым новым проникновением члена в глубину ее уже не девственной попочки, становился все резче, все грубее. Вскоре он уже просто размашисто трахал кусающую губы девушку, с наслаждением наблюдая как его член то почти полностью появляется из ануса, то быстро входит обратно до самого основания, заставляя мокрые от выступившего пота тела столкнуться со звонким шлепком. Когда же Света после особенно резкого толчка не могла сдержать вскрик, он с удовольствием "награждал" ее шлепком ладони, оставляющим на нежной коже девушки ясно видимые следы.

Сама Света отчаянно сдерживая рвущиеся наружу громкие стоны и не могла понять, что же с ней происходит? Почему стыд, боль и чувство бесконечного унижения вновь превратились в чувство острого, болезненного удовольствия. Она по-прежнему едва могла сдержать крики, но теперь в них звучала не только боль от раздирающего задний проход огромного члена, но и безумное, животное наслаждение.

В минуты особенно сильного удовольствия она специально позволяла себе нарушить гулкую тишину опустевшего здания, зная что на ее ягодицы тут же обрушится безжалостная ладонь. Никому, даже себе она не призналась бы, что эти шлепки заставляют отозваться что-то внутри нее, столь сильное, что каждый раз она едва не кончала от этого безумного сочетания наказания и трахающего ее попку члена, нанизывающего ее на себя словно добычу на ветел.

— Да, сучка, вот так... Ах, ты, жопка моя золотая... Ах, ты, бля...

Член внутри светиной попки, казалось, стал еще больше и начал пульсировать.

"Он кончает мне в попу" — мысль принесла странную радость, которая стала последней каплей. Второй оргазм был не похож на предыдущий: он почти выбил из девушки сознание. Во всяком случае когда Света снова смогла воспринимать окружающий мир, она поняла, что уже не стоит согнувшись и опираясь руками о стену, а сидит голой задницей на холодном бетонном полу. Анус горел огнем, ягодицы пекло от бесчисленных шлепков. Еще из нее что-то вытекало, пятная пол, и девушка отстраненно подумала, что наверное это вытекает сперма из ее не желающей закрываться растраханной попки.

Сил не было ни на что: ни пошевелиться, ни говорить, ни даже думать. А еще сильно хотелось в туалет. С трудом подняв голову, Света увидела Алексея: парень спокойно застегивал брюки. В сторону девушки, которою он только что отымел, парень даже не смотрел, словно ее уже не существовало.

Вот он развернулся и по-прежнему не глядя в сторону растерянной девушки начал спускаться вниз по лестнице, одновременно разговаривая по сотовому:

— Да, Андрюх, ты где? Нет, скоро буду. Да ничего серьезного — просто задержался напряжение сбросить. Позже расскажу — тут интересная тема есть, тебе понравится. Ага, помнишь ты все хотел...

Голос парня стих, растворился где-то в дали бесконечных коридоров.

Света с трудом нашла в себе силы подняться и доковылять до ближайшего женского туалета. На входе туда она столкнулась с выходящей одногруппницей: та окинула девушку взором, в котором изумление причудливо смешивалось с пониманием. Она явно догадалась, что только что произошло со Светой, но тот факт, что эту тихоню и недотрогу кто-то только что отымел прямо в стенах университета явно не укладывался в голове.

Света постаралась побыстрее проскользнуть мимо, и спрятаться в ближайшей кабинке. И только там, отгородившись от всего мира, девушка в который раз за день дала волю слезам. Нет, пусть он поимел ее как дешевую шлюшку, в конце концов она сама на это согласилась, но почему, почему он после этого даже не взглянул на нее?! Ему ведь тоже было хорошо... и он умеет быть нежным. Но стоило Леше заполнить ее попку своей спермой, как она стала для него столь же важна, как использованный презерватив. И что ей теперь делать?


Квартира встретила Свету привычным уютом и тишиной. Любимые занавески, любимые полки с книгами, где благородные рыцари спасают юных дев от разбойников и драконов в надежде всего лишь на один поцелуй... Здесь все казалось таким далеким, таким нереальным. Словно не было лешиного члена входящего в ее ротик и проскальзывающего прямо в горло. А потом — разрывающего ее нежную попочку. Но Свете вдруг стало неприятно здесь находиться: все это стало казаться какой-то пустой мишурой, в то время как Леша, его руки, дарящие пусть и грубые, но столь приятные ласки, его член, такой... такой вкусный, дарящий одновременно и боль, и удовольствие — это было настоящим. Может она и вела себя с ним как послушная сучка, но она была живой! И ей, несмотря на стыд и обиду, понравилось...

Уже в душе, смывая с себя последние следы дневного происшествия, Света задумалась, как и когда Леша собирается "разбираться с ее пизденкой". Она была благодарна парню за то, что он не стал лишать ее девственности прямо там, на площадке, но даже короткого общения с Алексеем было достаточно, чтобы понять — постели, усыпанной лепестками роз ждать не стоит... Но это было и не важно. Девушка сама не заметила как размышляя о своем настоящем "первом разе" с Лешей начала ласкать себя, и уже взлетая к небесам от третьего за день оргазма, еще раз призналась себе, что ни о чем, ни о чем не жалеет.

опубликовано 11 августа 2016 г.
6
Для написания комментария к этой записи вам необходимо авторизоваться