м
ж
Master Carlos 8.77 Начни уважать себя!

Уважаемые читатели, новый рассказ-эксперимент основан на одной мысли-фантазии. Кому-то он покажется излишне затянутым, кто-то, наоборот, захочет продолжения, но его не будет. В нем больше эмоций и морали, чем секса и извращений. Но тем не менее, без них я не могу. Спасибо за внимание к моему творчеству.


— Лер, ну зачем тебе сразу четыре недели-то?

— Не скажу, — буркнула я.

— Никому такие отпуска у нас не дают, все дробят, ты же знаешь.

— Все дробят, а я нет.

— Ну да, ты же у нас особенная...

Наконец-то от меня отстали... Отпуска у нас действительно всем предоставляют максимум на две недели подряд, якобы чтобы не стопорилась работа подразделений. Но моя роль в нашей компании маленькая. Иногда мне казалось, что работа младшего юрисконсульта вообще никому не нужна. Да и я сама никому не нужна вместе с моей должностью.

Я готовила огромные информативные справки, выверяя каждое слово, а начальство потом откладывало стопку распечатанных мною листов на угол стола, формируя там огромную кипу бумаг. Для себя я решила: когда меня перестанет быть за ней видно — я уволюсь. При том, что я маленькая, вернее низенькая, эта цель была вполне достижимой.

Я вообще никогда не умела ставить перед собой нормальные цели. Сейчас, оглядываясь на два года своей работы после окончания ВУЗа, я вообще не понимала, для чего училась пять с половиной лет на юриста. Работа без перспектив, без удовольствия, без радости. Деньги платят и хорошо. Кстати, неплохие деньги. Но стоимость оплаты моего труда волновала мало, больше беспокоила его оценка, важность этого самого труда и его «нужность» что ли...

Да, я явный интроверт, но и интровертам иногда бывает нужна обратная связь от остального мира. Однако, в какой-то момент, когда мою работу, да и меня в целом, практически перестали замечать, я научилась извлекать из этого выгоду. Маленький спрос на результаты моей деятельности позволил почаще отвлекаться на видюшки в телефоне, на которые я с каждым днем тратила все больше времени. Причем видюшки эти были... Скажем так, не самого обычного содержания.

Порно. BDSM порно. Извращенка ли я? Скорее нет. Ведь я ничего не пробовала в реальной жизни из того, что наблюдала в этих роликах. Возбуждалась ли я, когда просматривала все эти непотребства? Скорее да, чем нет. Чаще да, чем нет. Но, смотря их сотнями и даже тысячами, я убеждалась в том, что тыкаю на кнопочку «Plаy» уже не ради получения визуального и физического удовольствия, а просто ради интереса. Мол, чем еще удивите? Иногда у них получалось.

Смотря порно, я не представляла себя на месте актрис, но мне всегда было интересно, как они умудряются терпеть подобное! Порку, унижения, анальный секс. Это же жесть какая-то! Но почему-то я смотрела ролики именно BDSM-направленности. Они мне казались какими-то более естественными что ли. В сравнении с рядовой порнухой, где дико переигрывающих девушек дико драли дикие мужчины. Но один ролик целиком перевернул мою жизнь...

«Служение». Он назывался «Служение». Странное слово, но точное. На нем довольно заурядная девушка обслуживала мужчину. Но «обслуживала» не так, как в обычном порно. Да, она была полностью обнаженной или находилась при нем в одном фартуке, да, оператор акцентировал внимание зрителя на ее груди, выбритом лобке и округлой попе, но в целом фильм был отдельной историей, в которой девушка просто выполняла бытовую работу без секса и чего-то подобного.

Удивительно, но я возбудилась! В результате чего одна из моих редких мастурбаций завершилась еще более редким оргазмом. Причем, я проделала это в кабинке женского туалета на работе, что еще больше заводило меня во время самого процесса самоудовлетворения!

Я стала искать подобные ролики, но все они в итоге заканчивались сексом. Мне же он особо не был нужен. Уточню: на видео. В жизни, конечно, хотелось, но редко. Однако, пересматривая тот фильм, я осознала, что у меня в жизни появилась новая навязчивая идея.

Странная цель и мысли о ее реализации, состоящие в том, что я хочу попробовать подобное, буквально сжирали меня изнутри. Сжирали настолько, что я зарегистрировалась на сайте БДСМ знакомств. Почему-то мне казалось, что направленность моих увлечений попадает именно в эту категорию извращений.

Меня мгновенно завалила волна сообщений, подкрепленных фотографиями, бесцеремонным обращением и матом. И это при том, что я просто зарегистрировалась, даже не успев заполнить анкету со своими предпочтениями. Когда я, наконец, дошла до ее заполнения, то она мне показалась чересчур дотошным досье на меня. Оно лезло за очень интимными подробностями не только ко мне в рот и влагалище, но и прямо в душу. Забив не нее, я оставила в подписи только два слова, которые мне показались максимально откровенными, но при этом точными. «Хочу служить».

В один момент поток сообщений прекратился, но вскоре возобновился вновь. Мне стали предлагать «обслуживать» кого-то, «сосать часами» и такое прочее. Либо мужчины не понимали того, что я хочу, либо просто пытались действовать максимально топорно, чтобы заполучить к себе в любовницы наивную простушку.

Раздел «игнор» рос как на дрожжах, но были и более-менее адекватные собеседники. Большинство из них хотели узнать больше обо мне самой, о моих увлечениях и о «странной фразе», указанной мной. Но только одно сообщение зацепило меня по-настоящему...

«Давай осуществим то, что ты хочешь. Без грязи, без боли и максимально деликатно».

Соглашусь, слова довольно общие, красивые и показушные, но меня они «цепанули». Мы начали переписываться и, что меня привлекло в этом мужчине, он не был настойчив и помешан на сексе. Несмотря на прямую направленность сайта, на котором мы общались.

Отношения с мужчинами в моей жизни не складывались. Скорее всего потому, что я сама не стремилась их развивать. От маленькой тихой безынициативной девушки мужчины не получали того, что хотели: эмоций, отдачи, улыбок. Мне редко хотелось веселиться, я всегда была зажатой и закомплексованной. Пара романов в подростковом возрасте и неудачный секс лишь усугубили и гипертрофировали мои комплексы.

— Давай встретимся.

— Давай, — этот ответ и принятие волевого решения стоили мне огромных моральных усилий, переживаний и даже терзаний.

И вот мы уже гуляем по парку. Мужчина оказался большим. Очень большим. С моими ста пятьюдесятью пятью сантиметрами, мне казалось, что он меня просто не замечал. Его рост переваливал за сто девяносто сантиметров, но при этом мой собеседник не выглядел грузно и нелепо, он выглядел вполне спортивно.

Мы много молчали. Очень много... Но впервые в жизни мне было настолько комфортно «молчать» с человеком, будто я знала его кучу лет. Кажется, я начала влюбляться... Мы стали встречаться почти каждый день. Гуляли и разговаривали. Но про секс и про сайт, на котором мы познакомились, не было произнесено ни одного слова. Однако, когда я проронила фразу о том, что мне предстоит долговременный отпуск, Саша неожиданно оживился и сказал:

— Это твой шанс!

— На что?

— Чтобы сделать себя счастливой. Ну и меня заодно.

Я задумалась. Мы брели по парку, и я пыталась собрать мысли в кучу, чтобы в итоге родить ответ, состоящий из пары слов. Но мужчина опередил меня тирадой, которая еще больше напугала меня:

— Давай так. Сколько тебе там осталось? Два дня? Дорабатывай. А потом приезжай ко мне. Скажу сразу: три дня твоего служения, без стеснений, обид и прочего. Есть ты, есть я. Мне дозволено все, тебе — ничего. Даю тебе пять минут, чтобы решиться.

В нашем общении Саша еще не был столь прямолинеен и настойчив. Он отошел к окошку киоска, мимо которого мы в тот момент проходили, и заказал кофе. Один кофе. Хотя до этого брал всегда два. Для нас с ним.

— Я согласна,.. — сказала я хриплым голосом, подойдя к нему через пару минут. В тот момент я была возбуждена так, как никогда раньше, даже во время секса и просмотра порнухи. Меня возбуждало принятое мной решение, само решение, сам факт того, что я буду служить...

Последующие дни мы совсем не общались, но в одиннадцать вечера перед часом икс мне пришло сообщение от знакомого контакта:

«Три дня. С собой сумка: без косметики и без белья. Три платья, Три длинных футболки».

Я никогда не умела краситься и следить за собой, поэтому это условие показалось мне вполне приемлемым и... Я завелась. Что-то я стала часто возбуждаться во время общения с Сашей...

Встав на придверный коврик перед квартирой по указанному мне адресу, я почувствовала, что вот он — судьбоносный момент, который изменит мою жизнь к лучшему, ну или окончательно сломает ее.

— Привет, проходи, — буднично сказал мужчина и отступил в сторону.

Я огляделась. Квартира-трешка оказалась большой, будто берлога бурого медведя! Но при этом она сразу показалась мне довольно уютной. В ней бросались в глаза четкие разграничения: тут мужчина ест, тут он спит, тут у него место для отдыха с компьютером и телевизором, а тут у него устроен спортзал. Действительно, у Саши была отдельная комната, отведенная под занятия спортом. Звучит красиво, но по сути, там располагались лишь шведская стенка с сопутствующими предметами, скамья со стойкой и штангой, гири, блины и прочее железо.

Саша не «следил за собой», чтобы хорошо выглядеть, он просто качался. Качался так, как он хотел. Он не хотел стать рельефным и иметь привлекательное тело. Он просто был собой. Высоким, крепким и безумно сильным мужчиной, который в этом плане вызывал только безмерное уважение к себе. Он казался настоящим русским богатырем, которого не заботила внешность, но он постоянно прокачивал мускулы и мужской орган из двух букв, который больше всего возбуждает женщин. Ум.

Стеллажи с книгами в его библиотеке тоже поражали. «Если ты все это действительно прочитал, что я тебя боюсь еще больше!» — подумала я.

— Иди сюда, — Саша позвал меня в спальню, подкрепив слова жестом.

«Сейчас выебут», — подумала я грубо и прямо, мысленно начиная готовиться к этому. Я же приехала к мужчине, с которым познакомилась на извращенском сайте... Конечно, я хотела, чтобы это случилось рано или поздно, но не с первых же минут встречи в его квартире. И Саша меня не разочаровал, хоть и попугал изначально.

Он сел на кровать, указав мне пальцем на то место, где я должна была встать и сказал:

— Жалоб не потерплю. Если что-то не понравится — просто уходишь и мы прекращаем общение. Теперь про обязанности: завтрак, обед, ужин — на тебе. Стирка, уборка — тоже. В нашем необычном союзе я зарабатываю деньги, а ты меня обслуживаешь.

Это прозвучало так, будто мы стали парой, съехались и жили вместе.

Но не спешите меня охаивать! Я не та, которая хотела создать себе быт среднестатистической российской женщины, и так вынужденной проделывать все это безо всяких «приказов» и девиаций. В тот момент я действительно хотела подобного, имея в голове определенный сексуальный подтекст происходящего. Но в словах Саши его не прозвучало...

Я ожидала и даже хотела, что он тут же заставит раздеться, тем самым укажет на мое место, пристыдит и унизит меня. Но этого не произошло. Он просто ушел в одну из комнат. А я приступила к осмотру квартиры.

Саша не был грязнулей, был аккуратен, а во многом даже прагматичен. Работы по дому, как таковой, было мало. Через некоторое время, помыв пару грязных тарелок и кружек, протерев пыль и полы во всей квартире, я заскучала. Мужчина игнорировал меня. Он игнорировал тот факт, что в его квартире присутствовала девушка, которая сама была готова на все и в сексуальном, и в любом другом плане. В один миг он стал обращаться ко мне и со мной как с... Как с никем. Он просто не замечал меня!

И знаете, что? Я почувствовала такое умиротворение и облегчение, что до сих пор не понимаю, как это можно было проделать, просто допустив к себе поближе, но не торопя события и просто игнорируя...

Саша впустил меня не просто в свою квартиру, а в свою жизнь. Он будто вспомнил о моем существовании только перед сном. В тот момент прозвучала первая с его стороны фраза интимного характера:

— Спишь вот тут, у меня в ногах. Полностью голая.

Слово «голая» резануло по ушам так, будто он отвесил мне сильную пощечину. Почистив зубы и умывшись, он просто лег в постель и картинно отвернулся в сторону. Постояв перед кроватью с пару минут, я взволнованно стянула платье через голову, оставшись рядом с огромным мужчиной совсем голой и незащищенной...

Это было очень странно. Я будто посмотрела на себя со стороны и отметила некоторые особенности: маленькая обнаженная девушка стоит перед массивной двуспальной кроватью, на которой спит большой сильный мускулистый мужчина. Но он совсем не замечает ее, будто она не привлекает его в сексуальном плане, будто она для него просто прислуга или даже мебель...

Не этого ли я хотела? Скорее... Да! У меня были свои желания, а теперь были и работа, и обязанности. Но при этому меня ни к чему не принуждают, а лишь приказывают. А то, выполняю ли я эти приказы или нет, это уже мой выбор! Я ведь всегда могу отказаться! Вот она дверь, вон они мои вещи, моя одежда. Но они мне сейчас не нужны.

Забегая вперед, скажу: мой мужчина — очень тонкий психолог. Несмотря на то, что по жизни он айтишник, брутальный качок и прочее, но... Как же он тонко чувствовал меня! Он не торопил события, когда их не следовало торопить. Он позволял познать себя, когда я сама должна была сформировать в голове определенное решение или выводы и согласиться с предлагаемой мне ролью.

Я улеглась на полу, на одеяле, которое было постелено у подножия кровати, на которой спал великан. Маленькая, голая и беззащитная, я просто свернулась калачиком и, переосмыслив для себя какие-то тезисы, провалилась в сон.

Проснулась я раньше мужчины, и это тоже пошло в «плюс» нашим отношениям, а вернее, моему личному отношению к происходящему. Я полежала на полу, глядя в потолок прямо перед собой, пересчитав плафоны на люстре раз по десять. Собравшись с мыслями, я потянулась и немного размялась.

Как я решилась проделать подобное и теперь валялась голой в ногах мужчины, которого все еще знала слишком мало? Ответа у меня не было. Но каждой клеточкой своего тела я ощущала некоторый азарт и предвкушала последующие события. Мне было безумно интересно, что будет происходить дальше. Проведя руками по телу, я почувствовала, как затвердели мои соски, что для них было совсем не свойственно. Очень захотелось писать и это стало единственной причиной того, из-за чего мне пришлось встать.

Тихо, как мышка, я поднялась на ноги, встав перед кроватью во весь свой небольшой рост. Саша спал, а я, воспользовавшись случаем, рассмотрела его во всех подробностях.

Он спал в трусах и ночью ему, видимо, стало жарко. Он раскрылся и одеяло скомкалось в его ногах, а сам великан оказался вытянут по струнке. Он спал ровно, как оловянный солдатик, но мое внимание привлекла совсем не его армейская выправка...

Как и у любого половозрелого мужчины, член проснулся раньше его обладателя... К моему сожалению, трусы на мужчине были под стать ему: большие, с плотными резинками и грубой тканью. Но орган был напряжен так, будто был готов прорвать сдерживающий его хлопок. Он топорщился как... Простите, но у меня не хватает мозгов и словарного запаса, чтобы описать этот огромный орган, который столь рельефно выпирал из-под трусов. Огромный. Огромный! Огромный член!

Конечно, я не могла не примерить его на себя визуально... А вернее в себя... Сравнение прошло не в мою пользу, и я поняла, что он меня просто-напросто порвет. Если захочет, конечно...

Сколько времени я пялилась на русского богатыря на кровати неизвестно, но в какой-то момент будильник на его телефоне запищал столь противно и пронзительно, что я просто рухнула от неожиданности под кровать, боясь быть застигнутой за подглядыванием, как маленькая девочка-подросток. Нащупав рукой платье, я кое-как натянула его на себя, сразу почувствовав себя более комфортно.

Саша просыпался медленно, под стать своему могучему телу и организму. Он вальяжно выключил будильник, произнес «доброе утро» и, скользнув взглядом по моему телу, добавил:

— Это твое вчерашнее платье? Не отвечай, помню, что вчерашнее. Принеси новое и переоденься в него. Кстати, я не велел тебе одеваться. Но что сделано, то сделано.

Переодеться!? При нем!? Пришлось идти. Ведь это был мой выбор... А еще я стала переживать, что расстроила его. Совсем не хотелось разочаровывать мужчину в первое же совместное утро, но мои комплексы, разъедающие меня изнутри, пока что побеждали все остальные чувства.

Я встала у невысокой спинки кровати, в метре от нее. На меня оказались устремлены не только большие волосатые ноги мужчины, но и глаза великана. Что казалось самым странным и волнующим, так это то, что его орган все еще был возбужден и сдерживался только тканью трусов. Но Саша, в отличие от меня, совсем не стеснялся своего тела и не пытался прикрыть естественную реакцию своего организма одеялом.

Мне предстояло впервые оголиться перед ними. Перед этими двумя великанами: мужчиной и его членом. Но, поскольку никаких дополнительных приказов не последовало, я схитрила. Повернувшись к хозяину квартиры спиной, я быстро стянула с себя платье и судорожно попыталась натянуть новое. Но... Я запуталась в нем! В моей голове я должна была снять старое и надеть новое платье за пять секунд, но провозилась с ним минуту. Наверняка со стороны это выглядело максимально смешно и нелепо. В результате Саша вдоволь успел налюбоваться моей голой спиной, переходящей в не менее голые ягодицы.

«Нахрена тут подкладка нужна?!» — мысленно кричала себе я, но в комнате при этом было тихо.

— Приготовь завтрак. Гуляй, осваивайся. А я пойду работать, уж прости.

Прошлепав босыми ногами на кухню, я открыла холодильник. Выбор был невелик. Завтрак «моего» мужчины (великана, Господина — не знаю, как его назвать), в итоге состоял из зажаристой яичницы с сосисками, сверху покрытой толстым слоем сыра.

— Спасибо, очень вкусно! — великан явно был искренен, потому что добавил: — Съел бы еще одну такую же. Но сейчас это лишнее.

Я испугалась: почти всю жизнь я прожила с мамой и даже не представляла, в каких объемах и в каких количествах нужно кормить мужчин, чтобы они полностью насытились, а не съели меня на второе.

Саша пропал в компьютере. Периодически он кому-то звонил и общался через наушники с микрофоном. Я почти не подслушивала его разговоры, но в любом случае я ничего не понимала в том, о чем он говорит, IT-сфера была для меня темным лесом.

Покормив его обедом, я услышала страшную для себя фразу:

— Вечером мы обо всем поговорим.

Слова прозвучали действительно сильно и непредсказуемо. Будто я нашкодила и должна была понести наказание. После ужина, Саша пригласил меня в одну из комнат и, сев на диван, произнес:

— Встань вот сюда.

Я вышла на самую середину, остановившись напротив его испепеляющих глаз. Стоя, я оказалась не намного выше его головы, что дополнительно добавляло ситуации очередные нотки дискомфорта.

— Как ты себя ощущаешь, расскажи о своих мыслях и эмоциях?

— Саш... Мне хорошо... Я удивлена, но, мне правда хорошо. Даже хочется большего...

— Чего именно?

— Я...

— Прости, но я сразу тебя перебью и уточню следующее: здесь, в моей квартире, будет происходить то, что хочется именно мне. Но мне очень важны твои эмоции. Если их не будет, то вскоре здесь не будет и тебя. А сейчас мне нужно понять, что именно ты хочешь почувствовать и испытать на себе?

— Сложно сказать,.. — после паузы я так и не смогла сформулировать свою мысль. — Хочу быть ближе к тебе... Хочу больше внимания, — я действительно скучала добрую половину прошедшего дня.

— Это отличное желание! — мужчина воодушевился, но тут же замолчал и следующую фразу произнес только через минуту: — Сними платье.

«Вот оно! Момент наступил! Сейчас меня разденут и выебут этим огромным членом!» — больше с опаской чем с желанием подумала я. Такие прямые и грубые мысли метались в моей голове в первую очередь потому, что наше общение весь этот день было довольно скудным и я мучилась от неопределенности.

Но делать нечего. Непослушными руками я стянула платье через голову и оказалась полностью голой перед Сашей, впервые продемонстрировав ему свое обнаженное тело спереди.

Мысленно я была готова на многое, но... Саша молчал! Конечно, он смотрел на меня, пялился, дотошно осматривая каждый сантиметр моего тела. Но молчал...

Изначально, бросив платье на пол и вытянув руки по швам, я постаралась не стесняться и выглядеть максимально уверенно, но... Как можно выглядеть уверенно, будучи голой перед мужчиной, который крупнее тебя в два раза?! При том, что величина моих комплексов превосходила моего мужчину и в росте, и в весе. И в ширину, и в длину. Если бы мои комплексы были мужчиной, то легко наваляли даже такому богатырю, как Саша.

Но это все эмоции, а на деле... Через некоторое время я не выдержала напряжения и стыдливо прикрыла одной рукой грудь, а другой лобок. Опустив взгляд в пол, я услышала:

— Это лишнее! Руки за голову! Глаза открой! Ты можешь смотреть куда угодно: в пол, на стену, на потолок, на меня, но глаза должны быть открыты.

Конечно, я продолжала смотреть в пол, чувствуя, как от стыда на мои глаза наворачиваются слезы. Я боялась, я жалела себя... Я, черт возьми, была совсем раздетой на осмотре перед огромным мужиком!

— Ты останешься голой до конца дня.

При этом Саша просто-напросто встал и вышел из комнаты. Без него я в один миг расслабилась и почему–то потерла свои интимные места, будто тяжелый взгляд мужчины оставил на них свой след: грудь, соски, шею и, конечно, промежность. Пальцы буквально провалились в нее! Еще никогда в жизни я не была настолько мокрой! В голове что-то щелкнуло, и я принялась настойчиво трахать себя двумя пальцами, целенаправленно доводя до оргазма прямо посреди комнаты... Когда он долбанул по моему телу как электрошок, я не выдержала и опустилась на пол, сев на попу и ощутив ягодицами его прохладу.

Славы богу, Саша не видел этого и, наверно, не узнал о том, что произошло. Я вновь поднялась на ноги и огляделась по сторонам. Не увидев ничего необычного, как в тумане, я прошла в ванную, так и не встретив на пути хозяина квартиры. Взглянув на себя в зеркало, я не узнала девушку в отражении: растрепанные волосы, раскрасневшееся лицо, неестественно расширенные зрачки... Соски торчали как две горошины, что придавало моей маленькой груди более сексуальный вид.

Выйдя в коридор, я поняла, что не сделала то, ради чего попыталась спрятаться в ванной: не умылась и не помыла руку. Поднеся пальцы к носу почувствовала свой запах и... Не стала возвращаться в ванную. Смазка на пальцах высохла сама, но еще час напоминала о себе непривычным липким ощущением.

До ночи мы пересекались с Сашей в квартире еще несколько раз. Он откровенно пялился на меня, а я стыдливо устремляла взгляд в пол. Но мужчина молчал, внося в наши «отношения» все больше дискомфортных ощущений. Удивительно, но до сих пор он не прикасался ко мне! Хотя я сама уже очень жаждала этого! Перманентное чувство возбуждения не давало мне расслабиться.

— Давай поговорим!

— Давай...

Я вновь стояла пред ним голая, а мужчина просто сидел передо мной и «вкидывал» в пространство между нами скупые, но точные фразы:

— Расскажи о своих комплексах и желаниях.

Удивительно, как и в прошлый раз, но уже без напоминаний, я предварительно завела руки за голову, будто пыталась казаться в тот момент максимально открытой и послушной.

— Комплексов много... А с желаниями дела обстоят еще сложнее...

— Я не тороплюсь. У нас еще два полных дня впереди, так что времени у нас полно.

И без его напоминаний я прекрасно знала об этом. Стыд грыз меня изнутри, сбивая с мыслей, но при этом и неимоверно возбуждал...

— Расскажи про свое тело! — подтолкнул меня Саша к началу рассказа.

— Мне никогда не нравилась моя внешность,.. — начала я свою исповедь. — Я давно смирилась с тем, что мне не было дано красоты от природы, я так и не научилась ухаживать за собой. За лицом... За телом,.. — я избегала конкретики, хотя могла прочесть подробную лекцию о каждой детали своего тела, которое меня действительно никогда не устраивало. — Я не умею красится, не умею подчеркивать преимущества, если они, конечно, есть,.. — после этих слов мне захотелось расплакаться и я больше не могла произнести ни звука.

— Вижу, что ты закончила свой рассказ. Тогда послушай меня. Было бы от чего комплексовать! Ты себя в зеркало видела!? Хотя к чему слова? Пойдем!

Саша по-прежнему не прикасался ко мне, хотя настойчиво увел взглядом в сторону коридора, где висело зеркало в полный человеческий рост. Мы встали рядом напротив него, и в первые секунды я перепугалась еще больше: если подобным действием он хотел избавить меня от комплексов, то он был ужасным психологом.

В отражении на нас смотрели огромный одетый мужчина и маленькая голая девочка с большими красными перепуганными глазами. Это выглядело очень глупо: оба были развернуты к зеркалу в фас и если мои глаза в панике бегали по всем окружающим предметам, то взгляд Саши, судя по всему, был четко устремлен на мою грудь. От одного его взгляда на сосках я физически почувствовала зуд и, они встали, будто к ним приложили лед.

— Что тебя не устраивает в твоей внешности?

— Рост... — выдавила я из себя одну из главных причин моих комплексов, при этом не интимную и вполне понятную.

Иными словами, это было явно заметно, поэтому об этом было в разы проще рассказать, чем, к примеру, о размере груди.

— Хорошо, давай так. На каждое твое высказывание я буду отвечать максимально честно и развернуто. Хотя, как ты уже поняла, я довольно немногословен. Итак: твой рост идеален! Мне нравятся девушки с ростом «ниже среднего». Мне нравятся миниатюрные девушки. Не карлицы, конечно, а просто маленькие. Пропорции твоего тела для меня идеальны!

Я благодарно улыбнулась и заметно покраснела. Было безумно приятно слышать такое в своей адрес, тем более так прямо и откровенно. Холод от дискомфорта быстро сменился теплом, который разлился по всему организму.

— Слушаю тебя дальше.

— У меня маленькая грудь... — сходу разоткровенничалась я.

После предыдущего комплимента признаться в этом было в разы проще.

— Хах! — Саша отреагировал довольно резко и неожиданно для меня. — Ты серьезно? Во-первых, не маленькая. Да, полноценный второй размер выглядел бы эффектнее и, наверно, сексуальнее, но твоя грудь чертовски хороша. Я математик и привык мыслить цифрами. У тебя не единичка. Ближе двоечка, чем единичка. При этом, судя по всему, довольно упругая. Ее так и хочется потрогать, и ощутить то, как она лежит в руке!

Я сразу мысленно примерила огромную ладонь Саши, вложив в нее свою миниатюрную титьку. Между ног стало совсем мокро...

— Так ощути,.. — повторила я его слово и опустила взгляд.

— Всему свое время! Продолжаем. Твои соски, в моем понимании, тоже прекрасны! Идеально ровные ореолы, кругленькие, по-детски наивный розовый цвет. Сами соски выглядят твердыми и чувствительными. Так и хочется поиграть с ними пальцами, прищепками и зажимами!

— Так поиграй,.. — я продолжала смотреть в пол.

— Всему свое время. С грудью закончили. Дальше.

— Мне сложно говорить...

— Хорошо, тогда буду говорить я. У тебя нет лишнего веса, нет лишних мышц, которые легко испортят конституцию твоего тела, если ты станешь активно заниматься спортом. Живот плоский, плавно переходящий в лобок. Сам лобок гладко выбрит и смотрится очень гармонично. Талия подчеркивает преимущества груди и бедер. Ну а твоя попа — это просто мечта любого мужчины! Надеюсь, хоть по поводу нее ты не комплексуешь?

— Комплексую...

— Дура. Да, на твоем миниатюрном теле она чуть-чуть выделяется. Но это только в плюс ему. Ягодицы округлые, упругие, красиво выделяющиеся на фоне ровной спины и стройных ног. По ним так и хочется пройтись ремешком!

— Так пройдись! — я уже прямым текстом требовала действий от мужчины.

Он стоял и рассказывал мне о каждом сантиметре моего тела, которое мне было уж точно лучше известно, чем ему. Я одновременно таяла от его аргументированных комплиментов и бесилась от его бездействия. Впервые в жизни я явно хотела, чтобы это ненавистное мне тело грубо взяли и облапали! Я хотела секса, хотела принадлежать этому большому и умному человеку физически! Но он не торопился...

— Для начала тебе нужно полюбить себя и свое тело!

— Что?!

— Я придумал для тебя одно упражнение. Пойдем.

Мы вышли на балкон, на котором несмотря на хорошее остекление было довольно прохладно, по крайней мере мне, будучи полностью раздетой.

— Меня все увидят,.. — запаниковала я, глядя как в небольшом отдалении от меня горят окна соседнего дома.

В некоторых из них были отчетливо видны фигуры людей, и я могла различить даже эмоции на их лицах.

Саша выключил свет в комнате и мне сразу стало намного комфортнее. Но изобретательный мужчина не ограничился этим «скорым показом». Он придвинул к окну низкую табуретку и приказал встать на нее. Это действительно выглядело как безотлагательный приказ, а не просьба.

Поднявшись на нее, я оценила, что возвышаюсь над окном примерно до пояса. Мы находились на десятом этаже многоэтажного дома, в самом его центре, а напротив нас возвышался такой же монолитный близнец. В окнах большого муравейника напротив туда-сюда сновали взрослые, бегали дети, которых пытались загнать в кровать в столь поздний час. Постоянно загорались и гасли огни лампочек в люстрах...

Удивительно, но через призму стыда мое сильнейшее возбуждение не только не пропало, но, кажется, даже усилилось. От мыслей о том, что сейчас все эти люди, десятки и даже сотни людей видят меня, я покрылась мурашками от шеи до щиколоток. В любую секунду они могли меня увидеть вживую! Мое настоящее голое тело, а не ник с аватаркой в привычном мне конфиденциальном интернете...

— Стой так!

Мужчина сказал. Я выполнила приказ... Я понимала, что свет позади меня выключен, за счет чего я практически не видна для жителей дома напротив, если они, конечно, не станут напрямую вглядываться в мое окно, но... Саша ушел, а я осталась.

Мне был дан максимально лаконичный приказ. При этом, мы с Сашей не были в отношениях. Не только в БДСМ отношениях, но и в любых других. Но все же... Я должна была следовать приказу... Я сама хотела этого.

Именно эта мысль пульсировала у меня в голове. Повторюсь, я стояла голая перед огромным домом, в котором жили сотни людей, которым было насрать на меня! Они даже не знали о моем существовании. Если они и бросали взгляды в окна, то просто так, совсем не подразумевая, что в доме напротив может стоять и позировать для них голая девушка, которая будет готова на все... На все для своего мужчины, который, сука, нихуя не делал для того, чтобы мы занялись сексом! А я уже безумно хотела его! Я жаждала его! Пусть он порвал бы меня своим огромным членом, но при этом он хотя бы прикоснулся ко мне...

Прошло десять или двадцать минут, но возбуждение не спадало. Я стала хотеть любого мужчину, которого видела в окне! Я вам больше скажу: это глупо, конечно, но каждый силуэт, рассматриваемый мною в окнах напротив, теперь воспринимался мной, как человек, который откровенно пялится на меня! В моих неожиданных грезах мужчины напротив, лишь завидев меня, сходу начинали действовать!

Но как они могли что-то предпринять? Представьте себя на их месте. Перед вами огромный дом в двадцать этажей, и напротив вас вылезаю я... Совсем голая... Да никто и не начнет действовать! Все просто будут пялиться, показывать пальцем, обсуждать и, возможно, осуждать... Вот! Я поняла, что меня сейчас больше всего коробило: возможное осуждение со стороны тех, кого я даже не знаю, никогда не видела и, скорее всего, никогда больше не увижу!

Переживания из-за комплексов, обостренных стыдом и моим унизительным положением дошли до своего пика. Еще никогда в жизни мне не было столь дискомфортно, и никогда я не чувствовала себя столь беззащитно. Конечно, я всегда могла спрыгнуть с табуретки и сбежать вглубь квартиры, но тогда Саша прогнал бы меня из дома, как и обещал... А свое слово он всегда держал! Долбаный математик!

Когда пик моих волнений был преодолен, и немного уняв бешенный стук сердца, я решила поразмыслить максимально рационально и прагматично. Так же, как рассуждал и Саша.

Чего я в тот момент так боялась? Того, что меня увидят голой, будут пялиться на меня. Но ведь если я некрасивая, то и внимание ко мне быстро пропадет. Ну не станут же пялиться на жирную или просто уродливую бабу. Я явно не такая! Значит, я боялась того, что мое тело станет объектом внимания других из-за того, что оно красиво и сексуально привлекательно? Вот и Саша так считал. И наверняка забросал комплиментами не для того, чтобы затащить в постель. Это я его туда тащила...

Посмотрев на свою грудь сверху вниз, я заметила, что соски все еще стоят, как индикатор моего возбуждения от всего происходящего. Что же Саша со мной сделал? Моя грудь действительно выглядела сексуально! Я поверила в это!

Знаете, думаю, многие люди ходят дома голыми. Они мелькают перед открытыми окнами, даже не задумываясь о том, что их могут увидеть соседские дети или сами соседи напротив. Эти люди не понимают сути обнаженки, вернее не задумываются о связанном с этим интимом, им просто так комфортно. А я поняла эту суть глубже... Спасибо Саше... Спасибо моему Господину!

Хотя, блин, какое же это дурацкое слово «Господин» в части применения его на свою шкурку. Скажу так: для себя я реально поняла, что «Господин» для меня — это тот человек, который заслужил мое доверие. Это не любовь, это не платоническое желание отдаться ему, это доверие. То есть сначала он должен показать себя достойным человеком (а это очень непросто), а уже потом я, в свою очередь, отдамся ему полностью и без остатка!

Стоя на дурацкой деревянной табуретке, я наблюдала за окружающим меня миром, и при этом была так напугана и возбуждена, что ощутила пульсацию крови в висках, не прикасаясь к ним...

Саша все еще не появился, даже не проверяя, не ослушалась ли я его приказа. Я все еще была одна. Одна напротив «живого» дома. Дом действительно жил своей жизнью, в которую ты если бы и хотел, то никак не смог бы вмешаться. При этом я явно ощущала наличие сильного мужчины за своей спиной, который смог бы защитить меня от любой неприятности в этом мире. От осознания этого факта мне становилось тепло и комфортно.

Постепенно успокоившись, я прокрутила у себя в голове множество мыслей и пришла к такому количеству новых для себя выводов, что просто поражалась подобной реакции. Своеобразное публичное унижение переросло в некое просветление.

Мой мужчина продержал меня в подобном положении более часа, после чего, неожиданно вернувшись, сказал:

— Иди в ванную. Посмотри в зеркало на свои глаза.

Я подумала: мол, ну зеркало, ну глаза, и что? А в итоге-то, реально глаза! Зрачки оказались расширены так, будто я была под наркотой. Но я прекрасно понимала, почему это происходило. Гипертрофированное возбуждение и мощнейшее чувство стыда было виной всему происходящему.

— Иди спать! На свое место! — услышала я и сразу поняла, чего же именно мне не хватало в жизни...

Возбужденная и неудовлетворенная, я вновь попыталась свернуться калачиком на одеяле, постеленном у подножия кровати. Распахнув веки, я увидела подушечки пальцев на ногах Саши. Я, конечно, не футфетишистка, но и они в тот момент повысили градус моего возбуждения.

Кажется, он заснул, но... Мне было все-равно. Повторюсь, я была возбуждена, как никогда в своей жизни. Я легла на спину на жесткий пол, прикрытый лишь тонким одеялом, и сходу воткнула в себя два пальца. В любой другой момент времени длинные ногти лишь помешали бы мне получить удовольствие, но в тот раз, кажется, именно из-за этой сладкой царапающей боли я кончила в считанные секунды...

Мой мужчина действительно спал, а я еще долго мастурбировала, лежа у него в ногах прямо на полу... Я извращенка? Да! Я больная? Да! Раньше я боялась об этом признаться самой себе, а сейчас от этого принятия мне стало легко и спокойно на душе. Я облизала свои пальцы, измазанные в моем соке, и провалилась в глубокий счастливый сон.

Я очень качественно выспалась. Выспалась так, как никогда в жизни. Когда я раскрыла веки и приподнялась на локтях, то не увидела Сашу. Наскоро умывшись в ванной, я сразу прошла в комнату, где он работал.

Великан сидел в наушниках и в скайпе орал на какого-то мужика, который «просрал все сроки». Я отметила для себя, как Саша, мягко говоря, может быть грозен в своих взаимотношениях с людьми. И поняла, что сейчас прилетит и мне, я ведь здесь, чтобы «служить», но... Саша был максимально адекватен и, прекратив разносить собеседника, сразу повернулся в мою сторону.

— Доброе утро, Лера.

— Доброе утро. Прости, я все проспала... — решила я сразу покаяться.

— Ничего страшного, выспаться тебе было важнее, чем мне позавтракать вовремя. Но сейчас, я надеюсь, ты все же порадуешь меня такой же прекрасной яичницей, как и вчера.

— Да, конечно!

С воодушевлением я попятилась к выходу из комнаты, а Саша, повернувшись ко мне спиной, добавил:

— Кстати, оденься. Сегодня в футболку.

Внезапно я осознала, что совсем забыла о том, что все еще стою голой перед мужчиной. Будто после вчерашнего происшествия и одной ночи я перестала стесняться самого Сашу и своего тела. Это меня удивило, впрочем, как и то, что он приказал мне одеться. Мысли снова стали цепляться одна за другую. «Я что, все же некрасивая? Ему не нравится смотреть на мое обнаженное тело?» Мучаясь в сомнениях, я дотянула до вечера, когда нам предстоял очередной разговор по душам.

— Раздевайся. Расскажи о своих мыслях и переживаниях. Чем они отличаются от вчерашних?

Я вновь оголилась перед ним и заложила руки за голову. Так ощущения были более унизительными, но говорить было на удивление проще.

— Почему ты велел мне одеться? Я подумала, что тебе нравится мое тело! — мой возглас звучал как претензия.

Саша улыбнулся и после паузы сказал:

— Потому что ничто так не возбуждает и не будоражит фантазию гетеросексуального мужчины, как едва прикрытая нагота девушки.

— Прикрытая? Да я же будто одетая. Ну только что без белья...

— Вот именно! Я знаю, что ты без белья и меня это заводит! Более того, весь день я вижу твои соски, торчащие из-под футболки и завожусь еще больше. Слежу за тобой, как ты босая ходишь вокруг меня, как задирается футболка и оголяет твою попку, от чего хочу накинуться на нее и со всей силу укусить.

— Так почему не кусаешь?! — вновь завела я свою шарманку, растаяв от слов мужчины, который, судя по всему хотел меня не меньше, чем я его.

— Потому что всему свое время! И я не хочу торопить события!

— Но ты же мучаешь сам себя... И меня тоже...

— Вот именно! Ты думаешь только о себе! Тебе жалко именно себя! Ты хочешь получить скорое удовольствие, хотя, буквально несколько дней назад секс тебе был практически неинтересен! Тебе пора на второе занятие по познанию себя! Быстро на балкон!

Уже секунд через пятнадцать я стояла на хорошо знакомой мне табуретке и пыталась совладать с эмоциями. Мне только что вновь отказали в сексе. И что самое страшное — аргументировано. Правда, я еще не могла до конца вникнуть в суть слов Саши, но почему-то воспринимала их очень болезненно. Так остро всегда ощущалась именно правда, сказанная прямо в глаза.

В тот день я оказалась у окна чуть раньше, поэтому огней в доме напротив было намного больше. Люди ужинали, а я наблюдала, как они целыми семьями о чем-то разговаривают, улыбаются и размахивают руками. За моей спиной в одной из комнат Саша, судя по звукам, тягал свои железяки. У него были свои тренировки, физические, а у меня свои — психологические.

Я будто оказалась между двух миров, каждый из которых жил своей жизнью. На меня, голую и доступную, всем было пофиг. «А чего я теряюсь?» — подумала я, проведя рукой по половым губам.

Немного разведя ноги, привычным движением я просунула между ними все те же два пальца и стала медленно ласкать себя. Я не торопилась, наслаждаясь физическими ощущениями, но вскоре поняла, что уже не слышу того, как Саша занимается. «А вдруг он уже закончил и теперь стоит у меня за спиной, нагло подглядывая за моей несдержанностью?» Но поворачиваться я не стала.

При этом я тут же осознала, что «угроза» находится не только сзади, но и спереди от меня. Мне тут же показалось, что каменный муравейник передо мной ожил и все его обитатели стала сновать туда-сюда по комнатам с удвоенной энергией, да и просто стали какими-то более активными. А вместе с этим росла вероятность того, что меня могли заметить.

Наверняка это было лишь самовнушением, но оно привело к тому, что я вновь перевозбудилась до предела. Очередной за последние дни оргазм накрыл меня, и я чуть не слетела с табуретки. Когда я пришла в себя, то ощутила, как упираюсь лбом в прохладную поверхность стекла. «Завтра нужно будет протереть, я ведь здесь в роли служанки» — отметила я для себя.

На этот раз я задумалась над тем, почему меня сейчас больше тянет на роль секс-рабыни, чем служанки. Хотя какая из меня служанка?! Я у себя дома «прислуживала» в быту больше, чем у Саши.

Он снова забрал меня, продержав у окна от одного до полутора часов. И снова, к моему неудовольствию и разочарованию, просто-напросто указал на место у своих ног. Завтра нам предстоял последний из трех дней нашего эксперимента. У меня созрел дьявольский план, который в моем взбудораженном состоянии показался мне гениальным.

На следующей утро мне посчастливилось проснуться раньше мужчины, а значит, я могла попытаться притворить свой дьявольский план в жизнь. Для этого нужно было только решиться и начать действовать. В этом мне помог сам объект моего вожделения — эрегированный член Саши. Увидев его, я поняла, что действовать нужно всенепременно и безотлагательно.

Встав коленями на святая-святых — постель моего мужчины, — я нагнулась к его паху и дрожащими от волнения пальцами потянула резинку его трусов вниз. О боже! Без трусов член смотрелся еще больше! Твердый, с большой головкой, спрятанной от меня под крайней плотью, с крупными яйцами у основания, будто являющимися фундаментом этой мощной конструкции.

Я поймала себя на мысли, что безотрывно любуюсь органом, находящимся в двадцати сантиметрах от моего лица. Но нельзя было терять время, почему-то по моей задумке, когда Саша проснется, то его член должен был быть в моем рту. «Тогда точно не отвертится от секса!» — подумала я и обхватила ствол члена рукой, потянув кожу вниз, оголяя головку.

С каждой секундой я возбуждалась все сильнее, а когда лизнула кончик члена и взяла его в рот, то и вовсе потеряла голову. Конечно, я была совсем неумелой и это был первый минет в моей жизни. В реальности все оказалось совсем не таким как в порнухе: то ли дело было в размере члена, то ли в миллионе других причин. Но в моих фантазиях, этот гигант легко входил в мое горло и исчезал в нем, а на практике я начала давиться уже когда он слегка надавил мне на корень языка... Я явно пересмотрела порнухи.

Я не заметила, когда проснулся мой мужчина. Хотя подозреваю, что почти сразу после начала моих неумелых действий. Я пыталась вспомнить приемы, подсмотренные за девушками в видеороликах, поэтому активно, и как мне казалось, старательно работала языком, но, конечно, это наверняка ощущалось очень нелепо, по крайней мере со стороны мужчины для которого это подобие минета было явно не первым в жизни.

Однако, когда его руки легли мне на голову и надавили, то одновременно с новой порцией рвотного рефлекса, я почувствовала эйфорию: мой мужчина «захотел меня» и мы, наконец, занялись с ним сексом! Пусть оральным, но сексом! Опираясь на одну руку, второй я стала ласкать себя, так и не дождавшись прикосновений от Саши к своему телу. Он продолжал давить мне на затылок, причиняя лишь дискомфорт и сбивая с ритма.

— Губы в трубочку! Жестче! Напряги их! — вместо «доброго утра» услышала я первые за день слова от него.

Пришлось подчиниться, потому что я смирилась с тем, что так ему будет приятнее. Хорошо, что он не стал мучить меня долго, кончив прямо в горло, в конце процесса буквально трахая меня в рот. Я чуть не поперхнулась, но все же удержалась, при этом умудрившись сохранить всю сперму во рту. С трудом проглотив ее, я ощутила, что она довольно мерзкая, как на вкус, так и по консистенции.

Не успела я прийти в себя, стереть слюни с подбородка и слезы со щек, как услышала в свой адрес очень неожиданную и очень неприятную фразу:

— Ты ослушалась меня! Наши отношения под вопросом! Вечером я тебя выдеру!

Опешив, я просто сползла с кровати на пол и еще долго сидела, пытаясь осознать произошедшее и смысл слов мужчины.

Видимо, дело было в том, что в самом начале нашего «эксперимента» он предупредил о том, что в его квартире будет происходить только то, что хочется именно ему. Конечно, своей утренней инициативой я грубо нарушила это правило, но... Он же кончил! Ему же было хорошо! Он же получил удовольствие и сам насаживал мой рот на свой член! А за мои же старания меня пообещали выдрать... Где справедливость в этом мире?!

Я попыталась вести себя до вечера как можно тише, но при этом не забывая про мои небольшие обязанности. Хотела собраться с мыслями и порадовать мужчину своей стряпней, но... Он отказался и от завтрака, и от обеда, и ужина. Но дело даже не в этом, а в том, как он это сделал! Он просто игнорировал меня. Я молча ставила рядом с ним еду, а он не притрагивался к ней, будто не замечал тарелки... Примерно через час я забирала ее, чтобы не загромождать рабочий стол и относила на кухню, оставляя на видном месте, в надежде, что он простит меня и поест, но...

В обеденное время и ближе к вечеру, он дважды одевался и уходил из дома, видимо, кушая где-то в кафе... Вместе с тем, не получив от него указаний по поводу своей внешности, я так и провела весь день голой, боясь разочаровать мужчину хоть малейшей инициативой с моей стороны. Весь день мне хотелось плакать и один раз я все же разревелась в ванной, включив воду посильнее. Вместе с обидой росло и беспокойство. Слово «выдрать» прозвучало намного страшнее, чем «выпороть» или «наказать».

Настал час «икс».

— Лера, иди сюда!

Я ломанулась вглубь квартиры, ища Сашу взглядом. Он поджидал меня в тренажерной комнате с веревками в руках, от одного вида которых мне стало не по себе.

— Ложись! Руки сюда, ноги вместе!

Мужчина привязал меня к скамье чересчур быстро и уверенно, будто практиковался в этом каждый день. Вскоре в его руках появилась моя же футболка, скрученная в толстый жгут.

— Открой рот!

Жгут оказался между губами, растянул мои челюсти с такой силой и оказался так туго затянут на затылке, что мои глаза вывалились из орбит. Честно скажу, не знаю, что в тот момент ощущалось сильнее: боль или дискомфорт...

— Я выпорю тебя, Лера. Ты разочаровала меня своим поступком!

— Прости! — сквозь импровизированный кляп промычала я, хоть уже и не надеялась на снисхождение.

— Нужно было раньше думать головой и серьезнее относиться к моим словам. Вспомни тематику, по которой мы познакомились, и вдумайся в то, как сильно ты неправа. Ты не озабоченная девушка, и я ценил тебя за это при встрече: за твою человечность! Я не относился к тебе как к шлюхе и уважал за твои предпочтения! Если бы ты когда-нибудь стала моей, ты бы получила всего меня без остатка! Но долгосрочным отношениям ты предпочла минутную похоть, чем безумно расстроила меня! Уж не знаю, увидимся ли мы с тобой еще, но пусть последующее наказание станет для тебя настоящим уроком. Я понимаю, что ты уже начала втягиваться в тему, оценила минусы и ощутила плюсы подобных отношений и уже не сможешь без них в жизни. Но рано или поздно они могут завести тебя не туда. Поэтому я искренне надеюсь, что раз слова не помогают, то телесное наказание поможет донести до твоего разума важность моих слов!

Удар широкого ремня по моим ягодицам гулко раздался в замкнутом помещении. Я больше испугалась самого звука, чем боли. Она дошла до меня не сразу, но когда все же достигла моего сознания, то я буквально взвыла. Новый удар настиг попу секунд через десять. А потом еще и еще... Саша порол размеренно, можно сказать, монотонно, позволяя прочувствовать как острую боль от резкого прикосновения ремня к коже, так и жгучий жар на ягодицах, которые никогда не подвергались подобному. С непривычки я выла и орала, не понимая, как эта тряпка во рту может заглушить мои крики. Зато, с силой прикусив ее, мне показалось, что так боль переносилась легче.

Мужчина как следует отходил меня ремнем по заднице, после чего просто бросил его мне на спину и вышел из комнаты. Сейчас я понимаю, что он специально оставил меня, чтобы я проревелась и пришла в себя. Порка должна была «пойти в прок», а для этого ко мне должна была вернуться возможность думать и понимать слова мужчины.

Убрав кляп и отвязав меня, он коротко произнес:

— На балкон! На свое место!

Я чуть ли не бегом унеслась туда, будто опасаясь того, что экзекуция повторится. Саша вновь оставил меня одну на час. Правда сейчас размышлять над своим публичным оголением, а вместе с тем и «познавать себя» у меня возможности не было. Все мои мысли были заняты обидой и злостью на Сашу. Попа продолжала гореть, и я прикоснулась к ягодицам ладонями, но тут же одернула их, ощутив новый прилив жжения на воспаленной коже.

— Одевайся. Я напишу тебе послезавтра. Если я пойму, что ты сделала правильные выводы после случившегося, то верну тебя.

Я накинула на себя платье и, даже не посмотрев в зеркало, подхватив вещи, выбежала на лестничную площадку и, не став дожидаться лифта, ломанулась на улицу. Ткань с каждым шагом раздражала кожу на выпоротых ягодицах, не давая забыть о причиненной мне физической боли. Сейчас она превосходила то моральное унижение и издевательства, которым меня подверг мужчина. В тот момент я действительно обиделась на него настолько, что не просто не хотела видеть его, а хотела заявить на его действия в полицию. В тот момент я накрутила себя до той степени, что считала его унизительные действия настоящим преступлением, а за «рукоприкладство» и вовсе хотела посадить...

Следующее утро оказалось очень странным. Я проснулась в собственной кровати, одетая в ночную рубашку и замотанная в одеяло. При прикосновениях попа немного ныла, а окружающая меня обстановка остро напомнила о прошлой серой жизни. Такая заурядная, такая противная... Это я и про жизнь, и про обстановку...

Рядом не оказалось мужчины, который пытался научить меня познать себя и свое тело, при этом не прося ничего взамен. Вернее, он просил. Просил подождать и не торопить события, но я сама не справилась с этой простейшей просьбой.

Ночная пауза и смена обстановки благоприятно повлияли на мой разум и я осознала суть своих ошибок, правоту в словах Саши, последовательность его действий и поведения в целом.

Мама позвала меня завтракать. Ковыряя вилкой яичницу, я подумала, что готовлю ее вкуснее. А сейчас, на другом конце города мой мужчина был вынужден готовить завтрак самостоятельно... Хотя, может быть, он и готовил лучше меня...

Я вновь стала жалеть себя, не сразу вспомнив слова Саши о том, что это неправильный путь. Нужно было рационально и с холодной головой подойти к решению проблемы, а я спешила обвинить в своих бедах весь мир, не пытаясь сделать выводы и попытаться что-то поменять.

Внезапно до меня стал доходить смысл этого подхода. При том, что он касался не только темы, отношений между мужчиной и женщиной, а любой мелочи! Как просто и как одновременно глубоко все это!

Думай головой, не принимай значимых решений на основе первых эмоций. А сделав правильные выводы, ты потом пожнешь плоды и получишь эти позитивные эмоции в десятикратном размере.

С порки и обиды вселенского масштаба на Сашу прошло не больше двенадцати часов, а мне уже хотелось вернуться и подставить свой зад ему для новой экзекуции. Чтобы он как следует вбил в меня ремнем правильные мысли и, более того, поверил, что я сделала правильные выводы на их основании. Я уже было хотела позвонить, но вовремя вспомнила его слова: «я напишу послезавтра».

Значит он напишет сам. Торопиться не будем. Нужно выдохнуть и отвлечься. Тем более, что мне есть что еще переосмыслить в жизни, посмотрев на нее с новой «правильной» стороны.

— Лер, я сегодня на дачу. Ты еще денек отдохнешь здесь, а затем приедешь? Или сегодня вместе поедем?

— А напомни, зачем я там нужна?

— Ну как же, я же обещала соседке помочь!

— Эта та у которой сын такой взрослый небедный детина, который просто забил на свою мать?

— Да, но я же обещала...

— Ты обещала, а не я. И зачем обещала? Она не старше тебя! Пусть сама разгребает свой хлам!

— Ну,.. — видимо, так я еще никогда не общалась с мамой, от чего она просто опешила. — Просто, по-соседски...

— Мам, пусть ей поможет сын, а уж по-соседски, или по-родному, пусть сами разбираются! Начни уважать себя и не позволяй на себе ездить!

— А знаешь, что... Ты права,.. — мама просто вышла с кухни и закрылась у себя в комнате.

Я еще никогда не говорила ей ничего подобного — видимо, еще и поэтому мои слова возымели такой эффект.

Оставшись с яичницей наедине, я удивилась: сама до сих пор не постигнув новой для себя философии и не изменив подхода к окружающему миру, я уже столь уверенно продвигаю эти идеи в массы.

Весь день я провела как-то совсем уж бесцельно. День отпуска был потрачен зря. Телевизор и интернет не радовали, а открыв любимый порносайт, я поняла, что переросла эти видео. Мне впервые в жизни остро захотелось общения с другими людьми, с мужчиной, и желательно с тем, к которому уже несколько дней так сильно влекло физически и морально. Хотелось именно реального и живого общения, которое рано или поздно должно само вылиться в то, что я так жадно раньше рассматривала на роликах.

Подойдя к окну, я тут же ощутила знакомые ощущения по всему телу, будто вновь оказалась голой на табуретке и в любую секунду могла быть увиденной случайным зрителем. А может... Нет. Это второй этаж, а не десятый. В квартире мама, дверь в комнату не закрывается, да и светло еще. Все против меня!

Но мне, закрытому и закомплексованному интроверту, очень захотелось побыть среди людей. Без общения, без сближения, а просто среди них. Вместе с тем, привыкнув в последние дни к некоторым хулиганствам, я решила пошалить. Натянув обтягивающую футболку и чуть ли ни единственную свою юбку, я оставила нетронутым ящик с нижним бельем. Накинув на плечи курточку, я остановила взгляд на офисных классических туфлях. Они меня всегда раздражали тем, что громко цокали каблуками, тем самым привлекая внимание посторонних, которого я раньше так не любила и даже боялась.

Но сейчас я чувствовала в себе какое-то новое вдохновение, будто решилась начать новую жизнь. Крикнув маме, что ушла гулять, я спустилась на первый этаж подъезда и осмотрела себя в большом зеркале. Казалось, что в отражении на меня смотрит совсем другая девушка, с разведенными в стороны плечами, более ровной осанкой и блеском в глазах.

Распахнув полы куртки, я залюбовалась видом собственной груди. Соски вновь рельефно проступали по тканью футболки теперь отчетливо реагируя на любое воздействие. Сейчас они приятно терлись сквозь ткань футболки о подкладку куртки, говоря о том, что решение оставить лифчик дома было правильным. Они будто стали индикатором моего нового мироощущения и отношения к жизни. Да и в целом все мое тело, кажется, стало более чувственным и чувствительным.

Я прошлась по улице медленным шагом. Гуляла около часа, наслаждаясь теплым солнцем и относительной тишиной вокруг. Правда с людьми я все еще старалась не пересекаться взглядами, чтобы, не дай бог, не смутиться и не испортить прекрасное ощущение легкости и свободы.

В ту ночь я уже спала голой, боясь лишь того, что меня, раскрытую, утром может увидеть мама. «Я взрослый человек, хватит бояться и стесняться этой естественности и своего тела!» — сказала я себе, проснувшись ночью.

Откинув одеяло в сторону, я полностью обнажались и, чтобы ощутить весь кайф от собственной наготы, раздвинула ноги и руки в стороны. Вновь провалившись в сон в позе звезды, я чувствовала себя бесконечно счастливой...

Вечера я ждала с нетерпением, почему-то я отчетливо знала, что Саша позвонит или напишет именно ближе к ночи. Действительно, он вспомнил обо мне около десяти часов вечера, когда я уже начала беспокоиться:

— Привет, как ты себя чувствуешь?

— Привет. Лучше всех!

— О-о-о! Не ожидал такого ответа. Порка пошла впрок?

— Да... И не только она.

— Хочешь продолжить?

— Очень!

— Учти, повторения прошлого раза я не потерплю. Наказания не будет, мы просто разойдемся и все.

— Нет-нет-нет! Никакого повторения не будет! Обещаю! Я сделала выводы! Я очень хочу к тебе!

— Хорошо. Тогда новый этап наших экспериментов займет неделю. На этот раз бери с собой одно платье и одну длинную футболку.

— Э-э-э... Хорошо... Но, прости, я правильно поняла: в прошлый раз было три дня и по три футболки с платьями, а сейчас семь дней и по одной?

— Я, как математик, очень рад что ты знакома с цифрами. Да, все верно. Жду тебя через час.

— Э-э-э... Прости, я могу не успеть за час... Не будет ли это считаться провинностью?

— Нет, не будет, я знаю, что ты живешь не в соседнем доме. Просто я соскучился по тебе.

— Бегу!

И я действительно побежала в прямом смысле этого слова. Шутка ли: он «соскучился по мне»! Не накрасившись, не взяв с собой лишних денег и карточек, я устремилась к Саше, схватив лишь указанную им одежду. Удивительно, но я уложилась в отведенный мне час.

— Вижу. Вижу, что ты и вправду сделала выводы, раз прискакала ко мне так быстро, — мужчина открыто любовался моей вздымающейся от частого и глубокого дыхания грудью. — Приходи в себя, жду тебя в комнате.

Умывшись, я прошла в хорошо знакомое мне помещение и застала там Сашу, сидящим на диване. Встав на середину, где мне уже ни раз приходилось стоять, я услышала предсказуемое:

— Раздевайся.

Расстегнутое дрожащими руками платье улетело в сторону, а я покорно заложила руки за голову. У меня в голове крутились сразу несколько вопросов, но я боялась огорчить своего мужчину, нарушив эту звенящую тишину. Видимо, мои губы несколько раз приоткрылись, но так и не произнесли ни слова, что не осталось без внимания Саши:

— Говори. Я же вижу, что тебе не терпится, — улыбнулся он.

— Скажи пожалуйста, почему ты в прошлый раз сказал взять шесть предметов одежды, а сейчас всего два? Хотя пригласил меня к себе погостить на неделю.

— Погостить? Ха-ха-ха! — громко и искренне расхохотался мужчина. — Не совсем подходящее слово.

— Прости, я очень волнуюсь...

— Не переживай, все нормально. Я тоже очень рад тебя видеть. Отвечаю: в прошлый раз ты взяла так много одежды, потому что мне было интересно побольше узнать о твоем вкусе, ну и просто посмотреть на тебя в разных образах. Сейчас же мне просто нужна пара вещей, которыми ты сможешь прикрыться, если я велю тебе это сделать.

— Значит, в основном я буду голой?

— Об этом ты узнаешь в процессе своего служения. Да, Лера, вспоминай, ты пришла сюда не погостить, а служить мне. Помнишь, ты ведь сама этого хотела?

— Да, Саша, я хотела именно этого. Просто... В процессе служения... Мне захотелось большего. Захотелось порадовать тебя...

— Спасибо за откровенность, но либо у нас с тобой разное понимания сути слова «служение», либо ты просто играешь и не хочешь всерьез познать ни себя в целом, ни себя в теме.

— Я хочу! Очень хочу! Просто... Опять же... В этом процессе я поняла, что мне очень важен секс... Вернее, я очень хочу его. И тебя... Раньше со мной никогда не случалось подобного.

— Похвально! Но у меня есть очень простое объяснение этому. С тобой рядом никогда не было мужчины, к которому бы ты испытывала столь явную симпатию и влечение.

— Наверно, ты как всегда прав...

— Хорошо. Смотри: на часах без двадцати полночь. У тебя есть двадцать минут, чтобы озвучить мне свои хотелки, свои пожелания на последующие семь дней. В свою очередь я уже решу, принимать ли мне их к сведению, или нет. Подумай. А я сейчас вернусь.

Мужчина вышел, оставив меня одну, все еще стоящую голой посреди комнаты. Его не было минут пятнадцать, видимо, чтобы я не смогла ему надиктовать целый список пожеланий. Но у меня и не оказалось этого списка, а в голове сформировалась лишь несколько мыслей.

Увидев то, что я все пятнадцать минут простояла с поднятыми за головой руками, Саша улыбнулся и в очередной раз похвалил:

— Я вижу, что твой подход к делу действительно стал меняться. Итак, слушаю тебя.

— Я правда хочу, чтобы ты вел меня с собой по-строже. Хочу прочувствовать все нюансы «служения» в твоем понимании этого слова. Но я очень хочу секса с тобой... Хочу, чтобы ты трогал или хотя бы прикасался ко мне... Собственно, вот и все пожелания...

— Понимаю, тебе было очень нелегко произнести это вслух. Я ценю твою откровенность. Итак, раз ты все еще стоишь здесь голая и такая открытая, то это для меня означает, что отсчет нового семидневного эксперимента начался. Правила те же: если что-то тебя не устраивает — просто уходишь отсюда и из моей жизни. Что касается «служения» как такового: я сам не сформулировал для себя точное определение этого слова. Но прекрасно очертил для себя область допустимого. За эти семь дней, я могу ласкать тебя, холить, лелеять, целовать и ублажать. А могу, наоборот, относиться как к животному. Могу и вовсе не замечать тебя, как мебель. Твоя роль в этом максимально проста: не делать ничего лишнего, своевольного. Подчинятся всегда и во всем.

Теперь, что касается влечения и секса, любовь к которому у тебя столь внезапно открылась. Ты пришла сюда с другой целью. Если бы я хотел просто потрахаться, то подыскал бы себе девушку с подобными интересами. Но ты сама очертила область своих интересов, и мы будем следовать им, пока не поймем, что ты на правильном пути и можно переходить к следующему шагу в познании твоей сущности. Кстати, я не моногамен и считаю вполне допустимым приказать тебе отдаться другому или даже нескольким мужчинам.

Саша замолчал, а я долго пыталась переварить произнесенные им слова, в первую очередь, конечно, те, которыми он завершил свой монолог. Я хотела отдаться только Саше, несмотря на страх перед размером его члена. Но сейчас мне оставалось лишь надеяться, что он лишь хотел меня напугать сексом с другими, чтобы я стала еще послушнее.

— А мне можно мастурбировать? — вспомнила я один из не заданных, но все еще важных для меня, вопросов.

— Посмотри на часы. Ты понимаешь, что начала свое новое семидневное служение хоть и с небольшого, но проступка?

Я в испуге закивала. Мне было разрешено задавать вопросы только до полуночи, а я вновь не сдержалась, поторопилась и необдуманно открыла рот.

— Завтра вечером я тебя снова выпорю, чтобы ты была внимательнее и начала относиться к происходящему более серьезно. А теперь умывайся, чисти зубы и бегом на свое место у кровати, — он встал, повернулся ко мне спиной и, уже стоя в дверях, добавил: — Что делать с твоим телом, решать тебе самой. Лишь бы от этого не страдала общая концепция твоего подчинения. Самоудовлетворение не должно занимать весь твой разум. Так что иногда даже лучше довести себя до оргазма, чем в его ожидании отвлекаться от правильных мыслей.

Когда я пришла в спальню, мужчина уже лежал на своей кровати, привычно отвернувшись к стене лицом. Мое место в его ногах манило меня обе последние ночи. Я с удовольствием легла на свою «подстилку», свернулась калачиком и посмотрела вверх. Там, в тридцати сантиметрах от моего лица виднелась большая мужская нога, с красивой ступней и крупными подушечками пальцев.

«Когда-нибудь меня допустят до нее!» — подумала я и, проведя рукой по промежности, поняла, что разрешение на самоудовлетворение оказалось очень кстати для такой возбужденной извращенки, как я. Без оргазма я не уснула, до боли прикусив во время него ладонь, чтобы не побеспокоить своего мужчину лишними звуками.

Следующее утро было для меня одним из самых счастливых в жизни! Я проснулась раньше Саши и вновь вдоволь налюбовалась огромным бугром под его трусами. Вспомнив его прекрасный вид без этой детали одежды, я вновь намокла. До звонка будильника мужчины было еще долго, поэтому я решилась на очередную шалость: выйдя в коридор, чтобы ненароком не разбудить его, и выглядывая из-за дверного косяка, я вновь стала ласкать себя. Ноги очень быстро затряслись от напряжения, поэтому для удобства мне пришлось встать на колени.

Кончив, я будто посмотрела на себя со стороны: я подглядывала за взрослым мужчиной из-за двери, как маленькая озабоченная девочка, познающая свое тело. Я делала это не только ради удовольствия, но и из любопытства, будто восполняя пробелы в тех приключениях, которых мне не хватило в подростковом возрасте.

Чтобы порадовать Сашу, я решила приготовить столь полюбившуюся ему яичницу к тому моменту, когда он проснется. Порхая по всей кухне как на крыльях, я признала, что слово «озабоченная» стало очень хорошо подходить к моей новой сущности. Желание проводить все новые сексуальные эксперименты стало навязчивым, а возбуждение и вовсе будто перманентным.

Когда мужчина, свежий и выбритый, вышел из ванной, то на кухне обнаружил горячий завтрак, который я минуту назад выложила со сковородки на тарелку. Сыр плавился прямо на глазах, поэтому Саша, когда сел за стол, произнес:

— М-м-м! Какая красота! Это я про яичницу, если что. Ну а ты у меня и вовсе прекрасна!

От неожиданного комплимента мне захотелось по-детски запрыгать на месте и захлопать в ладоши. Но я сдержалась, лишь пару раз на эмоциях привстав на носочки и вернувшись в прежнее положение. Моя грудь покачнулась, от чего я в один миг засмущалась и отвернулась к раковине, делая вид, что мне очень нужно именно в этот момент помыть деревянную лопатку.

— Повернись! Мне нравится смотреть на тебя. С тобой утро действительно становится добрым.

Кажется, я покраснела. Раньше Саша при мне с утра включал «Евроньюс», а теперь в тишине наслаждался видом моего голого тела.

— Надень футболку, определи для себя порядок дел и приступай. А я пойду позанимаюсь и буду работать.

Раньше Саша не отчитывался передо мной столь подробно... Весь день прошел в бытовых заботах, большая часть из которых была надуманной. Протирать несуществующую пыль мне надоело, и я стала придумывать для себя новые способы, чтобы порадовать своего мужчину. Но ничего, кроме готовки нескольких необычных блюд по новым рецептам, в голову не лезло. А вечером мне предстояла порка.

— Привязывать не буду. Терпи, но если будешь прикрываться и уворачиваться от ударов, то тогда мне все же придется тебя зафиксировать и выдрать как в прошлый раз, а то и еще сильнее!

Делать нечего, пришлось терпеть. Футболку я не снимала, Саша сам приподнял ее, накинув край на мою поясницу. Жаль, но он опять не прикоснулся к моему телу пальцем хотя бы на мгновение... Экзекуция действительно была более щадящей, чем в прошлый раз. Но все же для меня эта порка была довольно чувствительной. Периодически я вздрагивала, семенила ногами в воздухе, но помня о перспективе усиления наказания, быстро возвращалась в прежнюю покорную позу. Все завершилось довольно быстро.

— Снимай футболку! На балкон! На свое место!

И вот я снова голая. И вот я снова на «своем месте». Стою на табуретке, демонстрируя в темноте всей улице и соседнему дому свои сиськи. Снова этот страх, смешивающийся со стыдом и возбуждением... Мне было безумно хорошо в тот момент, я будто стала привыкать к этому, хм... упражнению.

Прошло около получаса перед тем, как Саша решил проведать меня. Он произнес лишь одну фразу, прежде чем снова ушел на свою вечернюю тренировку:

— Руки за голову!

Я подняла их и, оставшись одна, вновь прочувствовала новую порцию возбуждения от своего унизительного положения. Через несколько минут, случайно покачнувшись, я дотронулась сосками до прохладного стекла и сильно пожалела, что мои руки теперь были заведены за голову. Моя промежность пылала от возбуждения и требовала проникновения, но... Я решила идти до конца и стараться выполнять приказы максимально точно.

Но я бы не была собой, если бы не попыталась пошалить. Я стала аккуратно покачиваться вперед и назад, периодически дотрагиваясь самыми кончиками затвердевших сосков до стекла... Как же это возбуждало! Вскоре мне перестало хватать и этого. Тогда я принялась прижиматься к окну всей грудью, буквально расплющивая сиськи о стекло. Конечно, долго этим я заниматься не могла и в какой-то момент мне надоел этот процесс.

Оглядев дом вокруг, к своей радости, я не увидела ничего необычного. Внимания к своей персоне я не заметила, и возбуждение вместе со страхом быть замеченной постепенно стали сходить на нет. Но в какой-то момент времени, водя взглядом по дому, я заметила темный силуэт, находящийся на несколько этажей выше меня.

Возможно, я не обратила бы на него внимания, если бы не красный огонек сигареты, который тлел в его руке. Вглядевшись в силуэт, я рассмотрела лицо курильщика и к своему ужасу осознала, что он заинтересованно смотрит прямо на меня... Сработал природный защитный рефлекс и, громко вскрикнув, я спрыгнула с табуретки и спряталась под окном. Конечно, через десять секунд Саша был уже тут как тут...

— Что случилось?

— Там человек. Он смотрит прямо на меня! — громко на эмоциях воскликнула я, продолжая прикрывать грудь руками.

— Видимо, ты все еще не до конца поняла суть этого упражнения. Это печально. Придется принимать меры, и ты сама знаешь какие!

— Прости, прости! Я исправлюсь! Просто я испугалась!

— Завтра вечером выдеру! А сейчас бегом умываться и спать!

Несмотря на то, что до полуночи было еще далеко, я понеслась выполнять приказ и уже вскоре лежала на своем месте. Саша лег позже, поэтому я впервые была вынуждена засыпать без его могучего тела в полуметре от себя.

Но, сами понимаете, уснуть я не могла. Кровь пульсировала в висках от переизбытка адреналина, а вместе с ними пульсировало и влагалище. Повезло, что мужчина заботливо притворил дверь, чтобы свет из коридора не мешал мне. Это дало мне возможность расслабиться и доставить себе очередную порцию удовольствия, испытав сразу два мощных оргазма подряд, которые поочередно скрутили мое тело в сладкой судороге. Образ мужчины, который откровенно пялился на меня, то и дело всплывал в памяти, вызывая новые волны возбуждающего стыда. Кажется, я так и уснула с пальцами во влагалище...

Следующее утро было не столь солнечным, как вчерашнее. Передо мной маячила перспектива вечерней порки, которая должна была стать намного более жестокой, чем предыдущая. Да и Саша был явно недоволен моей вчерашней выходкой. Поблагодарив за завтрак, он добавил:

— На ужин сегодня ничего не готовь, — после чего без дальнейших объяснений покинул кухню.

Вплоть до вечера день проходил довольно скучно, и я бы не вспомнила ни одного события, если бы не новая вводная от моего мужчины:

— С этого дня ты будешь заниматься. С четырех до пяти. Растяжка, пресс, базовые упражнения, вроде мостика и березки, все это выполняешь тщательно и старательно. Увижу, что будешь лениться — буду стегать плеткой прямо во время занятий. Кстати, проштудируй интернет, поищи еще какие-нибудь интересные упражнения. Потом покажешь мне, а я посмотрю на правильность их исполнения тобой.

Мой мужчина, мой наставник и мой Господин самопровозгласил себя на новую должность. Теперь он был еще и моим тренером. Делать нечего. Спорт и физкультуру я особо никогда не любила все по той же причине — закомплексованности и зажатости. Мне казалось, что во время бега, прыжков и растяжек все пялятся на мое и без того неидеальное тело. Почему-то мне казалось, что я всегда должна была оказываться в самом центре всеобщего внимания.

Саша действительно пришел наблюдать за мной во время занятия и пару раз вербально подправлял мои действия. В голове промелькнула мысль сделать то или иное упражнение максимально коряво, чтобы мужчина, наконец, прикоснулся ко мне, поправив мои движения. Но он был непреклонен и тщательно наблюдал за мной, стоя на расстоянии вытянутой руки.

Хоть я и была одета в футболку, но все-равно выполнять перед ним довольно откровенные пируэты голыми ногами было довольно стыдливо и дискомфортно. Одно дело было просто статично стоять перед Сашей голой, а другое — двигаться, стесняясь собственного тела. Пик унизительной тренировки пришелся на упражнение «березка», когда я оперлась на плечи, подперла руками поясницу и попыталась поднять ноги вертикально вверх. Мало того, что с непривычки меня качало, так еще и футболка съехала вниз мне на грудь, оголив попу и лобок...

Ладно бы мужчина этого не заметил, или хотя бы не подал виду, но он специально сказал, чтобы я простояла так как можно дольше и принялся расхаживать вокруг меня кругами, любуясь моими напряженными ягодицами и остальными интимными частями тела.

На этом тренировка была закончена, однако еще перед поркой меня ждало очередное эксгибиционистское приключение... Саше кто-то позвонил и, зайдя ко мне на кухню, он произнес фразу, от которой у меня, кажется, сразу подскочило давление:

— Там курьер суши привез. Заказ оплачен. Разденься и встреть его.

«Разденься», — запульсировало в висках. Мужчина тут же ушел в свой «кабинет», оставив меня наедине со своими монстрами-страхами. Конечно, за одну неделю мои комплексы никуда не пропали, просто они стали трансформироваться во что-то новое, носящее сексуальный оттенок и имеющее шлейф возбуждения.

Мои судорожные мысли прервал звонок в дверь. Я дернулась так, будто меня ударило током. «Выбора нет...» — подумала я и побрела к входной двери. Внезапно из комнаты высунулась огромная рука и требовательно сказала:

— Футболку!

Я была вынуждена стянуть с себя этот последний оберег и, перекинув его через протянутую ладонь, пошла дальше... Три метра до двери... Два... Один... Повторный звонок еще раз встряхивает меня, заставляя все плыть перед глазами от физического и психологического возбуждения. Дрожащая рука поворачивает замок, он щелкает и дверь мучительно медленно открывается наружу...

«Что мне ему сказать?!» — запульсировало в висках.

— Здравствуйте! — пискнула я, увидев перед собой низкорослого курьера из средней Азии.

— Здра... Ой, простите, что поторопил! Простите! — залепетал он, перепугавшись не меньше меня. — Вот ваш заказ, всего хорошего!

Парень, конечно, смутился и перенервничал, но тем не менее, судя по его бегающим глазкам, он успел с десяток раз сфотографировать меня взглядом. Наверно, он подумал, что чересчур настойчиво ломился в дверь, и заказчик еды, то бишь я, не успел накинуть на себя одежду.

Я отнесла два небольших пакета с роллами на кухню и, поставив их на стол, сама обессиленно оперлась на него. Тело продолжало взбудоражено пульсировать, только теперь центр пульсации находился не в висках, а в моей промежности.

Из комнаты Саши доносился активный стук пальцев по клавиатуре. Мой мужчина что-то печатал... Ноги сами потащили меня в единственное помещение, где я могла остаться наедине и не быть застигнутой врасплох.

Посмотрев на себя в зеркало над раковиной, я умылась, а затем провела пальцами по половым губам. Средний прошелся между ними и провалился внутрь, утопая в смазке. Я опустилась на колени. Именно так в последнее время мне было проще и приятнее всего ласкать себя. Хотя грубые движения моих пальцев в собственном влагалище вряд ли можно было назвать ласками. Я жестко трахнула себя, щипая второй рукой за соски, быстро доведя себя до мощнейшего оргазма...

— Ужин на столе, — объявила я Саше, приведя себя в порядок.

Часть роллов была теплой, поэтому я опасалась, что они остынут.

— Спасибо, иду.

Сев за стол мы довольно мило и спокойно побеседовали на отвлеченные темы. Будто совсем недавно не было унизительной тренировки и не менее унизительного приключения с курьером. Впереди мне предстояла порка и еще черт знает что после нее. Предугадать действия мужчины сейчас уже не представлялось возможным.

— Скоро закончу, — объявил мне Саша и ушел дописывать какой-то текст.

Но уже через пять минут он произнес два страшных для меня слова:

— На лавку!

Я вновь оказалась тщательно зафиксированной, как и во время самого первого наказания. Это не предвещало ничего хорошего. От напряжения я уже в нетерпении виляла попкой. То ли любуясь мной, то ли специально мучая меня ожиданием мужчина не торопился. Наконец, он сказал:

— Сегодня кляп будет такой.

Я прикусила зубами шарик, ремни от которого оказались зафиксированными на моем затылке.

— А предмет, которым я буду наказывать тебя — вот таким!

Перед моими выпученными глазами закачалась кожаная плетка с многочисленными широкими полосками-хвостами. Не зная, каково это быть выпоротой плеткой, я перепугалась так, что, кажется, забыла, как нужно дышать. Причем страх был именно перед болью. Я не боялась Сашу, полностью доверяя ему и зная, что он не причинит мне вреда.

— Ты помнишь, за что я хочу тебя наказать?

— Угу, — промыла я.

— Это хорошо. Впредь я хочу, чтобы мои желания и мои приказы выполнялись с максимальной точностью. Если я скажу стоять перед десятками мужчин голой и демонстрировать свое тело, то ты будешь это делать, пока я не скажу стоп. Хоть на балконе, хоть на сцене. Поняла? Терпи!

Плетка обожгла попу и внутри меня все сжалось. Однако мне показалось, что удары ремнем были жестче и болезненнее. Видимо, хвосты плетки рассеивались по большей площади кожи, поэтому и переносить их удары было намного легче. Хотя Саша вполне мог пороть меня далеко не в полную силу. Но я рано обрадовалась...

Вскоре удары посыпались по всему моему телу: ляжкам, икрам, лопаткам. Конечно, попе доставалось сильнее всего и к концу наказания она уже очень сильно горела. Слезы катились из моих глаз, но уже не от обиды, а от боли. Я поверила в то, что заслужила это и смирилась со своей участью.

В конце экзекуции Саша положил плетку мне на поясницу и оставил одну минут на десять. Это было очень грамотным решением: я проревелась, успокоилась физически и морально. Расслабилась так, что чуть не уснула с кляпом во рту и перетянутыми веревками руками и ногами.

Мужчина вернулся, подхватил со спины плетку, отвязал ноги и... Перевернул меня! Вновь привязав меня за щиколотки, он торжественно объявил:

— А теперь продолжаем!

— М-м-м! — Замычала я от негодования, но хлесткий удар по груди заставил меня замолчать.

Ощущения от резкого удара по нежной коже и не менее нежным соскам были очень необычными. Да, это было больно, но... Как-то уж очень своеобразно. Конечно, Саша хлестал по груди не так сильно, как по попе, но и от этих воздействий область груди загорелась огнем.

Мужчина перешел на мои бедра и как следует отходил плеткой и по ним. Затем снова по груди. Затем снова по бедрам... Он переходил от одной части тела, минуя живот, прекрасно зная, по каким областям можно бить, а по каким — нет. Нетронутое пространство кожи и горящая грудь будто подчеркивали ее интимное предназначение.

— На сегодня хватит, — наконец объявил мужчина и положил плетку мне на лобок.

Вновь оставив меня на некоторое время, он в полной мере дал прочувствовать все послевкусие порки. Удивительно, но несмотря на боль, соски будто чесались и жаждали, чтобы их потеребили. Хоть пальцами, хоть вновь отхлестали плеткой. Но это было мне недоступно.

Отвязав меня, Саша сказал:

— Вперед, на балкон, на свое место! Если увижу, что ты опустила руки, прикрылась или спряталась хоть на секунду — завтра буду пороть в два раза сильнее и уже взрослым девайсом, а не этим перышком.

Я вновь очутилась на табуретке перед разноцветными окнами. Все тело горело, а я пыталась собраться с мыслями добрые минут пятнадцать. В результате я отметила, что на Сашу, несмотря на причиненную мне боль и страдания, я не в обиде. Совсем. За причиненный мне моральный дискомфорт — тоже. А за то, что он так возится со мной — я вообще его обожала.

К моему удивлению, жар воспаленной кожи стал причинять уже не дискомфорт, а странное мазохистское удовольствие! По-прежнему очень хотелось потеребить или хотя бы дотронуться до сосков, чтобы унять зуд, и я проклинала себя за то, что не сделала этого, пока шла на балкон и мои руки были свободны. Сейчас же я не могла их опустить, они уже были взяты в замок за моей головой.

Покачнувшись, я с безумным удовольствием прикоснулась сосками к прохладному стеклу и еще некоторое время водила по нему грудью. Мысли стали возвращаться к осознанию моего текущего положения и страх быть замеченной вновь вселился в меня. Взгляд судорожно забегал по дому напротив.

Я до последнего откладывала момент, чтобы посмотреть на тот балкон, где вчера увидела нехорошего курильщика, из-за которого мне только что так сильно досталось. Но глаза сами зацепились за красный огонек сигареты. Это был он! И он вновь смотрел на меня. Заинтересованно, безотрывно...

«Мало того, что сам вредишь своему здоровью этим курением, так еще и меня подводишь! Гад такой!» — я искренне разозлилась на него, но тут же подумала: «А и хрен с тобой, смотри! Смотри на меня! Я сильнее! Меня уже не смутишь!». Конечно, на самом деле это было не так, и от стыда я вновь была готова сползти на пол, но пока что держалась.

Он докурил, но никуда не ушел. Внутри меня все продолжало сжиматься. Я стала похожа на пружину, готовую в любой момент распрямиться, или, наоборот, сломаться. Прошло пять минут, а он все не уходил. Курильщик, а теперь я обращалась к нему именно так, наслаждался игрой в гляделки. Хоть я и постоянно и отводила взгляд, но поднимая его, вновь и вновь встречалась с ним глазами. Наконец, ему то ли надоело это действо, то ли он налюбовался мной вдоволь, но показав мне руку с поднятым вверх пальцем, он ушел вглубь своей квартиры.

Этот жест, оценивающий меня, мою внешность и мою стойкость, в один миг вызвал очередную волну унизительного стыда, но при этом полностью расслабил, когда я, наконец, осталась одна.

Уж не знаю, сколько времени провела на балконе, успев заскучать, но я вновь принялась играть с поверхностью стекла своими сосками. В вновь краем глаза на знакомой высоте увидела огонек сигареты. Меня вновь привычно стало потрясывать только лишь от этой красной точки. Я не могла не посмотреть на обладателя той сигареты. Конечно, это вновь был он. Снова смотрел. Просто смотрел. И курил.

Но не успела его сигарета погаснуть, как меня «забрал» Саша.

— Чисти зубы, умывайся и в кровать.

Ноги меня не слушались. Руки тоже. Голова отказывалась соображать, а промежность горела. Я стала мастурбировать, как только легла на свою подстилку. Совсем не думая о том, был ли рядом мой мужчина, видел ли он, чем я занимаюсь... Пальцы во влагалище издавали такие громкие хлюпающие звуки, что они, наверно были слышны в соседней комнате... Я провалилась в сон.

В очередной раз я прекрасно выспалась и снова меня взбодрил вид утреннего стояка великана на кровати. «Когда-нибудь меня допустят до него!» — немного помечтала я и пошла готовить завтрак.

День проходил довольно обыденно. Саша работал, я прислуживала, делала физические упражнения даже чаще, чем мне было указано, после которых тело приятно ломило. Пороть меня, вроде, было не за что. Но мой мужчина в очередной раз не дал мне заскучать.

— Ко мне сейчас зайдет друг и бывший коллега. Надень футболку.

Саша застал меня голой, когда я делала растяжку на резиновом коврике на полу. «Надень футболку! Ура». Неужели манипуляции с моим сознанием, которые в конечном итоге приводили к постыдным ситуациям и унижению, подошли к концу?

Мужчина сам открыл гостю, буднично представил меня по имени и попросил сделать им кофе. Я односложно поздоровалась и с радостью скрылась на кухне. Визитер показался мне обычный парнем, который вряд ли мог заподозрить Сашу и меня в каких-то необычных развлечениях и странном поведении. Да я была при этом босой, да, ходила в одной длинной футболке, но она все же прикрывала мой срам. Хотя по поводу торчащих из-под ткани сосков я была не уверена, кажется, сложно было не заметить, что на мне не было лифчика.

Принеся кофе, я уже собиралась развернуться и уйти, а еще точнее — сбежать, но меня остановили слова Саши:

— Лер, подай черную сумку. Вон она там, в углу.

Небольшая кожаная сумка действительно лежала в углу между стеной и торцом шкафа. Я раньше видела ее много раз, пыталась переложить, когда убиралась, но Саша попросил не трогать его вещи. Ему, прагматику, нравилось, когда они лежали «на своих местах».

Дотянуться до сумки из вертикального положения у меня не получилось. Пришлось опуститься на колени, а уже потом и на корточки. К мужчинам я оказалась повернута, хм... Своей тыльной стороной. В миг засмущавшись, я сложила босые ноги вместе. Я была уверена, что гость сейчас рассматривает мои голые ноги и наверняка лезет взглядом под футболку... Лишь бы она не задралась до самых ягодиц и промежности.

Конечно, я надеялась, что он не смотрит, или хотя бы ничего не скажет в мою сторону, но...

— Сань, а ты все порешь девушек? — заинтересованно спросил он.

— Да, а как иначе? — буднично парировал мой наставник.

— А где предыдущая?

— У меня с ней не сложилось.

Я встала, отдала сумку и на всякий случай спросила:

— Я могу быть свободна?

— Да, иди.

В моем вопросе было все: покорная интонация, желание угодить и не менее острое желание поскорей выйти из комнаты. Проходя мимо большого зеркала в коридоре, я быстро осмотрела свои ноги: на бедрах, ляжках и икрах виднелись следы от плетки. Несильные, неяркие, но этих следов вполне хватало для понимания природы их возникновения.

Гость ушел, а мне даже не пришлось с ним прощаться. Позанимавшись под присмотром Саши голой (чтобы не стесняла одежда), я понимала, что приближается вечерняя встреча с Курильщиком. От мыслей о ней я смущалась больше, чем от взгляда своего мужчины в метре от меня. Кстати, тренировки становились все жестче, Саша не давал мне расслабиться, и мы оба были нацелены на результат — приведение моего тела в более спортивный вид.

— На балкон, на место. Сегодня простоишь там два часа.

Это долго, очень долго, но я справлюсь! Знакомая табуретка. Знакомая поза. Вот она я! Где же ты мой дистанционный друг? А вот и ты. Не прошло и двадцати минут. Что-то часто ты куришь. Вредно это. Я за тебя волнуюсь. А вот стоять перед окном и светить голыми сиськами на всю улицу — это не вредно. Это даже полезно для психологического равновесия. А вот не слушаться своей мужчину — вредно. Потом попа болит.

Курильщик покурил. Курильщик посмотрел. Показал большой палец и ушел. Мне даже почти не было стыдно. Я уже было порадовалась своим успехам и прогрессу, но... Курильщик тут же вернулся с мобильным телефоном у уха. Улыбаясь, он что-то кому-то активно рассказывал. Как вдруг внезапно помахал мне рукой и показал указательным пальцем вверх. Я подняла взгляд и увидела еще одного мужчину, который тоже, улыбаясь, безотрывно смотрел на меня и что-то наговаривал в свою трубку...

Новая волна стыда накатила на меня. Сегодня у меня пылала не попа, а щеки и вновь заныли соски. Теперь они быстро твердели и будто чесались каждый раз, когда меня принудительно ставили в унизительные позы и ситуации.

Мужчины пошли еще дальше. Мой новый знакомый спустился к Курильщику, и они оба стали обсуждать меня стоя на балконе бок-о-бок. Они никуда не торопились и, судя по обозначенному Сашей времени, никуда не торопилась и я. Когда, наконец, Курильщик скрылся, то оставил на балконе второго. Будто теперь у меня всегда должен был быть свой постоянный наблюдатель, и на боевом посту мужчины выставили караул.

Курильщик вернулся с листом формата А4 в руках. Подняв его над головой, он заставил меня напрячь зрение. «Проспорила?» — читалось на записке.

Конечно, пускаться в подробные объяснения я не могла, да и абсолютно не хотела. Вместе с тем я почему-то не могла просто-напросто отвернуться и игнорировать настойчивых зрителей. А вот согласиться с написанным предположением показалось мне правильным решением. Я судорожно закивала, не опуская рук, заведенных за голову.

Оба мужчины заулыбались и показали мне большие пальцы на вытянутых руках. Потом второй показал мне знаком женскую грудь и снова поднял палец вверх. Я улыбнулась и кивнула. Сквозь призму бесконечного потока стыда комплимент все же показался мне приятным.

Курильщик, в свою очередь, показал мне новую порцию жестов: указав на меня, он поднес пустую ладонь к уху. «Он хочет узнать мой номер телефона!» — верно поняла я. Но даже если бы я захотела сделать это, то не смогла бы. Но и желания общаться с незнакомыми мужчинами у меня, конечно, не было, поэтому я покачала головой из стороны в сторону и отвела взгляд.

На этом наш «диалог» закончился. Еще некоторое время мужчины стояли, закурив еще по одной, но когда меня забирал Саша, их уже не было.

Через пять минут я вновь неистово мастурбировал, царапая длинными ногтями перевозбужденное влагалище...

Весь следующий день прошел в постоянном ожидании подвоха. Но доставок еды не было, гостей тоже. Я готовила еду и убиралась, надевая при этом платье, после чего раздевалась, когда занималась физическими упражнениями. Настало время вечернего показа.

Мой мужчина довел меня до табуретки, убедился, что я завела руки за голову и, уходя, включил свет в комнате! Я запаниковала! Глядя на аналогичные балконы напротив меня, я осознала, что отчетливо вижу людей, которые ходят в глубине освещенных комнат, что уж тут говорить обо мне, которая и вовсе стояла вплотную к окну.

Каким же ярким был свет за моей спиной! Он будто жег спину как южное солнце. На знакомый балкон вышел Курильщик. Я сразу заметила, как его лицо выражает удивление и даже недоумение. Но хрен бы с ним. Меня стали замечать другие люди! Не только мужчины, но и женщины. Какая-то бабка стала грозить мне пальцем в окно. А вскоре мне на грудь и лицо оказался направлен луч лазера. Я пригляделась: это был подросток лет двенадцати. Вот уж у кого впечатлений будет сегодня много!

Но с моими впечатлениями и ощущениями не сравнились бы никакие реакции жильцов дома напротив. Горели щеки, чесались соски, от слез я больше не могла различить своих зрителей, текла промежность... Ох, как она текла!

Уж не знаю, сколько прошло времени, но позы я не сменила, и в какой-то момент свет сзади погас. Сильные руки подхватили меня, впервые прикоснувшись к моему телу... Меня бросили на кровать, развели ноги в стороны и в мое влагалище проникли два пальца. Два толстых пальца. Мужских. Наконец-то! Какие же они были толстые, по сравнению с моими! Я чуть не кончила сразу от одного этого проникновения! Но когда они сменились могучим членом, я все же не сдержалась...

Я кончала как сумасшедшая, будто копила сексуальную энергию годами. Огромный орган застыл во мне без движения, давая как следует насладиться бесконечными волнами удовольствия. Я с трудом разлепила веки и увидела перед собой полностью голого великана. Саша встретился со мной глазами и извиняющимся тоном произнес:

— Ты все мне доказала, а я больше не могу сдерживаться!

Ох, как же он трахал меня! С этого момента я вообще потеряла счет минутам и часам, больше не вспоминая о них в этой квартире, открывшей меня с новой стороны. Саша трахал под стать себе: грубо, мощно и размашисто. Было больно, но эта боль, лишь усиливала удовольствие и продлевала оргазмы. Я была готова к тому, чтобы Саша «порвал» меня в прямом смысле этого слова, но, конечно, этого не произошло.

Член не мог полностью войти в меня по физиологическим причинам, но ни я, ни Саша не расстраивались по этому поводу. Ведь мы оба знали, что если мой мужчина впоследствии захочет, то он разработает меня там под себя и для себя...

В ту ночь я впервые спала на его кровати. Сначала я сама прижималась к нему, наконец-то полностью голому, а затем посреди ночи он во сне закинул на мои бедра свою ногу, и я оказалась просто-напросто придавленной к поверхности кровати. Это было тяжело. Но эту тяжесть я теперь была готова терпеть не то что всю ночь, но и всю жизнь!

Мы проснулись, лежа параллельно друг другу. Все трое. Я, мой мужчина и его огромный член. Вернее, орган-то стоял. Я положила на него руку и стала водить по стволу, играя с кожей и головкой. Проснулся Саша и, не выдержав, я спросила:

— Можно сделать тебе минет?

Мужчина улыбнулся и показал взглядом на пространство рядом с кроватью. Опустившись на колени, я дождалась, когда передо мной окажется мой любимый гигант, и взяла в рот его головку... Минут через десять, помогая себе руками, я довела своего наставника до оргазма. Он снова кончил мне в рот, а я все проглотила. Вкус все еще казался противным, но я верила, что и к нему я рано или поздно привыкну. Ведь я хотела к нему привыкнуть!

Весь день до самого вечера мы занимались своими делами. Саша был бы рад вновь заняться со мной сексом, но на него накатила срочная работа. Я лишь порхала вокруг него, подносила еду, напитки, пыталась невзначай оголить перед его взглядом ту или иную часть тела. Несколько раз, осмелев, я поцеловала мужчину в щеку. Сидя в наушниках с микрофоном, он общался с кем-то в конференции. Его недовольный взгляд не смутил и не испугал меня.

«Мне все равно, что ты со мной сделаешь! Хочешь — пори, хочешь — выгоняй голой на улицу! Но мне очень нужно было тебя поцеловать!» — поспешно написала я на листе бумаги, лежащем прямо перед ним. Рот Саши расплылся в улыбке. Шлепнув по попе, он без злобы выгнал меня в коридор.

Вечером мы ужинали, сидя вплотную друг к другу. После еды я встала из-за стола и поинтересовалась:

— Раздеваться?

— Зачем?

— Ну... Балкон и все такое...

— Ты правда этого хочешь?

— Сказать честно? Не знаю.

— Нет уж, хватит! Хватит с них шоу! Пусть найдут себе такую же. А ты — моя!

опубликовано 27 сентября 2020 г.
3 комментария
LiluНижняя, 2129 сентября в 9:32
Написано очень хорошо, проникаешься и атмосферой, и героями, и сутью. Радует отсутствие голимой порнухи.
Mи -МиВерхняя, 2229 сентября в 15:55
Да, очень интересный рассказ , спасибо
MaoogliНижний, 3530 сентября в 16:16
Lilu: Ну да, такое лёгкое погружение в философию БДСМ.
128
Для написания комментария к этому рассказу вам необходимо авторизоваться